Крымская параллель

№ 2014 / 18, 23.02.2015

Реакция на присоединение Крыма в очередной раз убедила меня, дальневосточника, в том, что Россия куда более едина, чем это может порой показаться

Реакция на присоединение Крыма в очередной раз убедила меня, дальневосточника, в том, что Россия куда более едина, чем это может порой показаться; и что представление о России как о продолжающей распадаться империи, наверное, всё-таки ошибочное.

Митинги в поддержку возвращения Крыма прошли по всей стране. Владивосток не стал исключением – здесь их прошло несколько, причём за право стать организаторами чиновники соперничали с оппозиционерами (нет бы, казалось, хоть тут слиться в разрешённом экстазе). Отношение к организованным по разнарядке митингам понятно какое, но это, по-моему, редкий случай, когда инструкции сверху совпали с настроениями снизу.

Приморский губернатор Миклушевский заявил, что Приморье и Крым должны стать побратимами: «Мы – приморские регионы, и я считаю, это будет правильно» (дело тут, понятно, в политике, а не в приморскости – чем, например, Архангельская область хуже?). Одновременно депутаты думы Владивостока решили побратать приморскую столицу с Севастополем. Вслед за чисто риторическим искусством появились более конкретные идеи: тот же Миклушевский пообещал отправлять на отдых в санатории Крыма краевых бюджетников и всячески рекламировать в Приморье крымские курорты. Тем более что министр транспорта России Соколов уже заявил: летом между Крымом и дальневосточными городами откроют прямые авиарейсы. Наконец, на днях губернатор Приморья заявил: молодые семьи и семьи с двумя детьми из Крыма могут получить в крае бесплатные земельные участки под жилищное строительство после того как зарегистрируются в Приморье.

Не будем сейчас обсуждать реалистичность этих планов – в данном случае важнее сам вектор.

…Казалось бы, где Крым и где Приморье. Как и большинство моих земляков, в Крыму я никогда не был и вряд ли побываю – далеко, дорого, да и своё море под боком. Но равнодушных к Крыму вокруг себя не вижу.

Можно, конечно, выводить это неравнодушие из «украинской» истории заселения Приморья, на память о котором остались топонимы (Киевка, Полтавка, Черниговка…) и украинские фамилии доброй половины приморцев. Был даже такой эпизод, как украинизация Дальнего Востока в начале 1930-х. Можно вспомнить, что Крымская война шла в том числе на Тихом океане. Владивосток к тому же расположен как раз на крымской широте (откуда старая поговорка, звучащая сегодня как-то двусмысленно: «широта крымская, долгота колымская»). Далее: флагман Тихоокеанского флота – ракетный крейсер «Варяг» – родился в Николаеве под именем «Червона Украина». Оказывается, даже подпись под указом 1954 года о передаче Крыма из состава РСФСР в состав УССР поставил вместе с Ворошиловым Пегов, с 1939 по 1947 год руководивший Приморским краем…

Но что-то мне подсказывает, что дело отнюдь не в этом и что реакция приморцев на присоединение Крыма существенно не отличается от среднероссийской.

Градус «крымского синдрома» в отдельно взятом Приморье даже немного смущает, как и степень искренности чиновников, соревнующихся в лояльности. Для меня очевидно: если бы Путин с самого начала заявил, предположим, о «недопустимости вмешательства во внутренние дела Украины», никто из наших мэров и губернаторов и не подумал бы публично выражать свою «солидарность с крымчанами». Санкционированный патриотизм, тем более профессиональный, – патриотизм второго сорта, но пусть будет хоть такой. Вопрос в другом: на курортном юге Приморья в советские времена действовали санатории, дома отдыха и даже грязелечебницы, многие из которых перестройки не пережили. Казалось бы, вот и строить теперь здесь дальневосточный Крым, а не тратить деньги на отправку бюджетников за тридевять земель; губернатор Приморья – он ведь всё-таки не губернатор Крыма. Кстати, в Приморье есть своя Ливадия (пляжный посёлок под Находкой) и даже свой Крым – полумёртвый, руинированный после вывода воинских частей посёлок на территории закрытого города Фокино. Есть своя Тавричанка и даже свой «Беркут» – крупная турфирма. Но сила вертикали такова, что у дальневосточных губернаторов вопрос о том, настоящем Крыме сегодня не сходит с повестки.

Прямые рейсы в Симферополь – это, конечно, хорошо, но где много раз обещанное возрождение малой авиации? На Дальнем Востоке вертолёт зачастую не роскошь, а единственное средство передвижения, и хотя Приморье – не Чукотка, добраться из Владивостока до некоторых посёлков Приморского края куда сложнее и дольше, чем долететь от Владивостока до Москвы. Если же говорить о реальном приближении Дальнего Востока к центру, то нужны не рейсы в Крым и тем более не «затягивание» часовых поясов, а реальное удешевление авиабилетов до столицы – не для студентов и пенсионеров, а для всех.

Крым стал прямым конкурентом Дальнего Востока за внимание Москвы – и политическое, и финансовое. А Москва, известно, не резиновая. Как дальневосточника меня это в определённой степени беспокоит: известно, своя рубашка… Но как жителя России меня, безусловно, греет осознание того, что мы – дальневосточники, сибиряки, уральцы, москвичи – куда более едины, чем иногда кажется, невзирая на все наши милые региональные и национальные экзотики. Само по себе расстояние от Москвы или Питера до Владивостока или Хабаровска не значит ровно ничего. Да, пусть владивостокские митинги в поддержку Крыма были организованы властями и «Единой Россией» – но я совершенно не могу представить у нас митинга ни в защиту новых киевских властей, ни в поддержку отделения Владивостока от России. Не в репрессиях тут дело (они будут, а как же) и не в любви к Путину – а в отсутствии «базы», «почвы».

Раскавычивание Единой России – чем не национальный проект?

Впрочем, с тезисом о ментальном единстве фантомной РСФСР (и даже больше, чем РСФСР) согласятся не все. Некоторые представители столичной интеллигенции на полном серьёзе считают, что крымский сценарий может быть распространён на Владивосток. Придут, мол, вежливые китайские военные и заблокируют корабли ТОФ в бухте Золотой Рог, после чего в Приморье пройдёт референдум о присоединении к Китаю… Приписываемую Андропову фразу «мы не знаем страны, в которой живём» хорошо бы вытатуировать у этих напрочь оторванных от реальности людей на лбу. Насколько могу понять, они исходит из двух предпосылок. Первая: во Владивостоке якобы масса китайцев. Вторая: Приморье якобы спит и видит, как присоединиться к Японии или Китаю. Бредовость обеих предпосылок приводит к тому, что бредовой оказывается и вся конструкция.

Крымскую широту русской души и русской географии никуда не деть. Лишних широт и долгот не бывает – ни крымских, ни колымских.

Василий АВЧЕНКО,
г. ВЛАДИВОСТОК

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *