Диагноз Европе

№ 2014 / 44, 23.02.2015

В романе русского писателя из Эстонии Андрея Иванова «Путешествие Ханумана на Лолланд» описывался датский лагерь «азулянтов» – интернациональных соискателей статуса беженца

В романе русского писателя из Эстонии Андрея Иванова «Путешествие Ханумана на Лолланд» описывался датский лагерь «азулянтов» – интернациональных соискателей статуса беженца и права на жизнь в Европе. «Бизар» – продолжение «Ханумана». Здесь снова действуют Юдж (он же Евгений – русский эстонец) и его загадочный и неожиданно мудрый друг, индус Хануман.

С «актуальностью», если это кого-то волнует, здесь всё в порядке: Европа и мигранты – тема горячая. Особое звучание роману, в котором нелегала Юджина хотят депортировать из Дании (а ему никак нельзя возвращаться в Эстонию, и он решает «вскрыться»), придаёт недавняя трагическая гибель нацбола Александра Долматова в Нидерландах. А тут ещё и Алексей Сладких, брат погибшего «приморского партизана», попросил убежища опять же в Нидерландах, оказавшись в подобном «кэмпе».

Но сказать, что это «роман о мигрантах» или «социально-политическая проза», было бы настолько же просто, насколько и неверно. Роман Иванова, как всякая хорошая литература, – о жизни и человеке.

«Мигрантский» материал выводит, с одной стороны, на запараллеливание с газдановско-лимоновскими темами. С другой – заставляет вспомнить Генри Миллера, Селина, да много кого ещё.

Это русская проза – и в то же время очень европейская, порой даже кажущаяся переведённой. В «Бизаре» – особая языковая реальность, начиная уже с названия. У Иванова живое, плотное, очень энергичное письмо и вдобавок – оригинальная оптика, сформированная его жизненным и языковым опытом, в какой-то мере близким к опыту его героя Юджа. «Бизар» написан «с нервом», с высоким напряжением, очень визуально. Струны натянуты как надо, кирпичи подогнаны плотно, текст концентрирован, как густой бульон.

В «Бизаре» мы видим другую Европу – не ту, которой привыкли очаровываться. И дело не в «чреве», не в изнаночных ракурсах. Даже вполне добропорядочные европейцы и их жизнь под взглядом Юджа смотрятся жалко; художественный диагноз, поставленный Европе, суров. Говоря об этом портрете Запада, неизбежно вспомнишь первый роман Лимонова и его первую публикацию в СССР под говорящим названием «Разочарование». Герой, от имени которого ведётся повествование, лишён лицемерия и политкорректности, беспощаден к себе и другим, смотрит на мир мрачновато, но трезво, без идеалистически-романтических иллюзий (Юдж и Хануман даже гашиш курят по-особенному: наркотик кажется глотком свежего воздуха, без которого мир непереносим). Юдж слишком хорошо знает, что такое человек и его повадки. Люди в «Бизаре» кажутся какими-то вредными существами, бессмысленно плодящимися, обманывающими себе подобных, хитрящими, суетящимися, изворачивающимися. В книге много юмора (описание ночного морского перехода в лодке даже напомнило Джерома), но не натужного, а естественно вытекающего из самого представления автора о человеческой природе.

Многие персонажи – беженцы. Главный герой – беженец в квадрате или в кубе: бежав от своей Родины, он бежит из лагеря для беженцев, а в итоге оказывается уже в самой настоящей, не метафорической тюрьме. Но решает бежать и оттуда.

Вместе с бездомностью, брошенностью, неприкаянностью, отчаянием героев чувствуется их удивительная жизненная сила (не хочется говорить «оптимизм»). Странное дело, но физиологически тщательное описание «дна» не вызывает ощущения чернухи. При всём своём многогрешном поведении Юджин и Хануман порой производят впечатление едва ли не святых.


Андрей Иванов, «Бизар». Издательство «РИПОЛ классик», 2014 год.


Василий АВЧЕНКО,
г. ВЛАДИВОСТОК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *