Диагноз Европе

№ 2014 / 44, 23.02.2015

В романе русского писателя из Эстонии Андрея Иванова «Путешествие Ханумана на Лолланд» описывался датский лагерь «азулянтов» – интернациональных соискателей статуса беженца

В романе русского писателя из Эстонии Андрея Иванова «Путешествие Ханумана на Лолланд» описывался датский лагерь «азулянтов» – интернациональных соискателей статуса беженца и права на жизнь в Европе. «Бизар» – продолжение «Ханумана». Здесь снова действуют Юдж (он же Евгений – русский эстонец) и его загадочный и неожиданно мудрый друг, индус Хануман.

С «актуальностью», если это кого-то волнует, здесь всё в порядке: Европа и мигранты – тема горячая. Особое звучание роману, в котором нелегала Юджина хотят депортировать из Дании (а ему никак нельзя возвращаться в Эстонию, и он решает «вскрыться»), придаёт недавняя трагическая гибель нацбола Александра Долматова в Нидерландах. А тут ещё и Алексей Сладких, брат погибшего «приморского партизана», попросил убежища опять же в Нидерландах, оказавшись в подобном «кэмпе».

Но сказать, что это «роман о мигрантах» или «социально-политическая проза», было бы настолько же просто, насколько и неверно. Роман Иванова, как всякая хорошая литература, – о жизни и человеке.

«Мигрантский» материал выводит, с одной стороны, на запараллеливание с газдановско-лимоновскими темами. С другой – заставляет вспомнить Генри Миллера, Селина, да много кого ещё.

Это русская проза – и в то же время очень европейская, порой даже кажущаяся переведённой. В «Бизаре» – особая языковая реальность, начиная уже с названия. У Иванова живое, плотное, очень энергичное письмо и вдобавок – оригинальная оптика, сформированная его жизненным и языковым опытом, в какой-то мере близким к опыту его героя Юджа. «Бизар» написан «с нервом», с высоким напряжением, очень визуально. Струны натянуты как надо, кирпичи подогнаны плотно, текст концентрирован, как густой бульон.

В «Бизаре» мы видим другую Европу – не ту, которой привыкли очаровываться. И дело не в «чреве», не в изнаночных ракурсах. Даже вполне добропорядочные европейцы и их жизнь под взглядом Юджа смотрятся жалко; художественный диагноз, поставленный Европе, суров. Говоря об этом портрете Запада, неизбежно вспомнишь первый роман Лимонова и его первую публикацию в СССР под говорящим названием «Разочарование». Герой, от имени которого ведётся повествование, лишён лицемерия и политкорректности, беспощаден к себе и другим, смотрит на мир мрачновато, но трезво, без идеалистически-романтических иллюзий (Юдж и Хануман даже гашиш курят по-особенному: наркотик кажется глотком свежего воздуха, без которого мир непереносим). Юдж слишком хорошо знает, что такое человек и его повадки. Люди в «Бизаре» кажутся какими-то вредными существами, бессмысленно плодящимися, обманывающими себе подобных, хитрящими, суетящимися, изворачивающимися. В книге много юмора (описание ночного морского перехода в лодке даже напомнило Джерома), но не натужного, а естественно вытекающего из самого представления автора о человеческой природе.

Многие персонажи – беженцы. Главный герой – беженец в квадрате или в кубе: бежав от своей Родины, он бежит из лагеря для беженцев, а в итоге оказывается уже в самой настоящей, не метафорической тюрьме. Но решает бежать и оттуда.

Вместе с бездомностью, брошенностью, неприкаянностью, отчаянием героев чувствуется их удивительная жизненная сила (не хочется говорить «оптимизм»). Странное дело, но физиологически тщательное описание «дна» не вызывает ощущения чернухи. При всём своём многогрешном поведении Юджин и Хануман порой производят впечатление едва ли не святых.


Андрей Иванов, «Бизар». Издательство «РИПОЛ классик», 2014 год.


Василий АВЧЕНКО,
г. ВЛАДИВОСТОК

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *