О ЦЕНЗУРЕ БЕЗ ХАНЖЕСТВА

№ 2015 / 17, 29.04.2015

Прочитав статью Романа Сенчина «По пути в Лету» («ЛР», 2015, № 12) , решил высказать свои мысли, поскольку каждый видит и судит, что называется, «со своей колокольни».

В статье упоминается о неодобрительном комментарии Ирины Прохоровой по поводу инициативы Железняка: «…это попытка новой цензуры».

Конечно, в идеале желательна внутренняя цензура. Но она зависит от личных качеств автора. Так же И.Прохорова задаётся вопросом: «Кто будет там замерять духовность?» Я тоже не знаю единицу измерения духовности, но считаю, что способен отличить «что такое хорошо, от что такое плохо» с большой долей вероятности. Простой пример «на пальцах».

Время от времени возникают дискуссии (в том числе и в «ЛР») о таком явлении, как проституция. Сторонники и противники при посредстве словесной эквилибристики, выстраивая логические цепочки, отстаивают свою точку зрения. Но один остроумный человек как-то сказал: «Приложите это из абстрактной плоскости конкретно на себя. Пусть предметом спора станет: ваша жена, дочь, сестра, мать и всё встанет на свои места. Ещё на призыв «апологетов свободы»: – «Пусть человек сам выбирает для себя, что ему интересно», отвечу так. Чтобы ребёнок вырос нравственно здоровым человеком, в него необходимо неустанно «вкладывать душу» в виде «разумного, доброго, вечного». «Учи ребёнка хорошему, плохому он сам научится» утверждает народная мудрость. Так и «большому ребёнку» нежелательно позволять выбирать только то, что ему интересно. А интересен, как правило, «запретный плод», в нашем случае некая собирательная духовная гадость. Без духовного опыта (внутренней цензуры) человек не выберет себе достойную книгу. По этому поводу В.Шукшин говорил: «Что по мне, так, возвращаясь к временам, когда я говорил «как умел» – умной книжкой по башке: Читай! Слушай умных людей, не болтунов, а умных». Да это в определённой степени есть цензура, но лично я за такую цензуру. «Видимое и слышимое не невинно. Это то, что попадает в нашу субъективность и оставляет в нас свои неизгладимые отпечатки… Понятие о неподобающем исчезает. Табуированное превращается в норму».

 

КАЖДЫЙ ПИШЕТ,

КАК ОН ДЫШИТ

Что касается высказывания М.Тарковского по поводу фильма «Белые ночи почтальона Тряпицина», то у меня сложился схожий взгляд на этот фильм ещё до знакомства с выступлением М.Тарковского на церемонии награждения премии «Золотой Дельвиг». За основу я взял сравнительный анализ двух фильмов: «Белые ночи почтальона Тряпицина» и «Счастливые люди». Два фильма о жизни людей т.н. глубинки, максимально приближённые к реальности, естественному бытию. Фильмы, в основе своей, преследуют одну цель – показать жизнь такой, какая она есть, (и там и там главные герои местные жители) но оставляют разное «послевкусие». «Счастливые люди» – некое светлое чувство, хотя там тоже показаны свои нестроения, негативные моменты, что-то вообще осталось за кадром. Но всё равно от этого фильма исходит какой-то жизненный оптимизм, не смотря на то, что жизнь героев фильма трудна, опасна и неподъёмна для среднестатистического городского обывателя. Ёмкая и жизнеутверждающая цитата звучит в конце 1 части фильма: «Север предлагает человеку жёсткий, но простой и понятный распорядок жизни. Когда живёшь по такому распорядку, который задаёт сама природа, тогда и возникает ощущение смысла, покой и правота на душе».

А натурализм «Белых ночей» оставил у меня другое чувство. Какой то неприятный осадок, от увиденного. Не случайно А. Рудалёв озаглавил свою статью «Анатомический театр А.Кончаловского». («ЛР» № 44 2014) На фоне прекрасно показанной северной природы, Андрей Сергеевич препарировал перед зрителем потаённые мысли, чувства, поступки персонажей фильма. Казалось бы всё жизненно, ничего не осталось за кадром (если не считать второй персонаж постельной сцены), всё показано выпукло и подробно, но какой-то неустроенностью, безысходностью веет от фильма.

В творческой среде часто звучит такая фраза: – «Я так вижу». Не спорю, каждый видит то, что, по большому счёту, хочет видеть. Давно заметил – люди добрые, светлые и в других стараются видеть позитивное, не особенно акцентируя внимание на негативных моментах. И наоборот, люди, чья нравственность, мораль, поведение оставляют желать лучшего, даже в позитиве пытаются найти грязь.

Мне не хочется относить это сравнение лично к А.Кончаловскому, но, тем не менее, это тенденция.

 

КНИГИ ВЫСТРАИВАЮТ ЦЕЛЫЕ СУДЬБЫ

Для вдумчивого читателя (не ёрника) существуют такие понятия, как: смыслы, символы, традиции, память… Рискну утверждать, что эти понятия возникают в процессе тесного общения с книгой. Шукшин говорил: «…лет с 12 мне стали помогать выбирать, что читать… ещё помню библиотеку в Севастополе… и там пожилая библиотекарша опять чуть ли не со списком… наконец список же был составлен и М.И. Роммом, к которому я пришёл учиться во ВГИК».

О роли литературы и выборе чтения 100 лет назад писал и В.Розанов: «Боже! Если бы 100 тысячная, пожалуй, даже миллионная толпа «читающих» теперь людей в России, с вниманием, жаром, страстью прочитала и продумала из страницы в страницу Толстого и Достоевского, – задумалась бы над каждым художественным штрихом… то общество наше выросло бы уже теперь в страшно серьёзную величину. Ибо даже без всякого школьного учения, без знания географии и истории просто «передумать» только Толстого и Достоевского значит стать как бы Сократом по уму, или Эпиктетом, или М.Аврелием – люди тоже не очень «знавшие географию» и не «кончившие курса в гимназии»… Литература собственно есть естественная школа народа и она может быть единственною и достаточною школою… Но конечно, при условии, что весь народ читает «Войну и мир», а «Мальву» и «Трое» (Горького) читают только специалисты – любители.

 

ХОРОШИЕ НРАВЫ ЛУЧШЕ

ХОРОШИХ ЗАКОНОВ

Рискую быть уличённым в неактуальном нынче морализаторстве, но до сих пор считаю, что разрушение норм нравственности, морали, поведения влечёт за собой последовательное разрушение ЛИЧНОСТИ,СЕМЬИ,ОБЩЕСТВА,ГОСУДАРСТВА.

Общество же, имеющее больший процент высоконравственных и, не побоюсь этого слова, духовных граждан, гипотетически более совершенно, а значит, многие проблемы, с которыми приходится сталкиваться, отпали бы сами собой. (Специально для ёрников – как минимум не кидали бы окурки, банки, мусор мимо урны.)

Когда-то пресловутая палочка, приставленная к двери, была надёжнее, чем нынешние супер-запоры с взятой вместе охраной. На моей памяти бабушки, торгующие на рынке, сдавали сдачу даже копейку и очень огорчались, если кто-то махал рукой на сдачу. А в конце 80-х мы, группа туристов, сплавлявшаяся по реке, решили купить ведро картошки в попавшейся на пути деревне. (Вологодская глубинка, схожая с показанной в «Белых ночах».) Местные жители искренне удивлялись тому, что ведро картошки можно продать. И это в те безденежные времена.

Конечно, всё это спишут на совковую закомплексованность те, кто, «закинув ногу на ногу, «раскованно» и высокопарно рассуждают о чём-то этаком». Тот нравственный иммунитет позволял сохранить порядочность в любых условиях, при отсутствии же такового невозможно «выйти в люди и остаться человеком». Прививается подобный иммунитет прежде всего в семье, с детства.

Сергей ЕФИМОВ

г. ЧЕРЕПОВЕЦ,

Вологодская обл.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *