СОПРИЧАСТНОСТЬ ПОСТОРОННЕГО

№ 2006 / 19, 23.02.2015


В 2003 году Нобелевскую премию по литературе вручили Джону Максвеллу Кутзее, «который в бесчисленных вариациях показывает неожиданную сопричастность постороннего». Определение ёмкое и лестное, хотя людям, никогда не бравшим в руки его книг, оно может показаться размытым и надуманным. Только вот Нобелевский комитет словами не бросается.
«Посторонний» значит «чуждый», а мы привыкли делить окружающих на «своих» и «чужих». У Пола Реймента, героя романа «Медленный человек», «своих» не было. Всего лишь одинокий стареющий мужчина, «шедший по жизни налегке». Библиотеки, кино, пешие прогулки – он мог бы дожить до девяноста лет, со всей своей непритязательной эксцентричностью.
У Пола было два периода в жизни: до Мэгилл-роуд и после, жизнь и существование. Тот роковой удар, сделавший Пола инвалидом, словно вышиб его за некую, доселе неведомую черту, растаявшую тут же, в пыли, так что не отыскать и следа.
Отчего-то считается, что молодому страшнее потерять ногу или руку, нежели старику. «Вся жизнь под откос» – обычно говорят в таких случаях. Оно-то, конечно, верно, да только на другой чаше весов – неисчерпаемое отчаяние стариков, чьё естественное угасание отравлено равнодушием, жалостью или, в худшем случае, отвращением. Жизнь упрощается. Она сужается и ограничивается – болью, отчаянием, стенами комнат, рамой Циммера. Что должен испытывать пожилой мужчина, в одночасье потерявший то немногое, что у него оставалось, уставший от равнодушных глаз дежурных сиделок, подле которых попросту холодно? Что он должен чувствовать, когда рядом с ним вдруг появляется живая, полная силы женщина? И почему он должен помнить, что она – чужая жена, мать троих детей? Он оттаивает, он теряет голову, он готов отдать ей своё сердце, а свои деньги, для которых нет наследника, потратить на её детей. Но «посторонние» редко становятся «своими». Да и вообще, кого мы нарекаем «своими» – тех, кто всегда рядом, в горе и в радости, даже когда мы не просим, или тех, кого мы любим, и кто не отзывается, даже когда мы зовём?
«Медленный человек» – не та книга, которую перечитываешь, обливаясь слезами, а Кутзее не из тех писателей, что сделают ставку на жалость. Эта книга об одиночестве, о сознательном выборе, о любви и, конечно, о неожиданной сопричастности постороннего.


Дж.М.Кутзее. Медленный человек. – М.: Амфора.Ника БАЖАНОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *