НЕДОСТУПНАЯ ПРАВДА, ИЛИ КТО И ПОЧЕМУ ПРЯЧЕТ ОТ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ АРХИВЫ

№ 2015 / 29, 06.08.2015

3. Подцензурная внешняя политика

 

Ещё безысходнее выглядит ситуация с летописью советской внешней политики военной и послевоенной поры (а разрыв между двумя эпохами очень условен, взаимосвязь же неразрывна).

Историки об этом знают и давно опустили руки. Министерство иностранных дел ещё в 2000 году прекратило издание канонической серии «Документы внешней политики СССР». Последняя страница нашей дипломатической автобиографии помечена 31 декабря 1942 года.

08

Историков-дипломатов можно понять. Ведь закрыты все перехваченные до и во время войны Спецотделом НКВД-НКГБ телеграммы, отправленные иностранными послами и генконсульствами из Москвы и из военной столицы – Куйбышева, а также ответные телеграммы дипломатов, аккредитованных в СССР и в других странах. На большинстве из них – резолюции, пометки и комментарии Сталина (дела №№ 190–193).

Одновременно наглухо запрятаны почти все шифровки в Кремль от полпредов (послов) и советских консулов заграницей. Также с ответами и резолюциями Сталина и членов Политбюро (№№ 212–213 и 215–219).

Засекречены все тематические папки Политбюро по внешней политике СССР. В классификаторе так называемых «групп документов» бывшего архива Политбюро этот огромный массив архивно-исторической информации числился по т.н. группе № 46 («Международные вопросы. Внешняя политика. МИД СССР»). О засекреченности германского досье Политбюро сказано выше.

В сталинском архиве полностью закрыта переписка Сталина с Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем. Это дела с № 330 по № 348 (восемнадцать дел, тысячи страниц). Вероятно, эту переписку имел в виду г-н Артизов, когда говорил о цензуре по «взаимным договорённостям» и на «долгое время».

Получается, что история советско-китайских отношений в XX веке закрыта по просьбе китайских товарищей. Хотя почему на погоду на нашем архивно-историческом фронте, в академическом и университетском мирах должны влиять просьбы из (скажем) «бюро переводов» при ЦК КПК или договорённости с Канцелярией ЦК КПК?

Если вы всё же хотите заглянуть на эту «секретную» и «закрытую» по «взаимной договорённости» переписку, то обратитесь к журналам американского проекта «Холодная война» начала девяностых. Например, ещё зимой 1995–1996 гг. в них была выложена её самая сочная часть – о начале войны горячей, в Корее.

Перефразируя уже процитированного Джорджа Оруэлла можно сделать вывод о том, что среди пользователей российских архивов все равны, но всегда были, есть и будут те, кто «равнее» других. Чаще в этой категории фигурируют иностранцы.

Разумеется, засекретили всё по Северной Корее. Здесь, наверное, превентивно, не дожидаясь «взаимной договорённости» боятся обидеть первую наследственную коммунистическую династию. Задеть папу «дорогого руководителя» Ким Чен Ына – «великого руководителя» Ким Чен Ира и его дедушку – «великого вождя» Ким Ир Сена. Но, во-первых, Ким Чен Ын на юбилейные торжества в Москву не приехал. А, во-вторых, многие документы из этого фонда также были давно переданы американцам вообще и Центру им. Вудро Вильсона в частности. Переполоха они не наделали. Хорошо бы теперь, двадцать лет спустя, сверить эти англоязычные публикации с их русскими оригиналами и решить другой, частный вопрос. Чем же всё-таки кормили доверчивых западных «партнёров» и насколько хорошо они понимают буквальный, а тем более метафорический и потаённый, каббалистический смысл так милых и востребованных ими кремлёвских тайн вообще и секретов «истории сталинизма» в частности. Напомним, что документы были напечатаны в переводе по-английски и в них потерян уникальный стиль шифровок товарища Фын Си (псевдоним Сталина, он же Чан Фу, он же Дружков, он же Филиппов).

Приведём два пример. Первый фрагмент всплыл в РГАСПИ в личном фонде Георгия Маленкова. Из указаний Сталина начального периода корейской войны (1950 г.):

«[…] Четвёртое. Что касается вопроса, поставленного в письме т. Ким Ир Сена т. Фын Си о помощи вооружёнными силами, то мы считаем наиболее приемлемой формой помощи – помощь добровольческими частями. По этому вопросу нам придётся проконсультироваться, прежде всего с китайскими товарищами. Ответ на письмо Ким-Ир-Сена получите на днях».(Ф.83. Оп. 1. Д.5.Л. 110.)

Второй документ хранится в искусственно закрытой для исследователей части сталинского архива.

18 ноября 1948 г. зам. министра иностранных дел СССР Валериан Зорин докладывает Политбюро ЦК ВКП(б) о том, что по сообщению Управляющего Генконсульством СССР в гор. Харбине руководитель Манчжурского бюро ЦК КПК Гао Ган запросил мнение о целесообразйости принятия помощи Детского фонда ООН (UNICEF). Советское правительство якобы отказало комиссии ЮНИСЕФ в проезде через территорию СССР, и Гао Ган предложил доставить помощь на пароходе нейтрального государства. МИД СССР со своей стороны считает, что этот проект – предлог для разведчиков и предлагает рекомендовать «демократическим властям освобождённых районов Манчжурии не давать согласия на допуск в Манчжурию». Зорин добавляет: «С тов. В.М. Молотовым согласовано. Прошу утвердить. В.Зорин» (Д. 558. Оп.11.Д.111.Л.88). По существовавшей традиции высшего советского руководства записка Зорина была подготовлена за № П125 к голосованию членами Политбюро и разослана Маленкову, Вознесенскому, Микояну, Кагановичу, Булганину, Косыгину.07

18 ноября девятка утверждает проект телеграммы в Харбин Совконсулу и пересылает его Сталину на юг по ВЧ для окончательной апробации (вождь находился на отдыхе в Сочи):

«Сообщите Гао Гану, что мы советуем не давать согласия на допуск комиссии ООН для обследования положения в Манчжурии. Приезд такой комиссии особенно нежелателен при существующей в настоящее время обстановке в Китае, в частности, в Манчжурии.

Американцы и англичане явно хотят использовать факт ассигнования 500 тысяч долларов для оказания помощи детям освобождённых районов Китая в качестве предлога для посылки в Манчжурию и Северный Китай своих представителей под маркой комиссии, преследуя разведывательные цели.

Принято девяткой 18.11.48 г.» (Там же. Л. 85).

После концептуальной правки Сталина окончательный текст указаний советскому консулу в Харбине стал звучать по-иному, рельефнее, боевитее, с чётко и внятно расставленными акцентами (правка Сталина выделена курсивом):

«Сообщите Гао Гану, что мы советуем не давать согласия на допуск комиссии ООН для обследования положения детей в Манчжурии, сославшись на то, что расстройство транспорта в связи с гражданской войной и наличие реакционных бандитских нападений не дают пока что возможности манчжурским властям гарантировать спокойную и плодотворную работу каких – либо исследовательских комиссий.

Американцы и англичане явно хотят использовать факт ассигнования 500 тысяч долларов для оказания помощи детям освобождённых районов Китая в качестве предлога для посылки в Манчжурию и Северный Китай своих разведчиков – подрывников для организации террора и диверсий.

Принято девяткой 18.11.48 г.» (Там же. Л. 84).

Этот документ демонстрирует, что от историков искусственно скрывается не только летопись советской военной истории, внешней и внутренней политики СССР, но и генезис победы великой китайской революции, сам механизм принятия решений по китайскому вопросу и их проведению в жизнь сталинским руководством. Скрываются также конкретные эпизоды в практике подбора, расстановки, воспитания и смещения руководящих советских военных, партийных, государственных и дипломатических кадров, которая происходила в результате этих наглядных уроков сталинского дистанционного руководства.

17 ноября 1948 г. Маленков докладывал Сталину о снятии министра лесного хозяйства Германа Мотовилова: «Тов. Мотовилов – инертный и безынициативный руководитель. Он избегает решения и постановки перед правительством новых перспективных вопросов, связанных с развитием лесного хозяйства. К тому же т. Мотовилов морально неустойчив, авторитет его в министерстве серьёзно подорван. Неоднократные обещание т. Мотовилова исправиться не дали положительных результатов. Тов. Мотовилов по своим деловым качествам не способен возглавлять лесное хозяйство, особенно сейчас, в связи с большим объёмом намечаемых работ по лесонасаждению». После снятия с поста министра Герман Петрович Мотовилов работал старшим научным сотрудником Института леса в Москве, где разрабатывал конкретные вопросы реализации «сталинского плана преобразования природы».

Так снимали не только министров, но и генералов, адмиралов, послов, директоров заводов и театров. Стиль сталинского руководства заключался в создании эффективных формул для постоянного контроля и управления элитами. Эта шифровка Маленкова Сталину также засекречена.

Без реконструкции архивно-исторической летописи Великой Отечественной (Второй мировой) войны, стратегии и тактики Победы вообще и партизанской войны в частности невозможно понять генезис войны холодной и всю архитектуру послевоенного миропорядка. Ведь именно в годы войны ковался сегодняшний многополярный мир, в том числе, если не в первую очередь, корни победы реального социализма в азиатских странах (Китай, Вьетнам, Северная Корея) и опыт победоносного партизанского движения в странах Азии, Африки и Латинской Америки. А именно эти регионы, как показало празднование Дня Победы 2015 года, сегодня стали главными стратегическими партнёрами современной России. Скрывается реакция Сталина на новости о взрыве советской атомной бомбы в 1949 г.

Если следовать аргументам руководящих чиновников из здания Росархива на Никольской улице, что на Старой Площади в Москве, то именно Исламская Республика Иран под руководством своих высших руководителей и духовных лидеров аятолл Рухолла Мусави Хомейни и Али Хаменеи по «взаимной договорённости» с компетентными российскими властями выступила против рассекречивания письма Сталина Ленину от 16 ноября 1920 г. (!) о положении дел в Персии. Это коллеги из южной страны не захотели обнародования записей бесед Сталина с руководителями ненавистного антинародного шахского режима, который был ими же свергнут в результате победоносной революции в 1979 г.: с премьер-министром Кавам-эс-Салтаном, с иранской принцессой Ашраф Пехлеви, с ответом вождя на письмо шаха Махаммеда Реза Пехлеви. Дело № 317 («Иран») также засекречено.

Но это специфические государства. Обратимся к странам «демократического» лагеря – членам Европейского Союза и организации НАТО.

Под спудом тайны переписка Сталина с председателем Совета министров Польской республики в изгнании генерал-полковником Владиславом Сикорским, погибшим над Атлантикой, и его наследником Станиславом Миколайчиком. Скажут, что эти вожди Армии Крайовой – известные русофобы и противники сближения с русским народом, что мы не хотим, мол, знать, о чём они там писали. Но недоступны и материалы друзей и союзников, братьев по оружию из Армии Людовой – товарищей Болеслава Берута и Якуба Бермана, Юзефа Циранкевича и Хилари Минца. Не повезло и попутчикам: Эдварду Осубке-Моравскому и удостоенному ордена «Победа» маршалу Михалу Ролю-Жимерскому. (Дела № 355, 356, 358, 359). Чем эта цензура – не материальная база для вечного, со времён Пушкина и Мицкевича, спора братьев-славян? О поисках какой «правды о Катыни» и ценности отчётных деклараций о содержании «Пакета № 1» можно твердить и даже получать за это польские ордена, когда и эти документы закрыты?

«Посторонним вход запрещён» и к уникальным материалам по союзникам из антигитлеровской коалиции. От посторонних глаз спрятана вся переписка Сталина с сопредседателями «Сражающейся Франции» генералами Шарлем де Голлем и Анри Жиро, в том числе в связи с освобождением Парижа от немецко-фашистских захватчиков (дело № 390). Не выдают материалы переговоров Сталина с Уэнделом Льюисом Уилки – личным представителем президента США Рузвельта – в августе-сентябре сорок первого, всю переписку с диппредставителями США времён войны, в том числе о приобретении там вооружения, плиток для танков, самолётов.

Закрыты сталинские документы по Австрии, Болгарии, Италии, Испании, Финляндии, Чехословакии и так далее. Разумеется, недоступна Япония. Также по просьбам правительств этих «санкционных» государств?

Леонид МАКСИМЕНКОВ

 

В иллюстрациях используются несколько из многих сотен документов из сталинского фонда № 558, опись 11. Они рассекречены МВК ещё в конце прошлого века. Однако в течение без малого двух десятилетий скрываются архивными начальниками и «публикаторами» из РОСАРХИВА вообще и из РГАСПИ в частности.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *