Иван Калита из Парижа

№ 2015 / 36, 15.10.2015

Новую книгу французского исследователя и собирателя Ренэ Герра
«О русских – по-русски» намедни представили в Центральном доме литераторов.

 

Книга Ренэ Герра «О русских – по-русски» – больше похожа на большой иллюстрированный альбом, причём многие из «артефактов» Серебряного века, находящихся в личной коллекции господина Герра, обнародуются впервые. Писатель Евгений Попов в одном из своих эссе назвал Ренэ Герра – «Иваном Калитой из Парижа», если исторический Иван Калита собирал русские земли вокруг Москвы, то Ренэ Герра собирает всё, что связано с историей Русского Зарубежья и Серебряного века. В его коллекцию входят около 5 тысяч картин, 40 тысяч книг, из них более 10 тысяч с автографами.

Вела презентацию поэтесса Надежда Кондакова, которую связывает с Ренэ Герра давняя дружба. Много прозвучало слов о том, что для хранения коллекции необходимо создать специальный музей, в своём роде музей русско-французской дружбы. Сейчас вся коллекция хранится в двух домах Ренэ – в Париже и Ницце. Сам собиратель готов передать свою коллекцию в такой музей, если таковой будет создан. Разговоры об этом ведутся много лет, но воз и ныне там.

Писатель Игорь Волгин назвал Ренэ Герра в своём выступлении подвижником: «Понятия «русский мир» до 1917 года не существовало, были, конечно, русские писатели, которые создавали свои творения за границей, но массовым – это явление стало именно после 17-го года. Это был отдельный материк русской культуры, который никто не осваивал. Конечно, связь между культурой эмиграции Советской России не прерывалась, это были сообщающиеся сосуды, но с перегородкой. Мы, например, до сих пор спорим, читал ли Булгаков Набокова. Очень многое пропало, возможно, и письма Натальи Гончаровой Пушкину находятся где-то на западе, раньше они хранились в Румянцевской библиотеке, но после национализации архивов бесследно исчезли, надеюсь, они когда-нибудь объявятся. В этом смысле Рене Герра настоящий подвижник, на Западе не знают такого слова, на одной из конференций в Германии это слово перевели, как «энтузиаст», но это совершенно разные понятия».

24

Ренэ Герра раздаёт автографы ценителям Русского Зарубежья

 

Ярким было выступление и самого автора книги Ренэ Герра: «Мне не только приятно, но очень трогательно слышать такие слова. Я только что вернулся из Ельца с экофестиваля «Бунинские Озёрки», он проходил в бунинских местах. Для меня Бунин – великий изгнанник. Так получилось, что русские эмигранты и за рубежом продолжали служить русской культуре, благодаря их усилиям Серебряный век там продолжался ещё 30–40 лет. Ведь как писатели Бунин, Шмелёв, Ремизов раскрылись именно на Западе. Конечно, французским издателям было интересно их доэмигрантское творчество, они переводили и печатали такие вещи, как «Человек из ресторана Бунина» или «Господин из Сан-Франциско», и делали это по вполне понятным причинам, но в эмиграции они оказались никому не нужны, они писали для будущей России. Я не доктор наук, докторов много, я свидетель эпохи. Когда меня спрашивают – вы лучший специалист, я отвечаю – я не лучший, я единственный. Когда я начинал этим интересоваться, во Франции это было опасно для карьеры.

Сегодня с утра я гулял по Москве по книжным магазинам и не нашёл ни одного издания посвящённого такому крупному русскому художнику, как Юрий Анненков, ни одного альбома с его картинами. Вы знаете, что последний портрет, который он сделал, – это мой портрет. Он сказал, я хочу сделать вам подарок – написать ваш портрет, я был потрясён – это не просто подарок, это пропуск в вечность. Я познакомился с ним в 1968 году, меня только что выставили из Советской России, там не понравилось то, чем я там занимался, а я был аспирант Сорбонны. И я купил маленькую книжку Блока «Двенадцать» на армянском языке, и там было указано, что автор иллюстраций – Анненков, я нашёл его номер в телефонном справочнике в Париже и позвонил, так завязалось наше общение.

23

Книга «О русских – по-русски»

 

Меня называют коллекционером, но я не коллекционер, я собиратель. Я не держусь за свою коллекцию, но я обязан её сохранить. Двадцать лет в 1995 году назад я привёз на выставку «Они увезли с собой Россию» в Третьяковку – 200 работ, и у меня украли 22 работы, они пропали в Шереметьево. Конечно, меня предупреждали, что это опасно, но эти люди которые мне доверили эти картины, они хотели, чтобы их искусство увидели в России, и я согласился. Среди пропавших картин – портрет Зайцева работы Анненкова, портрет Набокова работы Добужинского, он был написан Добужинским с натуры в 1937 году. И это не просто пропало, они ещё написали в газетах, что это я сам украл эти работы в Шереметьево с братками.

Меня и сейчас обворовывают, перепечатывают мои статьи без моего ведома. Есть такая издательница Ирина Прохорова – она украла мой материал, правда, потом прислала мне 50 евро, что такое 50 евро – мы вдвоём в Париже не поужинаем на эти деньги. Я подам на неё в суд, я не какой-то клошар.

Я считаю себя сыном белой эмиграции, эти достойные люди привили мне любовь к русскому языку и русской культуре. У меня не было учителей русского языка и, слава Богу, потому что профессора в Сорбонне, когда я с ними столкнулся, говорили по-русски кое-как, они могли, например, сказать «разбуживаю» или сказать, что есть два замечательных русских писателя – Салтыков и Щедрин, я не шучу. Я тридцать лет был на стороне побеждённых и в итоге оказался среди победителей».

Доказательством того, что деятельность Ренэ Герра востребована в России, послужило то, что все экземпляры книги француза-собирателя раскупили ещё до начала презентации.

Григорий ШУВАЛОВ

 

Фото – Виктор Кирюшин

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *