КАК ПОЖИВАЕТ НАШЕ БУДУЩЕЕ

№ 2016 / 17, 31.03.2016

Здравствуйте, уважаемая редакция!
Человек я для вас новый, незнакомый. Порекомендовать вам меня некому. Я человек пишущий, интересующийся современной литературой, пытающийся найти какие-то контакты в мире литературы.

В 1991 году я закончил театральное училище в Нижнем Новгороде, а с 93 по 99 год учился на филологическом факультете в госуниверситете имени Лобачевского у нас же в Нижнем. Работал в театре, школе, филармонии, сейчас работаю педагогом дополнительного образования в Центре детского творчества.
Пишу рассказы, рецензии на книги. Несколько моих рассказов опубликованы в альманахе «Российский (нижегородский) литератор». Совсем недавно на сайте газеты «День литературы» опубликовали мой рассказ и рецензию на два рассказа из сборника «Русские дети». Меня как педагога тема детства привлекает своей ежеминутной злободневностью. Поэтому у меня родилось ещё несколько мыслей по поводу рассказов из этого сборника. Хочу предложить вашему вниманию рецензию на некоторые рассказы. Сборник не новый, был выпущен в 2013 году, и мне в руки попал в библиотеке.

С уважением Евгений Шестов.

 

Странные порой возникают впечатления после прочтения книги. Особенно когда в книге собраны рассказы 44 авторов. Понятно, что при таком многообразии стилей, языковых особенностей, сюжетов или просто возникающих ассоциаций, всё нравиться не может. Это ж не классика, где каждая строка – шедевр. Это наша сегодняшняя литература. Хорошо ещё, если все рассказы объединены одной темой: любви, войны, детства. Есть от чего оттолкнуться. Есть определённая точка приложения сил, есть направление взгляда на весь сборник, данное составителями. Но каждый раз возникают вопросы: почему включён в сборник тот или иной рассказ, тот или иной автор? И какими критериями
оценки пользуются составители?
У книги, которую держу в руках тема определённая: русские дети. На суперобложке крупным шрифтом выведено это общее, объединяющее все произведения, название. 48 рассказов о детях, но не для детей. Уже одно это ограничение достаточно чётко определяет вектор мысли, вектор поиска.
Вы спросите меня, вектор поиска чего? Чего искать в книге под такой широко заявленной темой? Коротко, в двух словах можно сказать: внутренний мир ребёнка и условия, в которых этот мир формируется. На мой взгляд, так это должно быть. Что же мы имеем в результате? Говорить обо всех 48 рассказах, конечно, нет возможности в одной статье, поэтому коснёмся лишь нескольких авторов.
Название рассказа Макса Фрая привлекает своей детскостью и непосредственностью: «Две горсти гороха, одна морского песка». И то, что встретились эти дети спустя тридцать лет после описанных в рассказе событий, тоже неплохо. Временные планы перемежаются, и это даёт ход мысли автору. А нужны две горсти гороха и одна морского песка для конкретной цели: улететь в космос и стать звездой. Чудесно, по-детски привлекательно. Но до определённого момента, пока в памяти не возникает подобный, похожий сюжет про мальчика и девочку, описанный Альбертом Лихановым в своё время в повести «Звёзды в сентябре». Поэтому вторая половина рассказа Макса Фрая не читается, она один к одному совпадает с разворачивающимися событиями повести А. Лиханова. Может быть это случайность, а может быть и нет. Не знаю.
Далее.
Только в 2016 году в «Литературной России» творчеству Александра Снегирёва было посвящено три материала. И все они касались романа «Вера» вышеназванного автора, который был удостоен премии «Русский буккер». Не могу судить о романе, не читал.

6 Русские дети на вы fmt

Русские дети: 48 рассказов о детях. – М.: «Азбука», 2013.

А, наверное, стоило бы, чтобы сравнить его с рассказом, который попался мне в сборнике «Русские дети». Название рассказа замысловатое и потому притягивает внимание читателя.
Судите сами, рассказ называется «Луке букварь, Еремею круги на воде». Что же в нём такого любопытного? Имена детей очень любопытны: Лука, Еремей, Патрикей, Марк Аврелий, близнецы Ферапонт и Евдокия, а ещё Агриппина. Кажется всё… Такое впечатление, что этих детей с редкими именами специально собирали по всей Москве для этого педагога. Ан нет. Всё намного проще. Он не педагог. И даже не семейный человек. Он брошенный женой одинокий мужчина, у которого погиб шестилетний сын. И от этого факта крыша едет не спеша. У персонажа. Как-то подозрительно это всё. Что ещё интересного? Пожалуй, больше ничего, потому что всё остальное вызывает рвотный рефлекс и нехорошие мысли по поводу психики персонажа, от лица которого ведётся рассказ.
В центре внимания неработающий мужчина, которому мамашки сбрасывают своих детей, пока сами занимаются неотложными делами. Всё вроде бы в норме. Ладно, успокаиваю я себя, можно допустить, что нашёлся такой чадолюбивый человек, которому в радость понянчиться с чужими лоботрясами пару часов. Есть случаи, когда мужчина остаётся с ребёнком, занимается его воспитанием. Даже фильм советский вспоминается, «Усатый нянь». Но… Ребёнок свой. И один. В крайнем случае, всё детское племя одной своей семьи. Но уже через пару абзацев начинается совершенно неприемлемая долго тянущаяся картина общения персонажа (не поднимается рука назвать его героем) с мальчиком по имени Патрикей. Неприемлемой она является, на мой взгляд, по одной причине: автор показывает мальчика с признаками голубизны. Мальчик любит одеваться в девичьи платья и лосины, любимой игрушкой у него является кукла, и ведёт он себя очень нестандартно. Автор смакует момент переодевания в машине, когда ребёнок обмочился, и ему необходимо надеть сухую одежду. А мальчику уже – вдумайтесь – семь лет. Возможна такая ситуация? Со скрипом можно допустить, что возможна. Но для чего тащить в литературу тему детской гомосексуальности. У нас в стране запрещена детская порнография. И думаю, если кому-то захочется найти подобную литературу о взрослых отклонениях психики (а это именно отклонения, болезнь), путь однозначный – в интернет. Там этого добра хоть отбавляй. Перебор с выбором темы, уважаемый автор! И даже негативный взгляд персонажа на привычки мальчика не спасает. Почти весь рассказ наполнен этими «нестандартными» картинками.
А что в плюсе? Короткие рассказы Виталия Сероклинова дают яркие зарисовки из жизни детей, и каждый рассказ индивидуален, в каждом есть свой особенный поворот. Здесь и переживания семилетнего ребёнка из-за соседства с пьяным человеком в рассказе «Шельмец», и самопожертвование отца ради больного сына в рассказе «Пряники», и детское восхищение способностью старшего товарища задерживать дыхание в рассказе «Чапаев». Коротко, но с большим смыслом. Браво.
Жестокий современный мир не щадит ни взрослых, ни детей. Это мы видим в рассказе Сергея Самсонова «Поорёт и перестанет». Уже самим названием рассказа автор даёт намёк на страдания обижаемого человека. Но что этот страдающий человек окажется ребёнком, да ещё попадёт в такой жестокий переплёт, мы даже и предположить не можем. Динамично развивающийся сюжет сначала придавливает жестокостью негодяев и безропотным подчинением матери двоих детей своему сожителю: они бросают детей зимой в ледяной нетопленной бане. Слова и действия персонажей вызывают возмущение, хочется высказать автору претензию, что отдельные слова в тексте употреблять нельзя.
Но чётко выстроенный по сюжету и психологически тонкий по замыслу автора рассказ не даёт возможности читателю оторваться ни на секунду. Капитан милиции Нагульнов спасает гибнущих детей, слыша надрывный крик девочки, срочно вызывает практикующего врача, собственного зятя, сумевшего сразу оказать первую медицинскую помощь. И всё же после операции маленькая девочка остаётся без ступней. Нагульнов очерствел душой и сам понимает, что способен только давить и пригибать всякую мразь, но не способен на тонкие человеческие чувства. И всё-таки именно он становится тем спасителем, с которым в конце концов остаются брошенные дети.
Но самым мощным аккордом звучит рассказ Романа Сенчина «На будущее». Мир Москвы, её ритм жизни, удушающее воздействие этого бешеного ритма на психику людей видится глазами двадцатилетней девушки Ольги, приехавшей
из села к родственникам.
Интересен образ замотанного шарфом лица, за которым практически не виден сам человек, лишь его очертания. И эта замотанность становится общей чертой всех людей, живущих в бешеном ритме большого города, не умеющих расслабляться и отдыхать. Постоянно напряжённый ритм мы слышим в репликах родственницы Ольги, тёти Иры. Она создаёт этот внутренний скачущий ритм, не позволяющий сойти с дистанции, а окружающие её муж и дочь обречённо подстраиваются под этот ритм, не сопротивляясь. «Сейчас ребёнок на своё будущее живёт. И работает. Да, работает! Теперь уже и в десять лет многим поздно начинать заниматься. Только с рождения…» – говорит тётя Ира. Такова установка на жизнь матери семилетней девочки, у которой кроме уроков ещё репетитор по английскому, музыкальная школа, кружок декоративно-прикладного творчества, кружок художественного слова и пр. и пр.
И Ольге, человеку со стороны, дико смотреть на неулыбающееся лицо девочки, видеть тусклый взгляд загнанного обстоятельствами существа, видеть вечную усталость в маленькой девочке, которая не сопротивляется, а подчиняется дикому ритму жизни. Ольга готова бежать от увиденного и пережитого за три коротких дня. Автор оставляет финал открытым. Мы не знаем дальнейшие действия Ольги, уедет ли она домой в село или всё же останется у своих родственников. Каждому читателю даётся возможность думать по-своему.
Мы можем лишь увидеть многогранную картину жизни детей и те условия, в которых наше будущее живёт. Благородная цель благотворительного фонда Константина Хабенского, под эгидой которого выпущена эта книга издательством «Азбука» в 2013 году, достигнута. Внимание читателей привлечено. Есть живой отклик на сегодняшние проблемы детства. Давайте сделаем так, чтобы этих проблем было как можно меньше.

 

Евгений ШЕСТОВ

г. НИЖНИЙ НОВГОРОД

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *