ДОСТОИНСТВО УЧЁНОГО

№ 2006 / 24, 23.02.2015

Открытое письмо А.Ю. Большаковой «Честь имею» явилось предметом дискуссии в «Литературной газете» и «Литературной России». Тема, поднятая А.Ю. Большаковой, актуальна, своевременна, что признаёт В.В. Огрызко. С некоторыми доводами несостоявшегося члена Академии он согласен: в науке есть люди, не имеющие должного опыта исследовательской работы и стремящиеся занять руководящие посты в РАН. И разговор о духовном состоянии нашей нации, о нивелировании русского языка, русской литературы, начатый в начале письма, действительно необходим.
Но после прочтения всего обращения создалось впечатление, что А.Ю. Большакова обеспокоена узколичными интересами. Меня удивило отсутствие скромности у автора письма. Писать о себе, да ещё в таком претенциозном тоне, интеллигентному человеку всегда было стыдно. Или времена изменились? И теперь каждый исследователь может лично заявлять о своей научной состоятельности, самостоятельно оценивать свой вклад в науку? Тем более не всё в работах А.Ю. Большаковой воспринимается однозначно. Например, не понятна слепая преданность исследовательницы литературы творчеству В.П. Астафьева («…Астафьев – никакой не чернушник…», «травлю наших выдающихся писателей», среди которых назван и В.П. Астафьев и т.д.).
Если обратиться к комментарию писателя к роману «Последний поклон» (окончен в 1994 г.), то можно прочитать следующее: «Не видел я и не слышал, чтобы немцы учиняли надругательства над трупами наших воинов. Они верили в Бога (курсив наш. – Е.Г.) и в то, что перед Богом все мёртвые равны». Читаем дальше: «И что спрашивать с наших вояк, Бога не ведающих (курсив наш. – Е.Г.), воспитанных на призывах к беспощадной борьбе с врагами…». И не надо никого «чернить» в антипатриотизме, подвергать травле. В.П. Астафьев сам разъяснил свою позицию, полностью отражённую на страницах романах о Великой Отечественной войне (о ней ли?).
Писатель хотел шокировать читателя «правдой» о «настоящей» войне. А получился роман-издёвка над одной из святынь нашего народа – Победой в тяжелейшей войне. Я уверена, что 1945 год стал для нас победоносным потому, что количество подлинных героев в Советском Союзе превышало количество предателей, что патриотов было больше, чем тех, кто презирал собственную Родину, что людей, несущих в своих душах Божий свет, опять-таки, оказалось больше, чем человеконенавистников. И эту Истину о Великой Отечественной войне я буду доносить и до своих учеников, и до своих родных детей, а не ту, о которой поведал В.П. Астафьев.
Создав «Последний поклон», В.П. Астафьев, на мой взгляд, ничего выдающегося не сделал ни для истории Отечества, ни для истории русской литературы. А.Ю. Большакова – филолог, достаточно авторитетный в научных кругах, – не увидела принципиальной разницы между ранним Астафьевым («Царь-рыба») и Астафьевым поздним – уже ставшим другим.
Не скрою, что не раз обращалась к монографиям, статьям Аллы Юрьевны. Особенно интересными для меня оказались работы, посвящённые «деревенской прозе». Но смутило в них то, что А.Ю. Большакова не считает религиозную веру основой русского менталитета, не ищет в ней ответа на вопрос о загадочности русской души («Очевидно, высшую точку нравственных исканий деревенской прозы следует искать в сопряжении её этических установок с натурфилософскими и онтологическими, выдвигающими на первый план признание самоценности Жизни как таковой»). Здесь, я уверена, следует напомнить, что существуют такие понятия, за которые человеку и жизнь отдать не жалко: за Родину, за веру, за близких, за истину, за свободу и т.д. Выходит, что жизнь – не самоцель. Она обесценивается без извечных её составляющих веры, добра, любви, которые сходятся в единой «высшей точке» – в Боге. Подобное постижение жизни несут в себе лучшие творения «деревенской прозы».
Работа в этом направлении, как мне кажется, обогатила бы исследовательские выкладки А.Ю. Большаковой, сделала бы её методологию в решении некоторых вопросов логичнее и стройнее, что позволило бы ей как учёному-филологу выйти на качественно новый уровень осмысления истории русской литературы.
Хотелось бы высказаться и по поводу того, что А.Ю. Большакова сняла с голосования свою кандидатуру в члены-корреспонденты РАН по причине «серости» учёных, атмосферы лжи и интриг, царящей в Академии. Во-первых, своё мнение нужно выражать корректно, апеллируя к фактам, а не слухам. Во-вторых, настоящий учёный никогда не отступит от намеченной цели при первом же поражении, а будет с достойным упорством идти вперёд, не пеняя на обстоятельства и некомпетентность окружающих людей, ища источник неудачи прежде всего в самом себе.

Е. ГАПОН г. АРМАВИР

Мнение редакции

Честно говоря, мы уже устали от Аллы Большаковой. Согласны с нашими читателями: да, этот литературовед оказался нечистоплотным. Да, ужасно, что человек в ответ на критику занялся придумкой фальшивок: мол, кто-то бегает и клянчит у него автографы. Но вряд ли кто-то теперь сможет перевоспитать такого несостоявшегося члена-корреспондента Российской академии наук.
Короче, мы дали возможность всем, кто хотел, высказаться. Но когда-то надо поставить точку. А то недолго заполучить и новое обвинение: мол, газета затравила бедную Аллу Юрьевну.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *