НЕ ВСЁ, ЧЕМ МАЖУТ, ТО ЕЛЕЙ. Культурная уринотерапия в свете этологии

№ 2016 / 33, 22.09.2016

Страсти, которые разыгрались – вот именно, разыгрались, другого и слова не подберёшь – вокруг выставки фотографий Д.Стёрджеса, подобно всяким страстям, темны и достаточно примитивны. Кому-то нравится позировать для фотографий ню, кому-то сподручно эти фотографии выставлять, кого-то с души воротит эти фотографии рассматривать.

Отметились многие, и каждый не остался внакладе. Фотограф, собственно, и выбирал такую сомнительную тему, чтобы выглядеть в меру новатором и в меру гонимым. Галерея, предоставившая место для экспозиции, привлекла к себе дополнительный интерес, а что выставку на всякий случай галеристы сами и закрыли, это не беда, публика явится на какую-нибудь другую, благо проходит их в галерее несколько зараз. Защитники морали и нравственности показали, что они всегда начеку.

Пострадавший один, как в поле воин. Этот господин, назвавшийся помощником депутата какого-то совсем уж мелкого помола – то ли муниципального, то ли хуторского, явился на вернисаж, миновав препоны и караулы. Извлёк бутыль с «жидкостью жёлтого цвета», как указывается в журналистских отчётах, и облил ею несколько фотографий. Жидкость с резким запахом мочи и одновременно ацетона оказалась всё же мочой, однако настолько едкой, что едва не растворила вчистую четыре из представленных на выставке фотографий. Господина скрутили и препроводили по инстанциям.

Здесь надо сделать паузу, ибо дальше вопрос переходит в плоскость историческую и культурологическую. Ведь поступок этого господина, да будь он даже и помощником самого депутата среднего помола, не оригинален. Сколько раз за последнее время кропят, оплёскивают, заливают мочой экспонаты выставок и мероприятий, участников их и посетителей.

Разве можно было представить что-либо подобное в советские времена? А ведь выставки – например, в ДК «Компрессор» или та, что получила название «бульдозерной», были вполне провокативными (если разуметь поправку на психологию и общественный строй).

Но вспомним, как робко, даже воровато приносили тогдашние граждане в спичечных коробках и малых пузырьках по месту требования, в полуподвальный этаж поликлиники, на анализы собственные экскременты. Стесняясь, краснея, онемев, стараясь тут же, не медля, ретироваться.

Нет, определённо в сознании граждан нынешних произошёл разительный сдвиг. Они идут в музеи и в театральные залы, отягчённые чувством собственной значительности, почти мессианизма. Идут, нагруженные бутылями и коробками с собственными нечистотами. Ведь тот же помощник депутата не патрона своего попросил облегчиться. Сам накопил, сам расфасовал. Думаю, не в последнюю очередь сказалось тут влияние технического прогресса, появление доступной пластиковой тары значительной ёмкости. Прежде спичечная коробка, аптечный пузырёк создавали чисто физические неудобства, преломляющиеся в психологические трудности. Испытывая такого рода ограничения, нормальный человек сто раз чертыхнётся, а то и рукой махнёт – я не ассенизатор и не чистильщик коллекторов (тогда и слово «коллектор» означало нечто иное, низкое, если только не имелся в виду коллектор библиотечный, сейчас иначе).

Итак, современный индивид отправляется на мероприятие такого рода с целью уничтожить оппонента, унизив его, оскорбив, обгадив. Можно заодно кое-что сломать, растоптать, порвать, а затем облить или обмазать и плоды его творчества, и его самого.

Акт этот, надо отметить, по-своему символический, идеологичен только в глазах и помыслах самих участников акции: и поливальщиков нечистотами, и политых ими. Этот акт имеет чисто биологическую основу, в этологии он широко проанализирован. Таким образом биологическая особь – самец – помечает собственную территорию, вытесняя оттуда соперников или оставляя её за собой.

Надо отметить, что у мелких животных зачастую нет никаких других механизмов защиты, кроме запаха. И милейший, тишайший по природе скунс может выпустить в случае опасности струю, обильно сдобренную секретом. Но и в мирной обстановке достаточно ему пройти и потереться о дерево, столб, другой предмет, обонятельная метка сохранится очень надолго. А что делает какой-нибудь домашний кот или шкодливый пёс, вбегая в комнату, куда его долго не пускали? Метит всё и вся. Спастись от этого запаха почти нельзя, исправить характер питомца можно только с помощью ветеринара.

Остаётся лишь констатировать, что в основе и современной культуры, и её рецепции лежат по преимуществу механизмы биологические. Пусть кто-то представит такое действие в качестве хэпенинга или акционизма, суть его оттого не изменится. Культура – вещь более сложная, пусть и говаривал знаменитый комсомольский поэт, что всё в мире дерьмо, за исключением мочи.

 

Арк. ГОНДВАФЕЛЬ

пос. ЧЕРНОГОЛОВКА,

Ногинский район

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *