«…А то я на велосипеде приеду в Калугу»
(Письма Юрия Казакова Владимиру Кобликову)
№ 2026 / 16, 24.04.2026, автор: Алексей МЕЛЬНИКОВ (г. Калуга)
Эта дружба осталась за кадром в биографии выдающегося писателя. Неброская, чистая и нежная. До поры почти безмолвствующая, обойдённая вниманием литературных исследователей, краеведов и архивистов. Дружба Юрия Казакова с его калужским товарищем, замечательным писателем, таким же, как и Казаков, заядлым путешественником и рыболовом – Владимиром Кобликовым. Увы, крайне мало пожившим на этом свете…
Их свели «Тарусские страницы». Породнила Ока. «Причащал» Паустовский. Из калужско-тарусских привязанностей дружба с Кобликовым оказалась для Казакова самой глубокой и трогательной. Где бы он ни был, всегда думал и мечтал о встречах с «милым Володей», о совместных походах по Оке, лыжных бросках по Тарусе. В письмах тому же Алексею Шеметову слал приветы в Калугу «гениальному Кобликову». Справлялся о его житье-бытье.
Как вспоминает двоюродный брат Владимира Кобликова Сергей Денисов, отношения двух писателей были очень добрыми и уважительными. Будучи одним из соредакторов «Тарусских страниц», Владимир Кобликов моментально оценил тонкую и пронзительную прозу Юрия Казакова. Был ею покорён. Да и самим обладателем недюжинного литературного дара – тоже. Сергей Денисов вспомнил, как забавно и вместе с тем точно пародировал Юрия Павловича его двоюродный брат: «Я тогда ещё и не видел самого Казакова, но как его изображал Володя – в точности соответствовало тому образу, который потом предстал передо мной».
Считалось, что переписка Юрия Казакова и Владимира Кобликова утрачена. Во всяком случае, ни в каких известных литературных источниках она пока не фигурировала. Что до писем Кобликова – вполне возможно, учитывая сгоревший дом Казакова в Абрамцево и разграбленный архив писателя. А вот письма самого Юрия Павловича своему калужскому другу на счастье уцелели. Относительно недавно они были переданы семьёй Владимира Кобликова в Государственный архив документов новейшей истории Калужской области.
Письма в очередной раз подчёркивают сильнейшую привязанность Юрия Казакова к Оке, Тарусе, к тем местам, которые вошли полноправными действующими лицами в бессмертную прозу писателя. Которые заворожили Казакова настолько, что он искренне сокрушался, когда пришлось делать выбор между поездкой в Париж и Тарусу. И заверял калужского друга: «если я в Париж не поеду, то тут же окажусь в Тарусе». Впрочем, сама Таруса эту любовь писательскую к себе так и не смогла сделать взаимной.
А в Калугу на велосипеде (как грозился в одном из посланий Кобликову) Казаков так и не приехал. И побывал в городе всего однажды. В компании с Фёдором Поленовым и Юрием Коринцом. Причалили на лодке. Год был 1958-ой. Апрель, половодье. Встали на ночлег на самом берегу Оки. И надо же было так случиться – практически под самыми окнами дома Кобликовых. Переночевали и пошли дальше вверх по Оке. До встречи и начала тёплой дружбы двух замечательных писателей оставалось ещё три года…
Письма Юрия Казакова Владимиру Кобликову:
(1964?)
«Друг ты мой, Володя!
С Новым годом тебя и всё семейство тоже!
Прими мои самые лучшие, самые искренние пожелания. Очень хочу тебя видеть.
Напиши – можем ли встретиться в Москве и когда?
А то я на велосипеде приеду в Калугу. Тебе стыдно будет».
«Дорогой Володя!
Думал я тут думал и вот что придумал. Захотелось мне, чтобы вы там в Калуге издали меня. Не пугайся, старичок, я вовсе не собираюсь издавать у вас собрание сочинений и забирать всю вашу бумагу. А вот, если бы издали вы моих рассказа два-три маленькой книжечкой, это был бы хороший мне подарок: а? Знаешь, взять бы мои рассказы об Оке – «Трали-вали», «Осень в дубовых лесах», «Двое в декабре», «Плачу и рыдаю» – и хватит. Все рассказы лёгкие, про любовь, про счастье. Листа 2 от силы вышло бы. Давай скажи там своим издателям, не разорю же я вас.
А то вспомнилась мне Таруса, вёсны и зимы мои там, и как мы с тобой в долину Грёз на лыжах ходили и много другое и захотелось мне как-то породниться с Калужской землей.
Напиши мне по этому поводу.
Слышал я, что Шеметов возвернулся.
Хочу в Тарусу прокатиться, жду снега только, ибо у меня там лыжи. Да и в мокроту эту ехать неохота. А как поеду, я тебе позвоню, и ты в свою очередь забронируй в гостинице номерка два-три, да бери ребят, да прикатывайся, а мы с мороза знаешь как встретимся! По гостям будем ходить мёд-пиво пить.
А пока, старичок, пиши мне и жди моего звонка, с чем и остаюсь твой Ю. Казаков.
7 XII 65
Москва, Бескудниковский бульвар, д. 5, кв. 53».
«Милый Володя! Это не я пропал, а ты пропал. Последнее, что до меня дошло о тебе (или ты сам мне говорил то и мой?) – это что ты собираешься в Голицыно. Я тебе туда отправил открытку, где предлагал разные варианты встречи, но ты не ответил. Может быть, ты там не был?
А был я, старичок, в Тарусе опять. Сделал я на эту Тарусу новый приступ, но был опять отбит. Посмотрел я там финский двухкомнатный дом. Заломили с меня за него 100 тыс. рублей. Выпил я с горя и отбыл восвояси.
Слушай, я наверное поеду туда на майские дни, т.е. в Поленово, но и в Тарусе, конечно, побываю, да и вообще – в Егнышовку бы прокатиться, в Марфино, в Велегож… А? По весенней то Оке! Где Воронов? В, Калуге? Может и остался бы подъехал?
Шеметов совсем доходягой стал. Денег ни хрена, помогли бы вы ему, ребята – ну там через литфонд или попечатали бы в областной газете отрывки из его книги о Федосееве, всё-таки друг Ленина, революционная тематика. А то уж в семье неурядицы всякие идут из-за сего презренного металла. Вообще как-то надо его расшевелить. Может, издали бы его книжку потолще в Приокском издательстве. Мужик он хороший и не хуже других пишет, надо вам его превратить в активную силу.
Юдкевичу я пишу письмо сегодня же.
А вообще расписывать много не стану, т.к. авось на май свидимся. Поклон всему дому. Зря только взяли вы путевки в Астрахань. Волга ныне не та. Если уж захотелось на пароходе, то надо бы вам по мариинской системе прокатиться. Край всё-таки неизъезженный. Ну да вам виднее.
Будь здоров, милый! Цалую.
Твой Ю. Казаков.
27 апр. 66».
«Милый Володя!
Я всё оттягивал письмо к тебе, думал приехать в Тарусу и позвонить тебе оттуда, но, знаешь, дело у меня повертывает на Париж и может быть я скоро (через неделю) туда укачу, причем один и причем на 1 1/2 месяца.
Если у тебя в Москве есть какое-нибудь дело, приезжай. Я бы тебя просто пригласил в гости и без дела, чтобы поглядеть на тебя, да знаю, просто так ты не поедешь. Так вот, если есть причина побывать в Москве, приезжай повидаемся, поговорим.
Не забывай также об Угре. Я на тебя надеюсь. Вообще пописывай мне, где ты и что, а то ты пропадаешь. Я всё же старше тебя, и ты должен быть почтителен.
Жалко мне, что так получается, очень я собирался в Тарусу в феврале (на февраль, март и апрель) да вот видишь Париж всё-таки перетягивает. Но это условно. Если я в Париж не поеду, я тут же окажусь в Тарусе…
Привет жене!
Напиши скорей или приедь!
Юрий Казаков.
9 февраля. 67».
Подготовил Алексей МЕЛЬНИКОВ
Спасибо, Алексей.
Хорошее дело делаете.
Чего “ЛитРоссия” так носится с Казаковым? Далеко ли он ушёл от Казакевича? По стилю отделано тщательно, а по сути?