АХАВ

Рубрика в газете: Слепые властители, № 2018 / 34, 21.09.2018, автор: Александр ТИТОВ (с. КРАСНОЕ, Липецкая обл.)

 

Перечитал шедевр мировой литературы, роман Г.Мелвилла «Моби Дик». Книга о мести, я бы сказал, о бессмысленной мести.

 

Огромного старого кита преследуют, он лишён покоя, и вряд ли понимает, почему сделался объектом преследования… Кто же такой Ахав? – параноик, душевнобольной, сумевший каким-то образом подчинить команду, увлечь её на бессмысленное, смертельно-опасное мероприятие?

 

«Природный гений кораблевождения» растрачивает промысловое время в гонке за китом, готов потратить на это год, два, всю оставшуюся жизнь. «Бешеный» корабль несётся навстречу гибели.

 

Помощник капитана Старбек, самый рассудительный из команды, понимает, что будущего у моряков «Пекода» нет. Старбек, рассуждает трезво: дескать, команда вышла на промысел, а не на бессмысленное мщение.

 

Плохая примета – морской ястреб уносит с мачты флюгер. Куда идти кораблю? Ясного пути морякам нет, всё подчинено дикой устремленности Ахава. Тем не менее, команда поддалась идее вожака, и, отбросив мысли о заработке, о семье, устремилась в погоню за китом. «Роль личности» – пусть не в истории, но в судьбе экипажа. Что это? Слепая воля судьбы, приступ человеческой страсти? Личная устремлённость одного человека, сломавшего волю матросов – закаленных морем и тяжёлым трудом людей.

 

История состоит из подобных мотивов – князь мстит князю, порой даже родственнику. Другой вождь из каких-то личных соображений идёт войной на соседнее государство, дружина устремляется за ним, усеивая трупами поля. Ради чего? Маленькая история Ахава отражает, как в зеркале, историю большую, логически необъяснимую.

 

В отличие от больших масс, сражающихся за территорию, за какой-либо «принцип», Белый Кит не понимает, почему именно его сделали участником драмы. Он всего лишь дикое животное, ему больно от гарпунов, впившихся в тело. Читатель слышит стоны несчастного кашалота.

 

«Моби Дик» – книга о безответной вражде. Так можно ненавидеть всё, что непобедимо и необъяснимо. Человек отчаявшийся может ненавидеть свою судьбу, болезнь, когда он не в силах справиться с ней. Опухоль, поразившая больного, не понимает, что она – убийца. С ней борются жёстко и отчаянно, точно также как Ахав сражается с Белым Китом, желая удалить нечто мешающее ему, отравляющее его жизнь из окружающего мира.

 

История про кита не вдохновляет моралиста, скорее пугает.

 

В книге Мелвилла прекрасные пейзажи:

«Ожившая трепещущая палуба». Повторяющийся мотив – Океан, «страдающая душа», которая якобы несёт ответственность, за «тяжкие грехи и муки, которая она сотворила».

 

«Я – «Пекод», иду вокруг света!» Вид океана пробуждает у наблюдателя веру в вечное, нечто обширно-огромное, живое и в то же время как бы нереальное, явленное само по себе, откуда-то свыше. Перед образом океана блекнет разум. Происходит трансформация пейзажа в мысль, которая возникает спонтанно, словно бы ниоткуда, из туманных далей и бесконечных волн, набегающих друг на друга, бьющих в дощатый борт. Большая вода, праматерь человечества, и всего живого на Земле.

 

Но жизнь требует реалий, объяснений. Китобои должны доставлять на берег востребованный в ту эпоху продукт – жир, горевший в лампах, и освещавший провинциальную Америку 19-го века. Однако Ахав презрел главную свою задачу, забыл о хозяевах, пославших его за добычей и прибылью.

 

Парадокс пространства: место, которое кругосветные мореплаватели только что оставили, благодаря шарообразности Земли оказывается вдруг впереди корабля. И в это же место через какое-то время корабль может придти снова.

 

В начале плавания Ахав выглядит своеобразным «демократом», устраивает сход матросов, сообщая о своём решении, меняющем суть плавания: «Что скажете вы, матросы?». Впрочем, Ахав не ждёт от них ответа, он всё уже решил.

 

Почему же матросы, эти закалённые в труде и походах, поддались нелепой пропаганде? Ахав уверяет матросов, что в Белом Ките, откусившем ему когда-то ногу, заключена «непостижимая злоба». Однако ничем, кроме личной обиды, подтвердить это не может. Выходит, миром правят маниакальные Ахавы? Что ими движет – переполняющее их чувство, шальная мысль, до предела наполненная ненавистью? Тот самый случай, когда «мысль теряет мужество»? Все диктаторы, маленькие и большие, считают себя вершителями правого дела. «Правда не имеет пределов» – утверждает упрямый корабельный «фюрер».

 

Стремительно несущийся в неизвестность «Пекод», оставляющий за кормой «пенный безжизненный след».

 

Терри Рибер «Капитан Ахав»

 

Ахав – отказ от христианского всепрощения, нелепы его бессмысленные заклинания. Чтобы поразить матросов, он прибегает к мистике, например, сцена закаливания раскалённых гарпунов в крови матросов, плюс талисман – прибитая к мачте золотая монета, которая в результате никому не достанется…

 

Капитан Ахав – абсурдная попытка восстановить исказившуюся линию судьбы так называемого «сверхчеловека», чуждающегося жизненных реалий, живущего одной лишь идеей. Злокачественные гены Ахава, нацеленные на уничтожение врага, в наше время невидимы, «гибридны», они распространяются, как инфекция, то там, то сям.

 

Путь Ахава, путь мщения, ведёт к гибели – его самого и всей команды. Роман напоминает о том, насколько те или иные идеи были сильны в 19–20 веках и насколько они ослабли, приутихли в новом столетии.

 

Просмотрел заодно фильм «Моби Дик» (1956 г.), который частично передаёт настроение книги, хотя здесь Ахав не очень похож на фанатика – на экране капитан сравнительно молод, бодр, плакатно самоуверен. В экранном Ахаве не заметен глубокий психический надлом.

 

Новые времена… Кажется, ушли в прошлое высокомерие, велеречивость, задававшие тон речам вождей и «вожачков». Высокопарная риторика Ахава сейчас кажется если не смешной, то весьма наивной, книжной. Слова Ахава современного читателя почти не волнуют, скорее раздражают, – теперь так не говорят, и даже не думают.

 

«Моби Дик» – история позапрошлого века. Месть, даже завершенная, не восстанавливает справедливость, она превращается в новое зло, иррационально довлеющее над миром. И остаётся после неё страшная память, муторный миф. Ахав – личность тёмных глубин. Он вне мира и жизни, вне цивилизации – «Пекод» не заходит в порты и гавани, корабль-призрак обречён на одиночество.

 

Финальная погоня… Раненый испуганный кашалот пока ещё не озлоблен, скорее испуган. От свежих гарпунов, впивающихся в старое тело, Моби Дик озлобляется. Животное не понимает смысла погони, не знает, зачем он понадобился людям, преследующим его на вельботах, прозрачная вода окрашивается кровью. Затравленный кашалот входит в гнев, животное тоже способно на месть. Левиафан достаточно могуч, чтобы проучить охотников, он разбивает дощатые баркасы. Моби Дик – слепая сила, защищающаяся от такой же слепой силы.

 

Высокие чувства в данном эпизоде перестают работать, это уже война, бессмысленная и беспощадная.

 

Ахав, как личность, не даёт ответа – кто он, зачем он? Каковы микробы его личности могут ожить в наше время? Кто они, потомки Ахава? О.Шпеглер в «Закате Европы» утверждает, что смысл истории заключается в деянии. Деяние Ахава свершилось, и что в результате – раненый обозлённый кит, гибель корабля и экипажа. Идея в данном случае взяла верх, и в то же время результат действия этой идеи практически нулевой. Месть, о которой мечтал Ахав, не состоялась.

 

Современные философы не могут объяснить, что в данный момент происходит с миром, а новый Гегель ещё не объявился. Тем не менее, 21-й век требует объяснения – кто мы сейчас? Куда идём?

 

Смысл «Моби Дика» в торжестве идеи над здравым смыслом. В образе экипажа «Пекода» Г.Мелвилл показал назревающее крушение мира в 20-м веке, появление большого Ахава, в образе Гитлера, и прочих безумных властителей, обрекших народы на взаимное уничтожение.

 

На корабле нет священника или проповедника, который мог бы вразумить Ахава, призвать его к традициям послушания, дабы убоялся божьего гнева. Нет на «Пекоде» и представителя владельцев – они могли обязать капитана выполнить бизнес-план. Впрочем, разбушевавшийся вожак легко мог выбросить своих противников за борт.

 

Бессмысленные победы над собой, над обществом, организованные тысячами Ахавов, победы, превращающиеся в поражения. Тем не менее, образ героя-одиночки, способного вызвать подражание, был популярен и 20-м веке. Это персонажи произведений Д.Лондона, Э.Хемингуэя, тот же Павка Корчагин, доказавший, что идея главнее смерти.

 

Однако психология человека 21-го века значительно изменилась. Он уже не читает эти, как, впрочем, и другие книги, тем более им не подражает. Человек нового времени более мягок, гибок, толерантен. Он вполне вписался в «гибридную» эпоху. Но это уже другая тема…

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *