Аполитичная политическая позиция ПЕН-центра

Какого именно? – можно спросить теперь

Рубрика в газете: Скандал, № 2018 / 39, 26.10.2018, автор: Николай ВАСИЛЬЕВ

В российском ПЕН-центре произошёл скандал и раскол. Часть участников откололась от «костяка» – на почве, в частности, политических взглядов, а также из-за неприятия внутреннего устройства организации – и называет себя «ПЕН-центр-Москва». Можно клеймить этих людей «либералами», «провокаторами», «прозападными наймитами» – Бог с ними. Это их дело. Но те, кто противостоят «либералам», в общении с прессой показывают себя довольно противоречиво и большого доверия не вызывают.

 

Для нашей газеты всё началось с того, что близкий к власти литературовед Игорь Волгин, член «старейшего» ПЕН-центра, опубликовал в фэйсбуке текст заявления руководства организации от лица всех её членов – и заявил, что не имеет отношения к этому документу, стилистика которого ему неприятна. В заявлении речь шла как раз о расколе, но с любопытной точки зрения. «Отколовшиеся» названы «неизвестными в России маргинальными организациями, скоропалительно принятыми в Международный ПЕН-клуб с  нарушением Хартии и Устава Международного ПЕН-движения и российских законов», грезящими о «новых революциях, гражданских смутах и вечных протестах, со сладострастием шельмуя тех людей в России, которые хотят перемен к лучшему и стараются по мере сил такому улучшению способствовать». Будь я членом ПЕН-центра – тоже бы насторожился, прочитав такое заявление под своей подписью. Слова-то, как говорится, какие страшные. Кроме шуток. Людей в экстремизме практически обвиняют. Подводят под серьёзную статью.

 

Я позвонил президенту российского ПЕН-центра, писателю Евгению Попову. Помня Евгения Анатольевича по семинару в Липках, на котором когда-то давно разбирался. Евгений Попов меня, наверно, не вспомнил, но это не важно. Важно вот что.

 

– Евгений Анатольевич, здравствуйте. Газета «Литературная Россия» вас беспокоит.

– ..Да, здравствуйте. А вы кто?

– Корреспондент Николай Васильев.

– …Здравствуйте.

– Хотел задать Вам пару вопросов по поводу конфликта в ПЕН-центре.

 

Евгений ПОПОВ

 

Евгений Анатольевич дал понять, что не горит желанием отвечать, но уточнил, а что именно-то я хочу спросить.

 

– Кого вы имеете в виду под «неизвестными в России маргинальными организациями»? О каких лицах идёт речь?

– А почему вы меня спрашиваете? Вы же репортёр – узнавайте сами.

– …Странно, что вы не можете сказать об этом прессе. Я звоню именно вам, как президенту ПЕН-центра и непосредственному участнику конфликта. Вы имеете в виду Пархоменко, как я понимаю? (Сергей Парохоменко – журналист, оппозиционер, бывший член российского ПЕН-центра. – Н.В.).

– …Сколько вам лет?

– …Мне тридцать, Евгений Анатольевич, а какое это имеет значение?

– А мне семьдесят. Заниматься этими людьми и этой ситуацией – ниже моего уровня как руководителя ПЕН-центра. Я этим не занимаюсь.

– …А чем вы тогда там занимаетесь? – спросил я, недоумевая, какой же степени важности проблемы решает президент организации.

– …Вы чего ждёте – что я матом вам отвечать начну?

– …Евгений Анатольевич, у вас агрессивная манера разговора. Я понял, что мои вопросы вам неудобны. Всё понятно, спасибо за комментарий.

 

Вот и поговорили. Сколько мне лет, чего я тут спрашиваю и не пойти ли мне на три буквы. …Ох уж это легкокомпрометируемое достоинство пожилых мужей, занимающих важные должности. Евгений Анатольевич – прям как глава Росгвардии, с той разницей, конечно, что я не Навальный. Если серьёзно – так себя ведут те, кому есть чего скрывать под этим вот большим самомнением. На мой, конечно, взгляд.

Потом я поговорил с членом исполкома организации Константином Кедровым. Тут, стоит отметить, собеседник имел адекватное представление о том, как разговаривать с прессой. Хотя я не сказал бы, что это был разговор начистоту.

 

Константин КЕДРОВ

 

– Константин Александрович, вы можете сказать, кто автор текста заявления ПЕН-центра, опубликованного в интернете?

– …Нет, не могу. Это всё-таки наши внутренние дела.

– О ком шла речь в заявлении? О Пархоменко?

– …Ну да, о нём и людях, занявших его позицию.

– С ними, как я понимаю, произошёл конфликт внутри вашей организации?

– Они остались недовольны результатом прошедшего голосования и вообще были недовольны многим (видимо, выбирали почётного Президента ПЕН-центра, которым стал писатель Андрей Битов, а многие скандалы в организации за последние годы связаны с событиями на Украине, с Олегом Сенцовым, которому пытаются «смягчить условия заключения», и с разгромом Библиотеки украинской литературы в 2015 году, после которого членства пытались лишить людей, принятых в центр во время вице-президентства Людмилы Улицкой. – Н.В.)

– Пархоменко говорил, что голосование было сфальсифицировано. А Игорь Волгин говорит в фэйсбуке, что не подписывался под публичным заявлением ПЕН-центра, касавшимся конфликта и его причин. Как всё могло произойти без ведома Игоря Волгина или других людей, от лица которых центр выразил свою позицию?

– …Мы всё-таки тоже организация, как и любая организация, и у нас могут быть накладки. А по поводу голосования – какие у Пархоменко доказательства? Нет, это было совершенного нормальное голосование. Просто большинство не поддержало Пархоменко и его группу. Это люди, совсем недавно принятые в ПЕН-центр, не знающие его механики, не нюхавшие пороха. Это очень сложное дело – защищать писателей. Во многом этого удаётся добиться именно благодаря писательскому таланту – чтобы где-то наверху прислушались к писательскому слову. А Пархоменко, вообще говоря, журналист, а не писатель. И вообще, я бы сказал, политик.

– Как вы это определяете?

– Человек, который выходит на демонстрации, кричит людям «стойте!» или там «сидите!». Звал в своё время людей на Болотную площадь, а сам не пошёл. У него определённое отношение к Крыму, к Донбассу. На нас сейчас по этим вопросам наезжает Лондон.

– В котором находится главный ПЕН-центр?

– Да. Наезжают – извольте, мол, высказаться по Крыму и Донбассу. Раньше, кстати, когда ПЕН-центр в России начинал свою деятельность, Лондон стоял за толерантность и многообразие взглядов, в том числе политических. А теперь…Мы, вообще говоря, не занимаемся политикой. У нас нет политического таланта. Мы писатели. А Лондон понимает деятельность ПЕН-центра более широко. Придёт к вам журналист или блогер – принимайте. А мы, в первую очередь, писатели. И если бы ПЕН-центр изначально не был аполитичной организацией – я бы в него не вступил.

– Вы аполитичны?

– Да, хотя политическая позиция у меня есть.

– Как это уживается?

– …Это тонкий и сложный вопрос. Вы думаете, у нас всех в ПЕН-центре одинаковые политические взгляды? Мы бы вообще могли расколоться на этой почве.

– Видимо, уход Пархоменко и солидарных с ним писателей и журналистов – естественный процесс?

– Да, я понимаю позицию этих людей. Но они раскалывают наше единство и ослабляют тем самым правозащитный эффект нашей организации. И привносят политику. А ПЕН-центр изначально был основан английским писателем Голсуорси на деньги Бернарда Шоу, отказавшегося от Нобелевской премии. Это изначально аполитичное сообщество писателей, защищающих права писателей. Независимо от их политических взглядов. Мы ближе к Пушкину, дистанцировавшемуся от политики, чем к Достоевскому, активно высказывавшемуся в «Дневнике писателя» на политические темы (Пушкин, отметим, служил при царском дворе, а Достоевский – не служил. – Н.В.). 

– А если писатель преследуется как раз за свои политические взгляды?

– Мы будем защищать его, но именно как писателя.

– Кого удалось защитить?

– Два раза удалось выцарапать из тюрьмы Алину Витухновскую, политических взглядов которой мы не разделяем. И поэта Григория Пасько. Неплохой, кстати говоря, поэт. Правозащитная деятельность во многом, конечно, отвлекает от писательского стола.

– Это правда, что президента центра предлагает исполком, а членов исполкома – президент?

– Да, но всё это может быть одобрено или не одобрено общим собранием.

– Появление нового ПЕН-центра может принести материальный ущерб организации, повлиять на финансирование или принести какие-либо ещё проблемы? На какие средства существует ПЕН-центр?

– …Ну, мы лично никаких денег за членство не получаем. Денежными делами заведует дирекция и завхоз. Я об этой стороне ничего не знаю. Я, повторюсь, писатель. И занимаюсь, как и мои коллеги, творчеством и правозащитной деятельностью.

 

В итоге – что лично я, корреспондент «ЛР», обо всём этом думаю.

Иметь политическую позицию, делать политические заявления – ибо разглагольствования о «революциях», «гражданских смутах» и особенно «необъявленной войне против России» (это из другого официального заявления ПЕН-центра, но на ту же тему) абсолютно политичны – так вот, иметь довольно прозрачную для внимательного взгляда позицию, делать серьёзные заявления и прикрываться при этом независимостью «от Кремля» своего писательского стола – не комильфо. Так же не комильфо и несерьёзно – не называть прессе имён людей, против которых публично выступаешь, обижаться на резонные вопросы, угрожать матом и поминать не к месту свои седины. Так же неприлично и несерьёзно – не называть авторов громкого публичного заявления, сделанного правозащитным писательским сообществом, говорить о каких-то «накладках», из-за которых к заявлению приписаны участники, которые потом от него с брезгливостью открещиваются, и сознательно не знать о финансовых делах организации, в которой состоишь. Вся эта «аполитичность» – серьёзна ровно постольку, поскольку вызывает подозрения. А вся эта «правозащитность» …ну, допустим. Хорошо. Кого-то получилось «выцарапать». Но правозащитная деятельность предполагает не только и не столько талантливые с художественной точки зрения воззвания к сильным мира сего – а юридическую работу, суды, приёмные, кабинеты и ещё раз суды, публичные выступления и публицистическую активность писателя. Оставляя ремесло писателя в некой классической чистоте – правозащитной деятельностью в современных реалиях лучше вообще не заниматься. Или называть её не громким словом «правозащитная» а просто – написанием писательских заявлений и обращений в поддержку коллег по цеху. Профессионально-гражданской, так скажем, активностью. Которая, конечно, тоже может помочь писателям, попавшим в беду.

 

А политическую позицию лучше озвучивать так, как она есть. Прямо и неудобно. Мол, мы, российский ПЕН-центр – за Родину. За государство. За патриотизм. За власть. Мы считаем, что Запад ведёт против нашей страны некую войну, привлекая к этому российских оппозиционеров, и потому призываем защищать Россию в информационном поле, заботясь о правдивости и беспристрастности информационной картины российской жизни. В общем, мы критикуем, но не всё и не слишком сильно. Мы ещё и защищаем – страну, культуру – и писателей, независимо от их политических взглядов и национальности, даже если эти взгляды и национальность стали неотъемлемой частью их личности и судьбы. Да, такая позиция вызовет у определённой аудитории неприятие и недоверие. Кто-то просто не захочет связываться с российским ПЕН-центром. Главное, чтобы вы сами, господа, хотели сами с собой иметь дело.

 

9 комментариев на «“Аполитичная политическая позиция ПЕН-центра”»

  1. Можно было бы и поострей. И нужно было бы поострей, да хроническая политкорректность, видать, автору помешала ) А в принципе, тема не стоит и выеденного яйца. Типичный междусобойчик кучки либералов.

  2. Очень хорошо видно, что автору статьи (Николаю Васильеву) всего тридцать. Только молодой человек мог бы написать «Мы за Родину… мы за государство, мы за власть». А Вы уверены, Г-н Васильев, что власть и государство — за Родину? Что Путин — за Россию? Вот то-то и оно…

  3. Ах, как здорово ответил Попов корреспонденту:
    «Вы чего ждёте – что я матом вам отвечать начну?»
    Браво, Женя Попов!
    Молодец!
    И надо было сразу крыть матом, как только корреспондент позвонил и представился. Сразу — трехэтажным.
    Это на них действует, оказывается.
    Сразу превращаются из корреспондентов в нормальных людей.
    Браво, Попов!
    Учимся у тебя, Жека!

  4. Почему ПЕН занял такую позицию?За какие такие коврижки? Гебня внедрила своих агентов влияния?За печеньки от Путина?

  5. ПОРТРЕТ Евгения ПОПОВА, Президента русского Пен-центра международного ПЕН-клуба, в октябре 2018 года

    У Попова есть тетрадка,
    Над которой —
    Мудрый вид –
    И взволнованно и ярко
    Очарованный
    Творит
    Как святой писатель он, —
    В прозу грешную
    Влюблён…

    И восьмой десяток лет
    Мне известен
    Как поэт,
    Заглянувший далеко,
    Высоко
    И глубоко…
    Потому, что – благодать —
    Из Пен-Центра –
    Всё видать …

    Не случайно
    Без обид
    «ЛитРоссию» он жюрит:
    — Прости, Боже,
    И спаси
    Всех, кто пишет на Руси!

    Николай ЕРЁМИН 1 ноября 2018 г Красноярск

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *