Боже, кто у нас работает в прокуратуре!
Теперь понятно, почему люди годами не могут добиться справедливости
№ 2025 / 35, 04.09.2025, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО
Наши читатели регулярно интересуются, смогли ли мы хоть чего-то добиться в архивном ведомстве. Не скрою: больших успехов пока нет. Одно время мы возлагали надежды на нового заместителя руководителя Росархива Сергея Костоглода. Вынуждены признаться: мы обманулись в своих ожиданиях. Этот Костоглод показал, что он никакие проблемы в архивной отрасли решать не хочет (или, по другой версии, ему не дают). И это очень прискорбно.
А как же прокуратура? Да как вам сказать… Тут у меня состоялся прелестный разговор с одной прокуроршей из Генпрокуратуры, имеющей, к слову, на погонах три больших звезды. Её имя-отчество: Руслана Васильевна.
Мы начали трогательную беседу с сумасшедших расценок в архивах на ксероксы. Так, в РГАНИ стоимость одного листочка ксерокопии уже приблизилась к 80 рублям (а если заказ срочный, то надо платить все 240 рублей). Я догадывался, что у моей собеседницы не самая маленькая зарплата, во всяком случае на кофе каждое утро с бутербродом с красной икрой должно хватать. Но я заметил, что даже она со своей немаленькой зарплатой вряд ли сможет платить такие деньги за ксероксы.
Какова была её реакция? Сначала последовало раздражение. Руслана Васильевна резко ответила, что свою нынешнюю зарплату она заслужила десятилетиями непорочной работы. Как будто я упрекал её в том, что большие деньги сейчас ей платят незаслуженно. Речь-то шла о другом: по карману ли даже ей установленные в федеральных архивах тарифы на ксероксы? В общем, высказав мне своё «фэ», Руслана Васильевна обронила: архивы ведь должны как-то зарабатывать.
И вот тут я присвистнул. Ничего себя позиция у прокурорского работника! Выходит, архивы должны грабить наш народ?! Я вынужден был рассказать своей собеседнице, какие тарифы на ксероксы установлены в Ленинской библиотеке: в девять раз ниже, чем в РГАНИ. И знаете, как Руслана Васильевна прокомментировала мои сравнения? Цитирую практически дословно: раньше же все обходились без ксероксов, и ничего, переписывали нужные материалы от руки. То есть важный сотрудник прокуратуры, по сути, предлагает всем нам вернуться в пещерный век. А как же цифровизация и всё такое прочее?
Едва очухавшись от таких пассажей, я робко поинтересовался у своей собеседницы: а правильно ли, что Росархив берёт сумасшедшие деньги за ксероксы как с подлинных архивных документов, так и с микроплёнок? Не должна ли существовать какая-то градация: скажем, ксероксы с микроплёнок не должны ли стоить вдвое дешевле? Ответы моей собеседницы поставили меня в тупик. По её мнению, архивы специально так поступают, чтобы снизить нагрузки на себя: мол, слишком много людей туда потянулось. Вот тебе и раз! Ничего не понимаю. Наш национальный лидер постоянно призывает нас изучать своё прошлое и с фактами в руках давать отпор вранью всякого бандеровского отродья. Ради этого мы и ходим в архивы. Но сотрудница прокуратуры этому не рада. На кого же работает эта прокурорша?
А чем закончилось наше общение? Руслана Васильевна стала рассказывать о своём сыне. Он у неё аспирант. Так вот, парень подготовил какую-то статью для научного журнала, а с него в редакции потребовали только за корректуру якобы 80 тысяч рублей. Руслана Васильевна возмущена: откуда у аспиранта могут быть такие суммы? Согласен. И без оплаты у парня статью в журнал не взяли…
Всё это печально. Но меня удивило другое: почему Руслана Васильевна не организовала тут же доследственную или прокурорскую проверку данного факта? Ведь наука у нас не может делаться только путём вымогательства из учёных денег. Или я не прав? Ответ Русланы Васильевны: якобы такая система сейчас во всех научных журналах и никто бесплатно в них опубликоваться не может.
Не знаю, не знаю. Если это действительно так, то почему Руслана Васильевна на эту тему поплакалась только мне в жилетку? Почему она не идёт на приём к своему боссу – генеральному прокурору Игорю Викторовичу Краснову? Что это за страусиная позиция? С такой позицией мы обречены на постоянные поражения на всех фронтах.
Видимо, Руслане Васильевне всё-таки не место в прокуратуре. Она не боец за справедливость, а скорее соглашатель. Но сейчас от таких соглашателей больше вреда, нежели пользы.
Когда читаешь вот это всё, ей-Богу, хочется, чтобы пришел товарищ Сталин.
И отправил всю погань на лесоповал.
Милый, так и тебя тоже отправят на лесоповал! Будешь потом кричать: “За что? За что?”. А тебе прокурор вразумительно ответит: “За всё!!!”.
А мэни за шо?
Прокуратура ныне – странная организация. Раньше хоть следствие вела. А теперь должна следить за исполнением законов. А если законы не исполняются? Что она может сделать? Отправить неисполнителя в суд? А суд, как известно со старых времён, что дышло… И прокуратура не властна над судом. Пятое колесо в телеге… Это – замечу для особо бдительных, – не критика власти, а констатация определённой ситуации…
За корректуру 80 тыс. вряд ли. А за публикации в научных журналах платить надо много. Некоторые из моих аспирантов, будучи очень умными и компетентными, написав дельные кандидатские диссертации, так и не смогли защититься: средств не было на публикацию должного количества статей, а без этого к защите не допускают.
Я печатался в ваковских журналах первого и второго квартиля бесплатно, или почти бесплатно. Так что вранье насчет 80 тыс. Всегда можно подыскать что-то подходящее и вполне рейтинговое. Тетка-прокурорша конкретно тупит.
Считаю большой ошибкой избрание меры пресечения в виде ареста в отношении подозреваемого не прокурором, как было ранее, а судом. Тем самым суд уже становится на сторону обвинения и состязательность уголовного процесса в суде становится формальной. Кроме того, у прокуратуры, помимо следствия, отобрали многие другие полномочия, она стала бесправной, и туда стали приходить кадры не самого высокого уровня, как было в СССР.
Анатолию Головкину. Какая оригинальная мысль! ” Считаю большой ошибкой избрание меры пресечения в виде ареста в отношении подозреваемого не прокурором, как было ранее, а СУДОМ”. Организуйте движение: “ДОЛОЙ СУДЫ – ДАЁШЬ ПРОКУРАТУРУ!!”
Да, были в в советское время Прокуроры с большой буквы! Вечная память Андрею ЯГуарьевичу? Не так ли, уважаемый Анатолий?
Имитация повсюду.
Но не надо падать духом. Так было во все времена. И в советские тоже.
Слаб человек.
А прокурор – тем более. Чтобы три звезды получить, ого-го как надо постараться.
Ну, вы понимаете…
Статья поднимает актуальную проблему качества работы сотрудников прокуратуры.
Основные выводы:
Показан яркий пример несоответствия сотрудника занимаемой должности.
Выявлена пассивная позиция работника прокуратуры.
Обнаружено отсутствие стремления защищать общественные интересы.
Главные проблемы:
Профессиональная некомпетентность сотрудника.
Неспособность видеть системные проблемы.
Отсутствие прокурорского подхода к решению вопросов.
Необходимые меры:
Пересмотреть систему отбора кадров.
Усилить контроль за работой сотрудников.
Повысить требования к профессиональной этике.
Внедрить механизмы оценки эффективности.
Случай, описанный в статье, демонстрирует, что существующая кадровая политика требует корректировки. Необходимо не только тщательнее отбирать кандидатов, но и следить за сохранением профессиональных качеств действующих сотрудников. Подобное поведение работника прокуратуры подрывает доверие общества к институту в целом.
Уважаемая Татьяна Михайловна! Согласитесь с тем, что в уголовном праве никто не отменял принцип состязательности в суде между обвинением и защитой. Вы можете хорошо представить ситуацию, когда подозреваемого (не обвиняемого) арестовал суд, который уже встал на сторону обвинения. О каком справедливом вердикте суда и его беспристрастности может идти речь.
В свое время я был прокурором, некоторое время защитником, поэтому знаю, о чем пишу. Санкции на аресты, обыски, наложения арестов на корреспонденцию должен давать прокурор, а не суд.