Фантастическая реальность

№ 2020 / 16, 30.04.2020, автор: Вадим ПАНОВ

«После официального объявления об обнаружении вируса <…> связи стали сыпаться: Исландия заявила о полном прекращении поддержки транзитных рейсов, Австралия ввела ограничение на пассажирский поток, Индия, Китай и Япония последовали её примеру, а Новая Зеландия просто отгородилась, объявив временное прекращение всех международных рейсов, включая грузовые. Миром овладел страх».

Это не апрельские новостные сводки, а цитата из романа Вадима Панова «Аркада. КamataYan» (изданного в 2019 году), которая поражает точностью попадания.


 

Вадим ПАНОВ

– Вадим Юрьевич, в вашем романе очень многое из происходящего сейчас в мире – предсказано. СМИ недавно вспоминали полузабытый роман Дина Кунца «Глаза тьмы», где вроде бы тоже он предсказал вирус, и даже якобы указал источник распространения заразы – Ухань. Скептики говорят, что такие предсказания – случайность, попадание пальцем в небо. А вы как ко всему этому относитесь?

– Самое смешное, что изначально в романе Кунца фигурирует вирус «Горки-400», а не «Ухань-400». Книга была написана ещё во времена Холодной войны, и, естественно, врагом были выбраны русские. А вот в XXI веке враг поменялся – и пропагандисты ответили «Есть!», и в переизданиях появился Китай.

– У вас попадание точнее, мне кажется. Мистику творчества ощущаете?

– Скорее здесь анализ, а не мистика. Мой роман «Аркада.kamataYan», который рассказывает о пандемии, опирается на строгие научные данные. Я задавался такими вопросами: «А что сейчас происходит в микробиологии?», «Какая ситуация с экологией?», «Можем ли мы решить проблему перенаселённости и уменьшения ресурсов?» и тому подобные. Соответственно, ко мне в какой-то момент пришло понимание того, что «горячая» война с полётами баллистических ракет никому не нужна. Все хотят жить в комфорте, а не в подземном бункере. А вот вирус… Вирус, особенно сконструированный под конкретные цели, может стать идеальным средством борьбы, и при этом позволяет уйти от ответственности. Посудите сами: ну, пришел вирус, столько-то человек умерло. Кто агрессор? Кто виноват? Да никто. Вирус.

– То есть вы допускаете, что коронавирус может быть рукотворен? Научное сообщество говорит обратное.

– А что они ещё скажут? (смеётся). Ну, а если серьёзно, такая вероятность есть. Но вообще я сейчас больше говорил о своей фантастической книге, а не о нашей фантастической реальности…

– Всё так переплелось, что я и запутался…

– В общем, в романе я смоделировал ситуацию, когда «решать проблемы» геополитики будут людоедским, но эффективным и высокотехнологичным способом. И буквально через полгода после выхода романа, мир вступил в эту новую эпоху. Удивительное совпадение.

– Вы ожидали этого много позже – в 2029 году. Именно тогда происходят события в книге. Почему была выбрана именно эта дата? У Оруэлла, насколько я знаю, «1984» – это перевёртыш 1948. А у вас? В 2029 году к нам прилетит огромный астероид Апофис…

– Точно не из-за астероида. Это из другой оперы. У меня всё прозаичнее – просто я прибавил к году написания десять лет… И оказалось, что это очень оптимистичный взгляд. Я специально выбрал временной отрезок в десять лет, потому что обычно в футурологических произведениях либо не указывают дату, либо относят события на очень далёкий срок. А я решил показать, к чему могут привести существующие тенденции науки и техники в ближайшем будущем. Тем самым я как бы говорю читателю: встретимся через 10 лет и поговорим. Ну вот, получилось, что и не надо ждать так долго. Всё уже тут.

– Поговорить о том, как жить дальше? Или о том, как до жизни такой дошли? Грубо говоря, о том, что делать, или о том, кто виноват?

– Идея цикла «Аркада» показать, к чему может прийти наша цивилизация, если та или иная тенденция возобладает. «КamataYan» – это искусственная пандемия, вызванная рукотворным вирусом, роман «suMpa» рассказывает о мире победившей дополненной реальности.

– Сейчас мы видим, что это взаимосвязанные вещи. Дополненная реальность будет, похоже, включена как основной ингредиент в постпандемическую картину бытия.

– Именно поэтому я и объединил эти романы в цикл. И будущее, вполне возможно, будет составлено из них, как из кубиков.

– Ну, остаётся только надеяться, что сейчас вы пишете не о ядерной войне… О чём пишете, кстати?

– Сейчас я заканчиваю работу над следующим романом «Аркады». Третья арка 2029 года, надеюсь, увидит свет этой осенью.

– Откуда такие названия – «КamataYan», «suMpa»?

– Когда я обдумывал название, перепробовал много разных слов и сочетаний. Поверьте, отыскать правильное название для книги, идеально отражающее её суть – та ещё задача. Мне требовалось не просто слово с определённым смыслом, но чтобы это слово звучало определённым образом. И в один прекрасный момент я совершенно случайно узнал о существовании тагальского языка…

– Почему именно этот язык?

– Слова из него оказались идеальным мостиком между мной и моими романами из цикла «Аркада». Второй роман тоже называется словом на тагальском. Как и третий. «kamataYan” означает “смерть”, “suMpa” – “проклятие”, а название третьего я пока сохраню в тайне.

– Говорят, что слово «кризис» написанное по-китайски состоит из двух иероглифов – один означает «опасность», другой — «благоприятная возможность». Не знаю, насколько это так, но, в любом случае, кризис – это и развитие в конечном итоге. Можем ли мы ожидать научного прорыва, как вы думаете?

– Я не сомневаюсь в том, что и в генной инженерии, и в микробиологии будут обязательно сделаны если не великие, то во всяком случае – важные открытия. Вопрос только в том, кто и как воспользуется этим научным знанием.

– И здесь мы подходим к этической проблеме, которую вы ставите во многих своих произведениях. Я сейчас об опасностях, которое таит в себе (или уже не таит?) общество потребления…

– Да, это бездумное поведение ведёт в тупик. В другом моём цикле о будущем – «Анклавы», показан финал общества потребления, и не сказать, что он выглядит весело. И мы там окажемся, если не одумаемся. Удивительно: у человечества масса проблем, которые надо решать, а вместо этого мы создаём очередной смартфон с бесчисленными мегапикселями для создания селфи. И выставляем его, как пример технологического достижения. А в действительности это симулякр, а не достижение. Наше общество стремится не к прогрессу, а к прибыли, смотришь на это всё и думаешь: «Когда же до них дойдёт, что золото жрать нельзя?»

– Взять космическую отрасль. Многие фантасты в XX веке мечтали, что в 2020 году мы уже колонизировать планеты начнём. А мы всё ещё тут. Когда полетим на Марс?

– Очень сложно сказать. По большому счёту это никому особо не нужно. Если продолжится развитие в том же ключе, как сейчас, то главный вопрос у людей о полётах на Марс будет не «Когда?», а «Зачем?».

– Но вот Илон Маск же зачем-то это делает? Или это всё «дутая» история?

– Во-первых, он пока что на самом старте, и неизвестно, как долго это всё будет развиваться. Во-вторых, из его реальных проектов мы пока видим только глобальный интернет. В этом направлении инвесторам всё понятно: вот спутники – вот такая от них прибыль. С Марсом сложнее. Марс для будущего человечества – пока более чем сомнительное направление развития. Наша главная задача сейчас – справиться с перенаселением. Марсианская космическая программа в обозримом будущем точно не способна её решить, и колония – если она возникнет, – будет долгое время зависеть от Земли. Поэтому при всём уважении к идее заняться такой амбициозной задачей как колонизация ближайшей планеты, нужны прорывы во всех областях науки.

– Но фантастика – это всегда мечта, даже если фантастика предостерегает – это мечта о том, что человечество прислушается и описанного ужаса не произойдёт. Вот сейчас много говорят о возвращении в России – «девяностых», в мире – Великой депрессии. Ваш прогноз?

– В ближайшее время, когда весь мир окажется в точке экономического спада (пока назову это так, чтобы не употреблять слово из четырёх букв); нас ожидают более-менее сходные проблемы. Если говорить о России, то главная характеристика «девяностых» – это тотальное беззаконие и деградация государственных институтов, когда функции государства, особенно – в части насилия, зачастую переходили в руки криминальных группировок. Я искренне надеюсь, что это не повторится. Мне кажется, люди получили от подобного хорошую «прививку» в эти самые девяностые.

– А что будет с литературой, как думаете? Вот говорят, что литература превратится во что-то другое, в нечто вспомогательное для создания развлекательного контента…

– Это большая проблема для цивилизации, но для отдельно взятого человека этой проблемы нет. Литература никуда не исчезнет. У людей, которые будут править обществом, всегда будут большие библиотеки, а править они будут людьми, у которых будут большие телевизоры или большие игровые приставки. Таков закон.

– Писатель – прежде всего читатель. На чём росли, что читаете сейчас?

– Я с детства читал довольно много разных книг. Не только фантастику или детективы. Всё подряд, на самом деле. Именно это разнообразие и позволило мне сформировать вкус, общую привычку читать. С большим удовольствием я читал Николая Носова, Майн Рида, позже – Виктора Гюго, Льва Толстого, Шолохова, Булгакова. Но это лишь несколько имён, а так было очень много разного, – я и сейчас считаю, что нельзя замыкаться на чём-то одном.

– Что для вас главнее – остросюжетность или язык?

– Какого-то головокружительного сюжета может и не быть, но книга, я считаю, должна рассказывать хоть о чём-то, кроме прячущихся в голове автора тараканах. В принципе, книга должна быть сбалансированной и гармоничной – язык должен соответствовать истории, герои – друг другу. Прекрасный язык у Булгакова. Но невозможно этим языком написать «Бойцовский клуб». И наоборот: представить нельзя, что роман «Мастер и Маргарита» можно написать языком Паланика.

– Хороший пример.

– В книге всё должно сочетаться.

Беседовал Иван КОРОТКОВ

4 комментария на «“Фантастическая реальность”»

  1. Есть такое понятие — мысли притягивают обстоятельства. То есть кто-нибудь что-нибудь «накаркает», оно и случается. Писателю нетрудно предположить, даже дилетанту, что если существует генная инженерия, то и смертельный вирус можно сконструировать. Обязательно пусть он будет у писателя вредоносный: это эффектнее. Сейчас есть очень полезные лекарства из пептидов, тоже составные из аминокислот, но писателям они не нужны. А о рукотворности вирусов хорошо бы послушать настоящего специалиста. Ученого. Молекулярного биолога или генетика.

  2. Пессимисты могут спать спокойно. Конструировпние нового вируса — нонсенс. Считать, что возможно «составить» новый вирус — невежество.

  3. А я уже подАнаумываю-каюсь/новообще-то гуманист!/о создании/в далеком будущем/о создании некоего «киборга»-он-то не подвластен будет вирусам.
    Правда,в таком случае и люди не будут нужны/вспоминается в этой связи мрачное пророчество Свифта;его «йеху»/.
    В войне миров пока люди проигрывают…
    Ивана Короткова благодарю за прекрасный материал!
    Анатолий Хомяков

  4. Совершенно новый вирус — синтетический с заданными свойствами (а иначе зачем его конструировать?) — сейчас создать невозможно. Но можно модифицировать существующие вирусы. Для создания лекарств вирусы могут быть переносчиками нужных, «лечебных» генов в клетку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *