И Млечный путь провёл бы на земле

Рубрика в газете: Мы – один мир, № 2019 / 38, 17.10.2019, автор: Юрий ТХАГАЗИТОВ (НАЛЬЧИК)

Именно в этот день, который, как известно, длится много дольше века, я и попытаюсь обозначить контуры нерукотворного памятника классику кабардинской литературы Алиму Пшемаховичу Кешокову.


Итак, отличительной чертой солнечной поэтики творчества нашего всадника чести является органичный синтез народно-эпической традиции с неповторимой её индивидуализацией. Эта, казалось бы, общая характеристика для любого представителя новописьменной литературы, по-особому проявляется в самых различных по художественному строю произведениях Кешокова:

О если б мне чудесный конь достался,
Не стал бы я на нём сидеть в седле:
Вскочил бы на хребет его и мчался,
И Млечный путь провёл бы на земле.

А вот несуетно-авторская интерпретация эпической истории нашего народа, в которой без сослагательных стенаний, слышатся трагические мотивы русско-кавказской войны:

Скала единой глыбою была,
Была она величьем знаменита,
А ныне даль осколками покрыта.
Судьба народа – как судьба гранита.

В этих стихах, написанных и опубликованных в советское время, я вижу концептуально-философскую основу последнего романа «Корни», которым Кешоков снова опередил и определил направление национального литературного процесса.

Если в двух словах попытаться сформулировать присутствие (порой, незримое) Алима Кешокова в нашей духовной жизни, то это, прежде всего, конечно же, этноментальная вера нашего народа в своё будущее, корригирующее с задачами традиционных культур в условиях объективной для нас культурной универсализации.

Именно художественное постижение полноты народного бытия и его транслирование в будущее делает творчество Кешокова национально-непреходящим.

Сегодня, перечитывая и переосмысливая творчество Кулиева и Кешокова мы обязаны по-новому осмыслить их роль и место в современном национальном, общероссийском (а теперь, часто слышим) и в мировом духовном пространстве. И здесь, во-первых, очень важно сочетать изучение линейно-эволюционной интерпретации национально-художественного сознания с его бифуркационной (противоречиво-коммунистической) составляющей.

Во-вторых, творчество наших классиков – самый органичный пример для типологического изучения национальных литератур, развивающихся в различных языковых стихиях.
В-третьих, конечно же, нужно учитывать и мировой контекст, но не обязательно при этом заглушать по определённым датам творчество наших классиков юбилейной риторикой. Здесь необходимо структурирование соответствующей нашему типу художественного сознания методологии. Для меня убедительным, в этом смысле, ориентиром остаётся пока ещё высказывание С.Аверинцева: «Были народы, внёсшие уникальный вклад в развитие цивилизации, и народы, не давшие почти ничего. Но важно не это. Важно то, что… того немногого, что они внесли, нельзя заменить ничем другим».
Сегодня для нас по особому актуален призыв А.Кешокова:

И если мир нуждается в опоре –
Плечом к плечу товарищи мои.

Юрий ТХАГАЗИТОВ,
доктор филологических наук


Юрий Мухамедович Тхагазитов родился в 1947 году. В 1974 году окончил Кабардино-Балкарский университет. Автор монографий «Адыгский роман», «Художественный мир Али Шогенцукова», других книг.

3 комментария на «“И Млечный путь провёл бы на земле”»

  1. удивительнее всего вот это желание писать в большом народе или в малом в отдельных представителях оных что невозможно само по себе без представления о ценности написанного в первую очередь для себя прежде чем выносить написанное на общий суд ценителей и знатоков а путь к совершенству как всякий путь искусства долог а жизнь коротка

  2. varibok опять лишнего принял на грудь: язык заплетается, запятых уже нет, как и точек, а рыгнуть хочется…
    Закусывать надо, «комментатор»!

  3. Автор понимает значение глагола «корригировать» (лат., corrigere)? К тому же «корригировать что-то», а не «с чем-то». Есть, например, корригирующая гимнастика… О многом остальном не говорю.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *