История не одного поцелуйного нападения, или Мир спасёт музыка

№ 2026 / 36, 11.09.2026, автор: Наталья ШУНИНА

Наталья Смирнова в «Городке Буквахине» – сказке, изданной в 2026 году в «Стеклографе» Даны Курской, – продолжает большую, хорошо разработанную в российской и советской литературе, традицию ожившей азбуки. И, надо сказать, выдерживает высочайшую конкуренцию. И дело не только в узнаваемом авторском стиле – тут жизнь есть карнавал тысячи происшествий, – но в захватывающем исследовании о том, что такое буква, в каком семантическом поле она обитает. За колоритной комедией, а местами детективом, разыгранным для детей, мы обнаруживаем философию и, конечно, мораль.

 

 

Найдётся ли в Буквахине хотя бы один житель, готовый простить Гадского Гадса, который строил козни буквахинцам и в карманах плаща которого «побрякивали кусачки, щипачки, плевалки, трещалки, вопилки, зуделки и ещё 22 вредных предмета»?

Добро, конечно, побеждает зло. За Гадского Гадса заступается Алёша Аккуратов —примечательно, что он оказывается неожиданным сообщником Гадса, в чём и кается, готовый быть изгнанным с другом: небезосновательно автор наделяет «Г» и «А» особым статусом и тонко разрабатывает психологию «первозванной А».

Однако от дальнейшего суда буквахинцев отвлекает прекрасная музыка, и это прикосновение к искусству помогает переродиться Гадскому Гадсу в Гришку Грушкина и наладить Алёше отношения с жителями города. Жизнь буквахинцев налаживается, в парке возводят новый павильон: «комнату смехо-страха» – где Гадский Гадс и бабуля Ыга пугают всех желающих. Как вы видите, теневые стороны персонажей не исчезают полностью, они контейнируются и служат уже на благо общества, что в свою очередь раскрывает психологическую завершённость сказки.

Наталья Смирнова мастерски использует прямую речь. Например, игрушка-прилипушка, являющаяся персонификацией буквы «Ч», всякий раз перед тем, как совершить поцелуйное нападение, восклицает «Человацца!». Обилие трюков, юмор, быстрая смена событий и «карамельность» языка напоминают «Трёх толстяков» Юрия Карловича Олеши – хочется пожелать, чтобы и «Буквахин» вошёл в золотой фонд нашей детской классики, а мы продолжили размышлять над большими темами, поднятыми филологом Натальей Смирновой так изящно и легко: собственно, какова метафизика буквы?

Почему «Ч» проникнута ЧУвственностью? Почему звонкая «З» совершенно не связана со Злом, а, часто удвоенная в русском языке, связана с качествами бойкости, стремительности, драчливости? Ожившая азбука Натальи Смирновой однозначно позволяет узреть обе грани: и сходство восприятия русофонов, такой условный семантический инвариант, и великую разницу.