Яна ЖЕМОЙТЕЛИТЕ. Я ОКАЗАЛАСЬ ЕДИНСТВЕННЫМ НЕПЬЮЩИМ КИНОЛОГОМ

Рубрика в газете: Мы – один мир, № 2018 / 30, 10.08.2018, автор: Екатерина КУЗИНА (Петрозаводск)

Яна Жемойтелите – прозаик, переводчик, автор пьес, поэт, редактор, издатель. Окончила филологический факультет Петрозаводского госуниверситета по специальности «финский и русский языки и литература» и аспирантуру ПетрГУ по специальности «эстетика». Она – председатель Союза молодых писателей Карелии и директор издательства «Северное сияние».

Жарким июльским днем мы встретились с Яной в одном из тихих читальных залов Национальной библиотеки Карелии. Поводом для встречи стала публикация её нового романа «Kosto» в журнале «Урал» (7, 2018). Это уже третья публикация за два года. Чуть раньше увидели свет её повесть «Смотри: прилетели ласточки» (Урал, 2017, № 1) и роман «Tuska» («Урал», 2018, №1).

 

Яна ЖЕМОЙТЕЛИТЕ. Автор фото — художник Виталий Наконечный

 

– Яна, позвольте вас поздравить с выходом новых произведений. Пожалуй, быть напечатанным в толстом литературном журнале сейчас более почетно, чем выпустить книгу в малоизвестном издательстве.

 

– Спасибо. Да, журналы стремятся выпускать произведения высокого качества, чего не скажешь о многих издательствах, где зачастую нет ни редактора, ни корректора, а значит, и должного уровня выпускаемых книг, несмотря на заверения в аннотации, что это шедевр. Вот, многие жалуются, что молодёжь сейчас мало читает. Может, и правильно делает: издательства навыпускали столько дряни, что не стоит засорять себе мозги. Журналы тоже далеко не все работают одинаково ровно. Мне нравится сотрудничать с «Уралом», потому что здесь уважительно относятся к авторам. Но есть журналы, где, создаётся впечатление, что месяцами не открывают электронный почтовый ящик.

 

– В прошлом году, когда появилась ваша повесть «Смотри: прилетели ласточки», мои знакомые, которым я давала свою распечатку из ЖЗ, едва закрыв последнюю страницу, сразу звонили мне и делились впечатлениями. Захватывающий сюжет, симпатия к героине, узнаваемые жизненные ситуации и в тоже время – странная, не во всём понятная привязанность героев друг к другу…

 

– Любовь вовсе не означает абсолютное счастье. Скорее это испытание, которое по силам далеко не каждому. Моя героиня Наденька просто-напросто знания о жизни почерпнула из книжек, как и множество девушек, юность которых пришлась на самый конец социализма, поэтому женщины склонны сочувствовать Наденьке, а вот мужчины… Один читатель, психиатр по профессии, написал мне, что именно Наденька испортила жизнь Вадиму и что она женщина изначально порочная. Не знаю… По-моему, Наденька как раз самая обыкновенная женщина.

 

– Следующим произведением был роман «Tuska» (в переводе с финского – «боль, тоска»). И здесь тоже непростая судьба молодой женщины, Танюшки Брусницыной. События охватывают примерно двадцатилетний период.

 

– Жанр романа даёт возможность выстроить много сюжетных линий, проследить практически весь жизненный путь героини, моей современницы. Танюшка даже училась в университете на том же отделении, что и я. Правда, город в романе не называется, но можно догадаться. Вообще, эта дилогия – «Tuska» и «Kosto» – написана в память о той странной цивилизации, которую я ещё немного застала. Когда я училась в университете, в Петрозаводске существовала мощная финская диаспора, не говоря уже том, что карельская литература была по-настоящему двуязычной. Мы, студенты, иногда даже между собой говорили по-фински, и в каждой бытовой мелочи чувствовался налёт иной культуры. Потом всё это очень быстро кончилось.

 

– «Tuska» заканчивается гибелью героини. Но роман «Kosto»(в переводе «месть») – это вторая часть дилогии?.. Расскажите немного о нём.

 

– Хорошо помню жизнь при социализме. И как бы теперь мы ни относились к советской цивилизации, она всё равно у нас в крови. Я хочу показать читателям своё видение того времени. Восьмидесятые годы прошлого века вообще мало отражены в художественной литературе по сравнению с шестидесятыми или девяностыми. Cобытия романа «Kostо» происходят в современности, но герои периодически «ныряют» в прошлое своей страны. Нам вообще повезло: мы застали несколько исторических эпох, причём уже в разумном состоянии – это же бесценный опыт! «Kosto» тяготеет к эпосу, месть ведь можно смело отнести к эпическим темам. Один из героев романа, переживая сексуальный облом, даже ломает свой нож, метнув его в дерево – это уже намеренная отсылка к Куллерво (герой-мститель в эпосе «Калевала»). Я, как понимаете, сейчас подсказываю читателям, что всё не так просто, как может показаться на первый взгляд.

 

– Все три произведения можно отнести к женской прозе. Хотя не все считают правомерным деление литературы по гендерному признаку. Как вы к этому относитесь?

 

– Нейтрально. Но «Kosto» – скорее женская проза для мужчин. Я даже не побоюсь сказать – женский экзистенциальный роман, то есть я попыталась нарисовать, каково оно – существование в женском обличье. Я скорей не люблю выражение «крепкая мужская проза». По-моему, это что-то очень вонючее: перегаром пахнет, табаком, пОтом ну и так далее. Вообще, последнее время ловлю себя на том, что мне всё реже попадаются по-настоящему захватывающие книжки. (Я работаю библиотекарем и отслеживаю новые поступления). И к удивлению, такой книгой стало «Происхождение всех вещей» Элизабет Гилберт. Это действительно женский роман, но в то же время и роман научный, посвящённый тем временам, когда ботаника была опасной профессией. Потом, возьмём «Джен Эйр» – разве это не замечательный женский роман?

 

– Раз уж ваши произведения о женщинах, давайте поговорим о женской красоте. Эта тема часто звучит в вашем творчестве, а в романе «Tuska» она просто сквозная. Скажите, вы действительно считаете Танюшку красивой женщиной или её красота – это некий приём, предложение читателю поразмышлять…

 

– О женской красоте писали всегда, на протяжении всей истории мировой литературы. Да, моя героиня «вытянула счастливый билет», она действительно красива. А такая красота может дорого обойтись женщине, не лучшим образом отразиться на её судьбе. Недаром у нас много народных пословиц и поговорок («Не родись красивой, а родись счастливой» и т.п.) Малейшее непризнание её избранности больно отзывается на её душевном состоянии и может даже привести к серьёзным проблемам – стрессам, депрессиям, психическим срывам… Моя героиня на фоне краха иллюзий как раз переживала суицидальную депрессию, которая свойственна северным людям вообще, независимо от внешности. И не смогла вынырнуть из неё. Героиня романа «Kosto» Соня Крейслер – сокурсница Тани Брусницыной – девушка некрасивая, но интеллектуальная, что тоже не сахар. Потому что в жизни чаще преуспевают люди серой внешности и серого ума. А ум и талант в реальности только мешают. Впрочем, на это ещё Пушкин сетовал.

 

– А почему имена героинь ваших произведений часто используются с уменьшительно-ласкательными суффиксами – Наденька («Смотри: прилетели ласточки»), Танюшка («Tuska»), Машенька («Недалеко от рая»)?

 

– Они молоды. И мне хочется подчеркнуть, что по мере взросления они в глубине души не утрачивают своей детскости, девичества, беззащитности. Это очень важно сохранить в себе на всю жизнь. Чтобы под грузом обстоятельств не очерстветь и не состариться раньше времени. Вообще, девочки и в пятьдесят лет – ещё такие девочки…

 

– Яна, как вы относитесь к литературной критике?

 

– Критика – важнейшая часть литературного процесса. Хорошая и конструктивная критика помогает расти автору и положительно влияет на литературу в целом. Но – профессиональная критика как жанр, к сожалению, умерла. Литературной критикой называют порой совсем другие высказывания, например, в стиле «да кто ты такая, чтоб писать и рассуждать об этом!». А то и вообще под видом критики переходят на обсуждение личности автора, указывая на что-то, далёкое от литературы…

 

– Тогда позвольте критический отклик с моей стороны. Название литературного произведения – это очень значимая составляющая. Ваши романы, написанные на русском языке, вы назвали не по-русски. Для вас – человека, свободно владеющего иностранными языками, оттенки значения заставляют выбрать иностранное слово. А для читателя, не знающего финского, заглавие романа требует перевода на русский, вот и всё. К тому же в устном общении читатели могут испытывать неловкость из-за неправильного (даже корявого) произнесения названия и грамматического употребления (склонять–не склонять?).

 

– Возможно, это создаёт трудности. Но в русском языке нет слова, обозначающего одновременно боль физическую и душевную, да ещё с оттенком тоски. Кроме того, «Tuska» и «Kosto» задумывались как дилогия, имеющая общее название, вполне русское – «Хороша была Танюша». Судьбы героев перекликаются с известным стихотворением С.Есенина, очень странным по сюжету, на мой взгляд. В нём герой, намереваясь сообщить возлюбленной о разрыве отношений, является на свидание с кистенём. Зачем?..

 

– В связи с красотой и критикой нередко возникает такое малоприятное, но ставшее распространённым явление, как зависть. Как вы считаете, стоит ли придавать этому большое значение и считать, вслед за некоторыми оппонентами, зависть универсальным объяснением критики, недружелюбия, недовольства?

 

– Большого значения зависти придавать не стоит, но она существовала всегда, и вряд ли когда-нибудь будет иначе. Судьбы талантливых людей и их произведений нередко зависят от действий не очень талантливых чиновников, редакторов, руководителей… Иногда видишь, что много лет назад было создано замечательное произведение, но в истории оно осталось почти безвестным. А менее талантливые активно продвигались. В чём причины? Наверное, не последнюю роль сыграла зависть к таланту. Поэтому я и говорю, что лучше родиться с серым умом и заштатной внешностью.

 

– Вернёмся к иностранным языкам. Вам посчастливилось окончить два языковых учебных заведения: школу с преподаванием ряда предметов на английском языке (тогда – единственную в Карелии!) и историко-филологический факультет Петрозаводского университета, отделение «финский и русский языки и литература». Такой «старт» неизбежно вёл вас к блестящей карьере переводчика, а то и работе за рубежом, даже во времена «железного занавеса». А вы стали писательницей.

 

– После окончания школы я не знала, куда поступить. И факультет, и специальность выбрала для меня мама. Ей хотелось, чтобы у меня была возможность посмотреть мир, а может, и переехать в соседнюю страну на постоянное место жительства. А я решила стать писателем в 12 лет. Во многом благодаря подписным изданиям журнала «Огонек», которые тогда стояли в каждом доме. Конан Дойл – мой первый учитель, именно у него я научилась выстраивать сюжет.

 

Я очень быстро увидела, что переводчик – «не моя» профессия. Нередко люди говорят так много банальностей и откровенных глупостей, что порой нет желания просто слушать их разговор, а ты должен ещё и повторить всё вслух на другом языке! Тяжело и скучно. К тому же переводчик – его ведь … нет! Он есть, но его как бы нет. Он не имеет права на собственное мнение, проявление эмоций, не может вторгаться в дискуссию. Лучший переводчик – которого не замечают. А если его замечают, значит, он или неправильно переводит, или делает какие-то ошибки. И всё же эта профессия мне не раз помогала в жизни. В начале этого века, когда я лишилась работы, преподавание и переводы позволили мне избежать настоящего голода. Тогда я как раз перевела на русский роман Арви Пертту «Экспедиция Папанина», посвящённый той самой финноязычной цивилизации внутри СССР, хвост которой мне удалось ухватить в восьмидесятые прошлого века. «Экспедиция Папанина» – достойный роман, и работать над переводом было откровенно интересно. Потом, перевод оплачивало Общество финской литературы. В России переводы сейчас или вообще не оплачиваются, либо это смешные суммы, но я иногда и сейчас перевожу, чтобы не потерять навык. Вообще, наряду с писательством мне довелось перепробовать множество разных профессий. Даже одно время работала кинологом на заводе.

 

– ???!!!….

 

– Да, когда я осталась без работы в 2008-м, меня вообще никуда не брали – мне было уже 43, а это для работодателей слишком много. Тогда я пошла в кинологи на завод «Авангард», туда всех люмпенов брали. И я оказалась там единственным непьющим кинологом. За это собаки меня чрезвычайно уважали, а я их.

Позднее я написала об этом периоде в повести «Золотарь и перчаточник».

 

– Какой-то ещё язык знаете, кроме английского и финского?

 

– У меня корни литовские, так что немного – литовский. Даже перевела книгу с этого языка, и она есть в фондах нашей Национальной библиотеки.

 

– Наверное, любите путешествовать, как хотела для вас мама?

 

– В юности очень любила, а потом поняла, что на Западе везде одинаково. У меня ведь был даже опыт эмиграции в 1990 году. Но я вскоре обнаружила, что не смогу жить в чужой стране и всё время говорить на чужом языке. И я быстро вернулась, потому что стало невыносимо. Сейчас мне интересна российская глубинка. С удовольствием езжу к сестре в Шую (Ивановская область). Летом поеду на Беломорканал, оттуда моя мама родом.

 

– Яна, как вы думаете, что такое успех для писателя?

 

– Точно – не полученные премии и не выигранные конкурсы. Это отнюдь не гарантия качества. Я знаю, что говорю. И не деньги от продажи больших тиражей.

 

Наверное, успех – это когда ты увлечён своим делом и оно востребовано. Когда твою новую книгу ждут с нетерпением…

 

Беседовала Екатерина КУЗИНА

 

г. ПЕТРОЗАВОДСК

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *