Как мы работали в Магадане

Рубрика в газете: По волнам моей памяти, № 2026 / 39, 02.10.2026, автор: Снежана КУЗНЕЦОВА

Наш портал в трёх прошлых номерах дал записки Вячеслава Огрызко «Возвращение в город детства». И эти записки вдруг зацепили немало наших читателей. Кому-то вспомнилось что-то своё, очень личное. Кто-то встревожился за будущее Колымы… Нам эти отклики показались не просто интересными, но и важными. Публикуем их под рубрикой «По волнам моей памяти».

---

 

 

Мы с мужем Игорем Юрьевичем Кузнецовым, оба выпускники факультета психологии МГУ, до устройства на работу в 1994 году в Магадан работали в Кемеровском госуниверситете. На Колыме, в Магадане это было время страшного социального и экономического кризиса, более острого, как думается, чем в остальной стране. Люди стремились уехать «на материк», кому-то удавалось, кому-то – нет, но за короткое время из-за миграции область потеряла почти 2/3 жителей. Неплатежи, безработица, в посёлках разморозка систем отопления, отчаяние.

Когда мы подписывали обходной лист при оформлении на работу, какая-то работница удивилась: «Все бегут отсюда, а вы сюда…». Как потом мы узнали, кто-то звонил на нашу прошлую работу и узнавал, от чего именно мы «бежали». Не знаю, кто это был. Нас на работу принимала Людмила Павловна Бирюкова, проректор Магаданского международного педагогического института, тогда так назывался вуз. Ей-то как раз было понятно, почему мы приехали. «Снежана – наша, колымская, у неё здесь родители, сёстры, она не уедет». Она знала нашу семью. Мой отец – Анатолий Фёдорович Суздальцев– журналист, поэт, писатель, был дружен с мужем Людмилы Павловны, Александром Бирюковым – тоже журналистом и писателем.

Хотя инициатором переезда был Игорь, он с первого взгляда полюбил эти места, особенно озеро Джека Лондона, куда мы потом много лет подряд ездили в отпуск. Там, в окрестностях озера Танцующих хариусов, можно сказать, и вырос наш сын Данил. Игорь, подмосковный житель, стал заядлым таёжником и рыбаком, виртуозно вязал «мушки» на хариуса из медвежьей шерсти, и сам готов был, как медведь, лезть в самые дебри вдоль реки Кюель-Сиен. За ним сквозь кусты с удочкой, отмахиваясь от комаров, продиралась и я. Вот и папа мой был такой же увлечённый, правда, не такой удачливый рыбак.

Но ещё, надо сказать, что в 1993 году, мы попали в Ягоднинскую разморозку – зимнюю аварию системы отопления. Это был первый такой случай. Потом повторялся на Колыме во многих местах. Тогда Игорь твёрдо сказал – остаёмся. Мы не смогли оставить родительскую семью в 50-градусный мороз без отопления. Уволились с прошлой работы, таскали в квартиру уголь и воду, топили квартиру буржуйкой. Отравилась угарным газом, и сильно болела мама, в эвакуацию в более благополучное тогда ещё Синегорье отправили стариков и детей. Болела и умерла бабушка. Много всего, всего не расскажешь. В общем, и романтика, и беда.

Но и перспективы! Магаданский пединститут благодаря инициативам доктора социологических наук Е.М. Кокорева, президента (была такая должность!) стал международным, его совместными учредителями стали Университет штата Аляска и Педагогический университет Хоккайдо (Япония). Нас увлекла идея поработать в международном вузе! Так и остались на 25 лет.

Кафедрой психологии, куда мы пришли на работу, с 1991 руководил кандидат психологических наук Владимир Павлович Серкин. Он, как и мы, выпускник факультета психологии МГУ, вернулся в 1988 году в Магадан, где жил до учёбы в Москве. Собственно, кафедру психологии Владимир Павлович и «пробил»! И она в 1991 году выделилась из общей кафедры педагогики и психологии. «Пробил» он и открытия отделения психологии. Он – человек целеустремлённый и всегда добивался того, что считал нужным. Не всегда с ним было легко, но надо отдать ему должное, он был созидателем.

Кстати, на отделение психологии в первые годы был очень большой конкурс, что-то около пяти человек на место, насколько я помню. Мы приехали, уже когда студенты первых наборов учились на 3 и 4 курсах. Владимир Павлович, в условиях кадрового голода, когда не хватало квалифицированных психологов, практически в одиночку учил всему первых студентов. И для них он был непререкаемым авторитетом! Уже потом кафедра психологии пополнялась своими лучшими выпускниками, всех не перечислить в коротком сообщении. Прекрасные преподаватели Елена Вячеславовна Чарина, Наталья Николаевна Бахтина, Наталья Васильевна Бондарчук и сейчас работают в университете, кто-то уехал, кто-то и сейчас составляет ядро психологического сообщества города и области.

Содержательно кафедра всегда сохраняла традиции московской школы психологии. Этому способствовало и то, что мы втроём были выпускниками МГУ и дополняли друг друга. Владимир Павлович, выпускник кафедры общей психологии, продолжал школу психосемантики Е.Ю. Артемьевой, Игорь – выпускник возрастной кафедры – был большим приверженцем культурно-исторической теории Л.С. Выготского и А.Н. Леонтьева, хорошо знал психоанализ, а я как выпускница кафедры пато- и нейропсихологии стремилась продолжать традиции А.Р. Лурии и Б.В. Зейгарник. Но важно сказать, что В.П. Серкин добился возможности приглашать для чтения лекций преподавателей из МГУ. Нашим студентам несколько лет читал лекции заслуженный преподаватель профессор МГУ Валерий Викторович Петухов. Начиная с 1993 года 14 лет по приглашению Серкина приезжал профессор факультета психологии МГУ, доктор психологических наук Юрий Константинович Стрелков, ставший нашим наставником. Он читал нам лекции, проводил методологические семинары, консультировал соискателей, студентов, поступавших в аспирантуру. А ещё он ходил с нами в походы на море, и мы размышляли на ходу. «Мы как перипатетики», – говорил он. (Слово «перипатетик» происходит от древнегреческого περιπατέω («прохаживаться», «ходить вокруг»: περί – «вокруг», πατεῖν – «идти, шагать»). Название связано с тем, что Аристотель вёл занятия, прогуливаясь с учениками). Под его руководством на факультете психологии МГУ семь преподавателей нашей кафедры (в том числе мы с Игорем) защитили кандидатские и В.П. Серкин защитил докторскую диссертацию. А всего с 1997 по 2011 год 14 сотрудников кафедры защитили диссертации, большая часть в МГУ им М.В. Ломоносова.

Юрий Константинович был не только наставником, но и талантливым фасилитатором научного поиска. На его занятиях и консультациях всегда было много свободных обсуждений и споров. Его ученики были готовы высказывать свои мысли и не боялись ошибаться. Он был демократичен, спорил, конечно, но ему было важно не доказать свою правоту, а, если говорить высоким слогом, найти истину.

Университет посылал преподавателей на факультет повышения квалификации педагогических кадров в МГУ – насыщенные интенсивные 4-месячные курсы. Как правило, совмещённые с подготовкой диссертации. Спасибо за это и В.П. Серкину и Л.П. Бирюковой!

Последние годы Владимир Павлович жил и работал в Москве, был профессором Высшей школы экономики, сейчас после болезни проходит реабилитацию. Желаю ему скорейшего полного восстановления и крепкого здоровья!

После переезда В.П. Серкина в Москву кафедрой руководил Игорь Юрьевич Кузнецов. При нём и при поддержке ректора Анатолия Ивановича Широкова открылась психологическая служба вуза. Мне довелось ей руководить девять лет. Таких служб тогда не было и в ведущих вузах страны. Мы были первопроходцами в составлении комплексных программ социально-психологической адаптации студентов, профилактики психологических проблем, консультировании студентов, преподавателей и родителей студентов. Конечно, для них услуги были бесплатными.

Игорь всегда бережно относился к преподавателям кафедры, очень внимательно рассчитывал нагрузку, обязательно обсуждал, чтоб дисциплины и соответствовали интересам, и были удобны.

 

 

Да, набор в СВГУ (так стал впоследствии называться наш вуз) подкосила возможность поступать по результатам ЕГЭ в вузы на «материке», и хотя абитуриентов и, соответственно, студентов, становилось всё меньше, кафедра была жива и поддерживала высокий уровень преподавания. Мы проводили исследования, писали статьи, участвовали в конференциях, готовили диссертации.

Об уровне подготовки наших выпускников всех лет можно судить по тому, что они успешно поступали в аспирантуры ведущих учреждений страны – в Институт психологии Российской академии наук, на факультет психологии МГУ, в Высшую школу экономики, защищали диссертации, успешно работают. Мы отвечали за качество обучения! И сейчас я, работая в Московском институте психоанализа, охотно сотрудничаю с нашими выпускниками.

Когда умер от онкологии Игорь, кафедру «слили» с кафедрами истории, политологии, философии – стала кафедра «всех наук». Поставили зав. кафедрой приезжего профессора, которого преподаватели не приняли и «вытеснили» через пару месяцев.

Но это уже другая история и начало конца психологии в университете. Я не нашла в себе сил этот конец наблюдать, и переехала поближе к сыну, в Москву.

Сейчас работаю в Московском институте психоанализа на кафедре консультативной психологии. Совместно с Дмитрием Викторовичем Ковпаком, президентом Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии, руковожу магистратурой по когнитивно-поведенческой психотерапии. Она огромная, более 300 человек на курсе. Это совершенно уникальный проект, совместный с АКПП. Ведущие преподаватели – международно сертифицированные КПТ терапевты. Уникальный огромный вуз с уникальным высококвалифицированным преподавательским составом и очень комфортной атмосферой. Слово «уникальный» повторяю сознательно.

Конечно, вспоминаю 25-летний магаданский период работы с теплотой, горжусь тем, что мы работали «на уровне». Мы (по крайней мере, отвечаю за нашу кафедру) не были провинциальным педом, иначе мы бы не дали добро учиться у нас нашему сыну. Жаль, что по многим причинам, всё уже не так.

По Магадану скучаю, бывших коллег помню, всех люблю, ценю и уважаю! Радуюсь, что Магадан возрождается – строятся парки, дороги, спорткомплексы, дома! Надеюсь, что возродится и магаданский Университет. На нашей северной земле много талантливых увлечённых и преданных Северу людей – и в этом надежда на лучшее будущее.