Когда и жизнь на волоске

№ 2022 / 25, 01.07.2022, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО

Я пустил свои строки босые

В мир большой. Отпустил и притих.

 

Эти строки выгравированы на памятнике Кулёмину, установленному на Новодевичьем кладбище Москвы.

Василий Лаврентьевич Кулёмин родился 9 апреля 1921 года в деревне Овчаровка Тульской области в крестьянской семье.

 

«В 1930 году, – рассказывал он в автобиографии в 1957 году, – пошёл учиться сначала в сельскую школу, затем в среднюю школу гор. Епифань. В 1935 году вступил в комсомол. В 1939 году вместе с родителями переехал на Северный Кавказ, где в 1940 г. окончил Минераловодскую среднюю школу № 1 и был призван на военную службу. Служил в частях военно-морских сил Ч<ерноморского> ф<лота>, был отв. секретарём газеты «Атака» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 39, д. 3145, л. 15).

 

В 1946 году Кулёмин поступил на филфак МГУ и тогда выпустил первый сборник стихов «Севастополь». Окончив через пять лет университет, он устроился в аппарат Союза писателей и стал ответсекретарём комиссии по работе с молодыми авторами, а уже в 1954 году его назначили заместителем главного редактора журнала «Смена».

В 1957 году молодой поэт подал заявление в Союз писателей. рекомендации ему дали Владимир Луговской и Василий Субботин.

 

«У Кулёмина, – отметил Субботин, – поэтическое видение. Даже о Млечном Пути (сколько, кажется, всего было) у него свой образ: «не Млечный Путь, а так большак, мякиной запорошенный» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 39, д. 3145, л. 22).

 

На приёмной комиссии Кулёмина сильно поддержала Наталья Кончаловская.

 

«В лирике Кулёмин очень искренний и вообще профессиональный поэт», – подчеркнула она, – он умеет найти слово, умеет связать строчки, иногда это получается очень хорошо и очень чётко» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 39, д. 3145, л. 28).

 

В конце 50-х годов Кулёмин возглавил отдел поэзии в журнале «Москва». Тогда же он начал вести семинары поэзии в Литинституте. Один из его студентов – Иван Костин рассказывал:

 

«Первый день семинарских занятий. Заведующий кафедрой творчества Сергей Вашенцев представляет нам нашего творческого руководителя Василия Кулёмина. Я знал его стихи, и неплохо. И вот перед нами человек лет тридцати семи. Невысок ростом, чуть полноват. Лицо русского крестьянина, добродушное, несколько широкоскулое. Глаза приветливые, живые. Он коротко рассказывает о себе, а с нами обещает побольше познакомиться во время семинарских занятий. И предлагает для первого общего знакомства прочесть каждому по два-три стихотворения. Нас двенадцать человек».

 

 

Позднее Евгений Поповкин решил переложить на Кулёмина всю текучку в журнале. Не случайно 6 декабря 1961 года он предложил литгенералитету повысить поэта в должности, сделав его вместо Льва Овалова первым заместителем главреда.

 

«В.А. Кулёмин, – писал в своём представлении Поповкин, – исполняет обязанности первого заместителя главного редактора с 16 мая 1961 г., т.е. со дня ухода в шестимесячный творческий отпуск Л.С. Овалова, который по истечении срока отпуска к работе в редакции не приступал.

В.Л. Кулёмин за время работы в редакции хорошо зарекомендовал себя и как редактор отдела поэзии и как первый заместитель» (РГАЛИ, ф. 2931, оп. 1, д. 44, л. 31).

 

Официальное назначение состоялось 11 декабря 1961 года.

Работая в журнале, Кулёмин санкционировал публикацию статей в защиту старой Москвы. Это не понравилось властям. Верхи хотели поэта примерно наказать. На этой почве с ним случился инфаркт.

Кулёмин понимал, насколько опасные темы поднимал его журнал и чем всё могло завершиться. Незадолго до смерти он писал:

 

Люблю всё делать на пределе,

Когда и жизнь на волоске.

 

Умер поэт 2 декабря 1962 года в Москве. Его похоронили на Новодевичьем кладище.

Уже после смерти поэта Владимир Чивилихин написал о нём:

 

«Любил я этого человека! На всю жизнь сохраню благодарную память о нём. Это он, когда я ещё учился на четвёртом курсе, порекомендовал меня одному журналу для черновой литературной работы, дающей кое-какой приработок, это он, уходя заместителем редактора в журнал, посадил меня на своё место в газете, а потом помогал делом и советами…

Однако любил я Кулёмина не за то, что он сделал для меня – за это можно уважать, быть признательным и при первом случае вернуть долг; я любил его за то, что он сделал для других, что он вообще сделал в жизни, за то, какой он был человек. Бывший моряк-фронтовик, он был поэтом по складу своей души – переживал за всё на свете, совестлив был, как невинная девушка, и всегда надрывался на работе.

Писал:

 

Есть у меня два сына,

Два упругих крыла.

Два будущих человека

Продолжат мои дела…

Мне перед ними не стыдно

Себя показать наяву.

Ведь я за десяток жизней

Мучаюсь и живу…

 

Были меж нами, как между всеми на свете людьми, огорчительные недопонимания, однако я не стану о них вспоминать – давно всё простил ему, как, надеюсь, и он успел простить меня.

Когда Кулёмин слёг с инфарктом миокарда и я пошёл к нему в больницу издательства «Правда», он был плох, невнятен, но, помню, очень обрадовался возможности прочесть только что написанные стихи:

 

Я знаю, что пройдёт признанье,

Когда я прорасту травой…

Так было не с одним в России,

Так будет не с одним со мной».

 

Один комментарий на «“Когда и жизнь на волоске”»

  1. Хорошо, что газета вспоминает о таких поэтах… Кто еще о них вспомнит?
    Надо продолжать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.