КРУТЯТСЯ ГАЙКИ

Теперь в судах. Кому раскручиваются, а кому закручиваются...

Рубрика в газете: Продолжение неуважения, № 2019 / 5, 08.02.2019, автор: Николай ВАСИЛЬЕВ

Совет судей РФ подготовил проект типовых правил пребывания посетителей в судах. Прямо говоря, эти «типовые правила пребывания посетителей» представляют собой ограничения по доступу общественности к судебному процессу – и, в перспективе, развязывают руки судебному произволу.

Согласно проекту, беспрепятственно проходить в зал суда должны только судьи, аппарат суда, следователи, сотрудники ФСБ, таможенные и налоговые инспекторы, представители власти и адвокаты. Присяжные входят по списку, а сотрудники полиции и МЧС – в сопровождении судебных приставов или администраторов. Представители СМИ должны показывать служебное удостоверение или документ, удостоверяющий личность. С точки зрения президента Федеральной палаты адвокатов Юрия Пилипенко, заложенная в проекте возможность ограничения допуска в зал суда формальной причиной – то есть, необходимостью предъявления документов, подтверждающих «право пребывания в суде», при том, что само это понятие в проекте не раскрывается – противоречит принципу гласности судопроизводства, закреплённому в Конституции РФ, который является особой формой контроля общества за правосудием. Отметим это: контроля общества за правосудием. Впрочем, на открытых заседаниях СМИ могут присутствовать свободно, но фото- и видеозапись может осуществляться только с разрешения председателя суда. Вход в зал суда может быть запрещён как тем, у кого нет формального основания для присутствия, так и тем, чей внешний вид «оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность». Как отмечает член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Леонид Никитинский, знакомый с неофициальной версией документа, понятие внешнего вида, оскорбляющего «общественную нравственность», весьма расплывчато, а мнение общественности судейский проект не учитывает никак.
На самом деле, по опыту работы в провинциальной газете и ведения там криминальной полосы – съёмка открытого заседания и без этого проекта давно может быть ограничена. Лично судьёй, ведущим дело, а перед тем – необходимостью подавать заявление на разрешение съёмки. Не подашь заявление, или не успеешь подать вовремя, или оно будет оформлено как-нибудь недостаточно правильно – не разрешат, да и всё. В конце концов, как я уже сказал, после всех заявлений и формальностей съёмку может не разрешить судья. С записью на диктофон у меня проблем не было, но судьи всегда спрашивали у участников заседания, не возражают ли они против этого. Люди иногда возражали, на том непонятном основании, что «зачем записывать, нам неприятно», а судьи, на моём опыте, всегда разрешали. Но могли бы, как говорится, и не разрешить. И теперь, когда расплывчатость «права пребывания в суде» и «внешнего вида, оскорбляющего общественную нравственность» предлагается закрепить законодательно – запрещать можно будет достаточно вольно.
Вообще, чтобы понять, чем этот законопроект чреват – надо знать предысторию.
Питерский адвокат Лидия Голодович, ведя гражданское дело, столкнулась, что называется, с нашим судом. Свидетель, который пошёл с ней на заседание Невского районного суда, был вынужден покинуть оное, потому что брюки у человека были укороченные, до колен. Брюки превратились в шорты, и приставы не пустили свидетеля на заседание. Адвокат попыталась добиться разрешения у председателя суда, но к ней подошли приставы и сотрудник Росгвардии. В ходе возникшего спора Голодович скрутили, швырнули об стену и выгнали из суда с телесными повреждениями средней тяжести. Потом на неё было возбуждено уголовное дело за применение насилия либо угрозы в отношении представителя власти. Это какая-то классика жанра – когда злоупотребившие полномочиями и силой в срочном порядке обвиняют побитого человека в насилии и угрозах. Неизвестно, кто именно возбудил дело, постановления о возбуждении оного адвокат не получила. При том, что административное дело, по факту конфликта в суде, было прекращено за отсутствием события преступления. А уголовка, вероятно, была возбуждена в ответ на поданные Голодович заявления о привлечении к ответственности сотрудников Росгвардии и Федеральной службы судебных приставов. На эту ситуацию и отреагировал, достаточно своеобразно, Совет судей РФ, а с другой стороны отреагировала Федеральная палата адвокатов, подав жалобу в Министерство юстиции. После чего, надо отдать должное, Минюст попросил Совет судей «не препятствовать доступу граждан к судебной защите». Впрочем, если бы Минюст требовал, а не просил, его позиция могла бы прозвучать более внятно – не пустили в суд свидетеля, а не обвиняемого, и об стену швырнули не обвиняемого, а адвоката. Но Минюст почему-то попросил судей, гуманно и в самом широком смысле просьбы.
И вот как, буде судейский законопроект принят, всё начнёт происходить – далеко не в каждом, наверно, суде, но в некоторых точно. Приходит на заседание какой-нибудь важный свидетель по делу со стороны защиты в брюках до колена, оскорбляющий внешним видом общественную нравственность – и уходит. Адвокат начинает активно возражать – к нему подходят приставы, а то и сотрудники славной Росгвардии, в последнее время бросающей коррупционно-силовой флёр на всё, к чему прикасается. Адвокат продолжает активно возражать – его скручивают, прикладывают об стенку и потом вменяют уголовку за сопротивление и попытку насилия в адрес судебной власти. Если в помещении суда есть журналисты – съёмка запрещается. Запись на диктофон тоже можно не разрешить. Если журналист активно возражает – к нему подходят приставы и/или Росгвардия. Продолжает возражать – далее по сценарию. Каких-то сторонних очевидцев происходящего, не участвующих в деле и не имеющих права пребывать в суде, там и не будет. Журналист начнёт писать статью о возмутительном судебном процессе – а сослаться не на что: ни фото, ни видео-, ни аудиоматериалов, ни показаний незаинтересованных свидетелей. Если дело «куплено», или исход его инспирирован каким-либо влиятельным «интересантом», или просто судебный процесс ведётся некачественно и недобросовестно – глупо отрицать, что всё это в российском суде очень даже бывает – то ни адвокаты, занимающие весьма стеснённое положение в нашей судебной системе – исходя хотя бы из того, что оправдательные приговоры занимают менее одного процента от общего количества приговоров, а на государственных адвокатов никто не надеется – ни представители СМИ, ни граждански активные люди с «улицы» при таком раскладе не смогут ни на что повлиять. Если только уже задним числом попытаться оспорить состоявшееся решение суда. Вообще, когда право общественности и СМИ присутствовать на судебном заседании и фиксировать его ход и результаты не является абсолютным – оно с большой вероятностью будет теми или иными способами ограничиваться. И это страшно, потому что непрозрачное правосудие – это страшно. А непрозрачно оно там, где не ясны судебные формулировки и понятия. То самое дышло, которое куда повернул, туда и вышло. Собственно, с законами такая беда всплывает часто, но на то и общество, и СМИ, и институт частной адвокатуры, чтобы как-то контролировать систему законов «снизу» и доводить необходимость корректировок до исполнительных «верхов». Но эти силы у нас почему-то не поощряются, и потому их тихой сапой, за счёт одновременно жёстких и расплывчатых законопроектов – и просто жёсткого силового воздействия на местах – пытаются вытеснить в правовой угол.
Вполне себе неуважение к обществу – пока, может быть, не слишком явное. На судейский законопроект стоит обратить особенное внимание в контексте закона об оскорблении власти и «фейковой информации», о котором наша газета уже писала – принятый, похоже, Госдумой в первом чтении для рассмотрения во втором. Судя по заявлению первого замглавы комитета по безопасности и противодействию коррупции Госдумы Эрнеста Валеева, замечаний концептуального характера к законопроекту оскорблений и «фейков» нет, а те замечания, которые могут быть, находятся «за предметом ведения» думского комитета. Первый замглавы которого, наверно, хочет сказать, что общественность, неведомая, видимо, комитету, может иметь массу замечаний по этому поводу.

 

3 комментария на «“КРУТЯТСЯ ГАЙКИ”»

  1. Мне кажется, что должна быть на судебном процессе полная видеозапись всех заседаний.

  2. Медведев лжёт, говоря о росте доверия россиян судебной системе. Суды в России самые коррумпированные в мире, особенно арбитражные: кто больше дал взятку, тот и выиграл. Нужен независимый надсудебный орган контроля за судопроизводством, нельзя доверять судье единолично решать судьбы людей. Это преступно. Внутрисудебная и околосудебная среда — это уголовная среда, где лидируют сами судьи, задающие правила судебного беспредела, уничтожающие законность в обмен на взятки.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *