Легендарная жизнь и смерть

Рубрика в газете: Изумляемся вместе с Александром Трапезниковым, № 2018 / 19, 25.05.2018, автор: Александр ТРАПЕЗНИКОВ

Одно из преданий «Повести временных лет» летописца Нестора и стихотворение А.С. Пушкина «Песнь о Вещем Олеге» – надёжный фундамент романтической книги Евгения Анташкевича «Олег» (издательство «Центрполиграф»). Смелое начинание, что и говорить, не каждый подступится к этой легендарной теме, загадочной фигуре в русской истории, да ещё облечёт её в художественные одежды. Но примеры подобного рода в последнее время, особенно в кинематографе, множатся – «Викинг», «Евпатий Коловрат», кто следующий? Главное, как воплотить идею. Найдутся тут и сторонники, и противники. Но если автор относится к данному материалу бережно, грамотно, талантливо, без навязчивой «отсебятины», то просветительская ценность таких книг и фильмов гораздо важнее исторической документалистики. Тем более что далёкое прошлое всегда покрыто туманом неопределённости. И бродить в нём часто приходится наощупь.

А что такое художественное воплощение исторической легенды? Реализация мифа в смысле далёкого от тебя, неведомого события или вещи? Идея вещи – это уже истинная причина её конкретного появления. То есть таково и основное содержание платоновской философии: идея вещи, соединяясь с тем или иным материалом, рождает реальную вещь. Не могу удержаться, чтобы заодно и не прояснить, опять же по-платоновски, природу творчества: это «всё, что вызывает переход из небытия в бытие». То есть миф (а вся литература и есть миф) обретает реальность. Идея воплощается. Но главное – это сопричастность собственной души к творчеству. И, как говорил один из последователей философии Платона в эпоху Возрождения флорентиец Марсилио Фичино: «Выше тела – душа, выше души – ангел, выше ангела – Бог». У Анташкевича с этим всё в порядке.

А что мы знаем о вещем Олеге? Будучи то ли родственником Рюрика, то ли его воеводой, он сделал для образования древнерусского государства намного больше, чем сам Рюрик. В книге Анташкевича мелькнули Аскольд и Дир, княгиня Ольга, князь Игорь, василевс Византии Лев, но исторических персонажей мало. Они и не нужны вовсе. Зато много русичей, вятичей, чуди, греков, хазар. Как фон. Есть любовная линия. Есть линии ревности, зависти, интриг, мести, преданности, становления и возмужания молодых воинов (Василиса, Ганна, Родька, Радомысл, Тарасий, Спиридон). Есть тема осторожного приближения к христианству. Познание и принятие новой веры. А основной сюжетный стержень – это поход Олега к Царьграду и покорение его. Ещё важно то, что при Олеге Киев стал столицей, а его наместники и местные князья заложили государственное управление зарождающейся страны, независимость которой признали многие славянские племена. А после того, как вещий Олег «прибил свой щит к вратам Царьграда», русские купцы получили уникальное для того времени право беспошлинной торговли с Византией и многие другие привилегии (это и было первопричиной военного похода). Автор в своём повествовании говорит об этом достаточно ясно, используя стилистику и реалии того времени.

Постскриптум. А как же легендарная смерть вещего Олега от любимого коня, как предсказывали ему волхвы? Воссоздавая виртуальные картины жизни Олега – живого, полнокровного, сильного мужчины, – автор приводит читателя к неожиданному финалу, который наверняка удивит и заинтригует читателя. На этом остановлюсь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *