Мистика стиля Михаила Булгакова

80 лет назад не стало великого художника

№ 2020 / 8, 05.03.2020, автор: Александр БАЛТИН
Николай Радлов. Портрет Михаила Булгакова

Все три романа Булгакова дают разные варианты языка – так, будто писал их не один автор; и эта разноголосица точно определяет масштабы дарования: менее одарённый писатель на такое не способен.
Густой, хочется сказать – мясной, вещный язык «Белой гвардии», где пласты городских описаний возникают великолепными холстами масляной живописи, и – несколько небрежный, шероховатый язык «Театрального романа», чудесная галерея персонажей которого вовсе не страдает от мнимого изъяна…
И, наконец, язык сакрального романа, который если уж определять – то в категориях чуда.
Интересно читать ранние варианты – как вылуплялись постепенно персонажи, как выкристаллизовывался подлинный стиль…
О! Это стиль огня и поэзии, язык в высшей степени цветовой: роман дан в зелёных тонах – от нежного рассветного неба до насыщенного малахита, но иудейские главы текут песочным золотом: льются в перешеек песочных часов мысли – необыкновенной и необычайной.
Известный нам по сумме Евангелий Иисус (если слово «известный» применимо к самому главному персонажу человеческой истории) предстаёт в инаком свете: очень человечный, без божественного отблеска, как будто…
Но – кто может поручиться, как было на самом деле? Ведь все Евангелия – это списки со списков со списков: а тёплая доброта и кроткая мудрость Иешуа так соответствуют фактору чуда – разумеется, превосходящему знания медицины.
Возможно, грандиозная махина чрезвычайно сложного романа явилась Булгакову в целостности: во сне, к примеру, но уточнялись линии, уяснялись персонажи, вспыхивали факелы языка постепенно, очень медленно.
…Бывают, особенно сейчас, люди, прочитавшие за жизнь 10-15 художественных книг, но о «Мастере и Маргарите» (часто ещё о «Мёртвых душах») и они будут говорить с теплотою.
Два романа, озарённых чудом; два романа, об устройстве которых хочется рассуждать, но все рассуждения бесплодны: ибо сделанное превосходит способности судящих.
Внешний, юмористический слой Мастера, конечно, наиболее легко считывается, он относительно прост; но подспудно разворачивающиеся драмы: от евангельских, по-своему трактуемых идей, до освещения вариантов расплаты, можно расшифровывать до бесконечности.
Глубоки спуски в бездны романа – но бездны эти световые, сколь бы ни рядили церковные люди – допустимы ли симпатичные изображения нечисти: роман светлый, от света, и ради его укрепления в этом мире написан.
Иначе бы – не читался так, ибо подспудно любой из нас – представителей конфликтного и жестокого вида – тяготеет к свету…

***

Жизнь пёстрая, как клетка с попугаями, жизнь шумная, в чём-то сбитая, часто напоминающая броуновское движение – такова она в фельетонах Булгакова. Иные из них, как например «Вода жизни», совершенны в плане языка: сила глаголов! – и каково их речевое разнообразие в панораме бега жителей села за водкой!
Мошенники, чиновники, красноармейцы, банщики, спириты, полуграмотные мычащие существа, дворники, обитатели коммуналок – неистовство красок, и смех, смех…
Чудесный, хоть и несколько страшный мир: иные персонажи могут укусить.

***

Великолепный бурлеск «Зойкиной квартиры»! – точно рвётся всё с петель, проносится в пёстром танце: словно секунда остаётся до провала, но сверкают алмазно реплики, продолжая крутую лепку персонажей.
Трагические изломы «Бега», иногда смазанные мазью комического, чтобы не было так страшно: неистовое движение к иллюзорной цели, какая пружиной отбросит назад.
Классическое сияние «Дней Турбиных»: узлы драмы в недрах такой тёплой (бывшей таковой) частной жизни.
…Точно открыты были Булгакову механизмы глобального драматургического устройства мира, и пьесы его, живущие яркими красками, не в меньшей степени держатся на столь тонких тонах и оттенках, что дух захватывает.

 

14 комментариев на «“Мистика стиля Михаила Булгакова”»

  1. Уж такой густой, уж такой невпроворот язык, прямо — язычище: «Он умолк и, сидя у стола, в сумерках, задумался и посмотрел вдаль. Ветки в церковном дворе закрыли и домишко священника. Казалось, что сейчас же за стеной тесного кабинетика, забитого книгами, начинается весенний, таинственный спутанный лес. Город по-вечернему глухо шумел, пахло сиренью». Прямо каждое слово ощупать можно.

  2. Мне кажется, что творчество Михаила Афанасьевича (помимо признания его несомненной гениальности как как писателя и драматурга) надо рассматривать:
    1. — с точки зрения временнОй — писатель времён «Театрального романа» очень отличался в плане (весьма бурного во всех смыслах жизненного опыта) от писателя времён «Мастера и Маргариты.»(anamnesis vitae)
    2. — с точки зрения эволюции главной болезни его жизни — наркомании (anamnesis morbi).
    Тогда многие вещи становятся на свои места.
    И, кстати, — существование нескольких редакций «Мастера» тоже яркий пример этому. Не секрет, что употребление наркотиков даёт эффект измененного состояния сознания.
    Жаль только Елена Сергеевна так отцензурировала рукописи, что некоторые места не поддаются восстановлению — она не только заливала их чернилами, а ещё и тщательно выскабливала ножичком. но эта женщина достойна памятника за то, что сохранила его наследие, как и Евгения Ласкина за то, что сумела опубликовать значительную часть «Мастера и Маргариты»… О роли председателя комиссии по лит наследию Булгкова писать не буду — на форумах «ЛР» он жуткий аллерген, как выяснилось…

  3. Наконец-то знающий человек просветил. Гоголь, оказывается, был наркоманом. И «Ревизор» имеет разные редакции, очень отличные, и «Тарас Бульба». А Лев Толстой и вообще занюханный, то и дело переписывает, переписывает. А уж без Евгении Ласкиной не видел бы мир ни романа Булгакова, ни всего остального. Вот какая значительная фигура бывшая жена Константина Симонова.
    Расскажите чего-нибудь еще. Охота прикоснуться к кладезю сведений, хотя бы с внешней стороны.

  4. «Чем выше интеллект — тем красочнее глюки». Этот постулат сообщают студентам-медикам буквально на первых лекциях по психиатрии/наркологии. Правда, есть особенности касающиеся, к примеру, хронического алкоголизма. Для него выражена быстрая эволюция исходных интеллектуальных показателей (их можно оценить объективно) в немотивированную агрессивность, завышенную самооценку, нетерпимость иных мнений, скатывания до асоциальных высказываний и поведения, которые (в отличие от сезонных психических расстройств или возрастной деменции), практически не корректируются медикаментозно. Принимал ли Михаил Афанасьевич наркотики для «вызова Музы» я не знаю и не утверждаю, но то, что он как врач прекрасно разбирался в патогенезе наркомании и механизмах действия наркотиков, как мне представляется, — сомнению не подлежит. Об этом исследователи его творчества писать не любят, но это факт и его надо учитывать при литературоведческой оценке его текстов. К сожалению автор материала об этом не упоминает.

  5. Наркотики принимал. Врач был никудышный, поэтому и оставил это поприще. А насчет того, что об этом — медицинском поприще — не писали, это глупость. Правильно: не читали. И подпись.

  6. Булгаков пристрастился к морфию по несчастливой случайности: он отсасывал дифтерийные сгустки у больного мальчика и сильно заболел. Состояние было такое, что пришлось сделать себе укол морфия. Это переросло в зависимость. Сильно страдала от этого его первая жена, которой он, к сожалению, сам сделал аборт, тем самым, — есть в народе похожее поверье — отойдя от Бога и приобщившись к Сатане. Я не сторонник делать выводы о связи творчества с фактами личной жизни писателя и судить его, но данный случай — за гранью моих понятий о жизни и нравственности. В плюс Булгакову то, что он справился со своей зависимостью и, приступая к написанию главных своих произведений, уже наркоманом не был.

  7. К сожалению объективные исследования учёных доказывают, что Михаил Афанасьевич принимал/был вынужден принимать морфий до конца своих дней. Источник отечественной информации — https://nauka.tass.ru/nauka/6817892 Российские СМИ микшируют это факт, а булгаковеды стараются о нём не распространяться.
    Две последние жены Булгакова тоже не писали в своих воспоминаниях об этом. Тем не менее, — объективные факты добровольного прижизненного приёма великим писателем средств, изменяющих состояние сознания, — объективно доказаны и признаны во всём мире. Причины указываются различные, но по большому счёту, это уже и неважно — Булгаков — гениальный Мастер отечественной литературы 20-го века.

  8. Описанные в ряде источников результаты исследований некоторых страниц рукописей М.Булгакова учеными Италии и Израиля безосновательно признать полностью корректными: рукописи находились в Российской библиотеке и частных коллекциях, они прошли через много рук; их просматривали сотрудники НКВД, сотрудники библиотек, частные владельцы рукописей; аукционные сотрудники и тд.; формально следы морфия могли попасть на страницы рукописей не только от пальцев и пота автора. Не исключаю, разумеется, того, что сам автор в пору создания своих произведений принимал морфин в качестве обезболивающего от своего основного заболевания. Знаю только, что от морфинизма Булгаков избавился стараниями жены и врача. Если даже он и принимал морфин как обезболивающее, это не значит, что он был таким же наркоманом, как — допустим — Высоцкий, которого не только мне приходилось наблюдать. Или известная поэтесса, например. Скажу еще, что на момент написания романа Булгаков не был практикующим врачом и не имел свободного доступа к морфию, а наркотик тогда уже стоил огромных денег; не думаю, что этот автор мог позволить себе такие траты. Это мои аргументы, допускающие сомнения в наркозависимости Михаила Афанасьевич Булгакова.

  9. Первоисточник исследования страниц рукописи «Мастера и Маргариты»- https://www.chemweb.com/articles/18743919/0131000C
    Выводы статьи
    «все исследуемые страницы (всего десять, взятых случайным образом среди 127 листов) содержали следы морфина от 5 до 100 нг / см 2.,» (конец цитаты)
    «Мы установили, что: (1) он принимал большие дозы морфина в качестве болеутоляющих средств; (2) он был подвержен нефротическому синдрому, поскольку мы могли идентифицировать три белка, известных как биомаркеры этой патологии». (конец цитаты).
    Об исследованиях страниц рукописей других произведений писателя не сообщается.
    Методика исследования апробирована и рекомендована научному сообществу в качестве исследовательской при изучении творчества «писателя/художника» — так в тексте.

  10. Булгаков не «принимал наркотики», а принимал болеутоляющие таблетки, содержащие морфин. Ни в одной зарубежной статье (ни в японских, ни в израильских, ни в английских журналах) не написано, что писатель был наркоманом. Лечиться и быть наркозависимым — совершенно разные вещи.

  11. Приём морфия в качестве болеутолящего средства никоим образом не отменяет его (морфия) эффекта в виде изменённого состояния сознания. Лично я никогда и нигде не утверждал того, что Булгаков намеренно принимал наркотики, чтобы повлиять на творческий процесс. Можно стать наркоманом принимая наркотик как анальгетик, что собственно и было прелюдией наркомании (приёма морфия доказанного научно путём исследования страниц его рукописей) у Михаила Афанасьевича. Булгаков — великий писатель и он в истории мировой литературы. Мне кажется исследователи его творчества должны иметь в виду факты, которые я всего лишь изложил в виде цитирования научной статьи. Всё.

  12. Булгаков начал писать «Мастера и Маргариту» в конце 1920-х гг. и работал над рукописями (их было несколько) почти до самой смерти в 1940-м. Он умер от нефросклероза; от той же болезни умер его отец. Не указано, рукопись какого года подверглась исследованиям ученых. Историк медицины и диагностики Николай Ларинский («Истории болезней знаменитых людей») подробно пишет о развитии болезни Булгакова, о многочисленных лечивших его профессорах, о диагнозах и назначениях и тп. , но нигде не упоминает морфий как обезболивающее, тем более в течение тех 18-ти лет, что Булгаков работал над рукописями «Мастера и Маргариты».

  13. Рекомендую интересующимся темой наркомании Михаила Афанасьевича набрать в Гугл-поиске следующую комбинацию слов — » Чудакова Булгаков наркомания морфий» Всего появляется более 11 тысяч источников мемуарной, беллетристической, научной и проч. литературы по этой теме. Тех источников, что на первой странице вполне достаточно чтобы получить исчерпывающее представление о теме. Жаль что автор материала этого не сделал.

  14. Постановка вопроса вздорная. Мистика стиля. После этого остальное можно уже не читать. Автор не знает ни что такое стиль, ни что такое мистика.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *