Москва на Гудзоне

Рубрика в газете: Политическое зазеркалье, № 2018 / 27, 20.07.2018, автор: Александр КОРШУНОВ

В нашем Отечестве давно укоренились и стали обыденными «западофильские» черты, уклад жизни, привычки, наконец. Тут полезно вспомнить эссе Ф.М. Достоевского «Мы в Европе лишь стрюцкие» («Дескать, мы такие англичане, что без кайенского перцу есть ничего не можем»). Язык засорён, как никогда, заимствованиями из английского. Как-то я видел по ТВ передачу, в которой симпатичная и талантливая девочка лет 12-ти пела английские песни. На вопрос ведущей, знает ли она русские народные песни, она ответила, что не знает и что ей они неинтересны. И, вообще, – английский язык красивее русского. И это говорила русская «городская» девочка»! Мой рассказ-утопия – это попытка разобраться, что с нами происходит, условно перенеся наши «процессы» на Америку. Так, мне кажется, легче понять ситуацию. Просто одни «знаки» заменены на другие.

 

 

Только что приехал мой знакомый из США. А так получилось, что я туда же ехать собираюсь – по делам. Уже и билеты на руках. До этого никогда в Америке не был. Ну, думаю, приятель мой – человек бывалый, поговорю с ним, как там – в Америке-то? Чего взять с собой, какие интересные особенности жизни, куда пойти, что посмотреть? В общем – узнать то, что обычно волнует путешественника, который впервые отправляется в знаменитые, но пока ещё не открытые им лично места…

 

К моей досаде встретиться в оставшиеся до моего отъезда два дня не удалось: то он, то я занят. Решил хоть по телефону его расспросить. Он как-то странно и кратко на мои расспросы отвечал: что, мол, всего не расскажешь, но Америка уже нынче не та, что ещё два года назад, когда он там побывал перед последней поездкой. «В общем, – веским металлическим голосом Мишки, резюмировала трубка: сам всё увидишь»!

 

…Вот он Нью-Йорк! Наконец-то я тут! Таксист оказался «нашим» – из России. Он меня сразу «считал»:

 

– Чё, москвич, штоли?

– Да!

– Куда тебе?

 

Назвал гостиницу и адрес. Он включает Синатру – его знаменитую старую песню «New York, New York – the city that never sleeps» и говорит:

 

– Из моей коллекции. Раритет. Щас такие записи фиг достанешь и по радио не услышишь – на прилавках и в эфире только Зыкина, «Песняры», Кобзон, ДДТ, ну там всякие хоры: Александровский, Кубанских казаков. Ладно – до отеля довезу недорого, как для своих. Всего – тыща с тебя будет! Я отвечаю: – Ты что ополоумел, да за тысячу долларов я до Калифорнии доберусь!

 

– Дурило – тыщу рублей! А твои вонючие баксы тут уже на хрен никому не нужны!

– Где же, говорю, я тебе тысячу возьму. Я в Москве только долларами запасся.

– Ты чего – совсем слабоумный!? Тут уже в приличных местах только всё на рубли. Там – в окраинных отелях, да в занюханных лавках ещё доллары берут. Придётся тебе обратно менять баксы на рубли, хотя ты с этим попал – курс невыгодный.

– И какой же?

– Позавчера – за бакс – двадцать рублей, вчера – уже 15, а сегодня за десять. Ну, ладно сто баксов дашь. Поехали!

 

Холл гостиницы удивил тем, что интерьеры были украшены флагами СССР, России и её субъектов Федерации. За спиной администратора в глаза бросались золотая вывеска «Оформление постояльцев» и огромный транспарант из красного бархата со словами «Добро пожаловать!». Под ней сиротливо жалась маленькая скромная табличка с надписью по-английски: «Reception».

 

Молодая дама в «ресепшоне» сделала комплимент моему английскому, всё время норовя сама перейти на чудовищную смесь русского с тарабарским. Когда необходимые формальности по вселению в номер были окончены, она, ослепительно по-американски улыбаясь, вручила мне электронные ключи от номера со словами «Podzhalusta daragoytovarich!»

 

Я, смутно понимая, что тут происходит что-то непонятное, быстро добрался до своего временного американского жилья – 66-го номера на 13-м этаже. Магнитный ключ легко прокатился через щель электронного замка, дверь отворилась, я заскочил внутрь и захлопнул её за собой. Так! Первым делом в душ, потом чего-нибудь перекусить и прогуляться. Все дела – завтра. Выйдя из душа с мокрой взлохмаченной головой, решил погрузиться в американскую информационную жизнь и включил телевизор. На большущем плоском экране появилась студия, в которой с десяток человек что-то обсуждали, размахивая руками и переходя временами на крик. К моему удивлению, в нижней части экрана русскими титрами шёл перевод этого «Ток-шоу», хотя, имея за плечами переводческий факультет ИНЯЗа и курсы синхронистов, я свободно понимал выступающих, но поначалу не поверил своим ушам. В студии собрались популярные политологи. Большинство из них убеждало аудиторию в том, что пора отбросить омерзительную империалистическую политику, которой Америка запятнала себя за двести лет истории.

 

«Парадигма несвободы», «позорная поддержка стран-изгоев», в числе которых были названы Британия, Япония, Израиль, Южная Корея и Тайвань, – всё это чёрное пятно на США: таков был смысл большинства пассажей, каждый раз бурно поддерживаемых большей частью собранной аудитории. В явном меньшинстве в телестудии оставались в основном пожилые люди, многие из которых были в военной форме со множеством наградных планок на мундирах. Их попытки оправдать образ Америки борьбой за свободу и права человека тонули в гуле возмущённых голосов зрителей и оппонентов.

 

– Да о чём вы говорите! – выкрикнул молодой политолог. – Когда мы единственная страна, которая сожгла сотни тысяч живых мирных людей атомными бомбами, которая сбросила на Вьетнам в несколько раз больше бомб, чем их было взорвано за всю 2-ю мировую войну и убила два миллиона вьетнамцев!

 

Я переключил телевизор на программу новостей. И вовремя. Ведущий объявил о том, что через минуту начнётся трансляция важного заявления президента США, в котором он объявит о «судьбоносных» и «переломных» решениях во внутренней и внешней политике страны. Причём эти эпитеты были произнесены по-русски: «Sudbonosniye and PerelomniyeDecisions»…

 

Президент появился на экране, сидя за своим столом в овальном кабинете Белого дома. Заявление длилось всего минут десять и оказалось настолько поразительным, что я не запоминал слова, а воспринимал лишь основную суть сказанного: «Америка порывает с чудовищной практикой своей международной политики подавления и подчинения суверенных стран, отказывается от ложной мессианской роли в мире, которая в разные политические эпохи несла только беды народам и странам». «Она, – по словам президента, – решительно встаёт на путь отказа от глобальной военной мощи, как от расточительного безумия, ликвидирует своё ядерное оружие и готова стать партнёром ведущих и великих держав – России и Китая, объявляя о присоединении к этим странам в рамках «Пекинского договора». Экономика США переходит на режим жёсткой экономии и планового хозяйства, отказывается от доллара как мировой резервной валюты, а правительство США объявляет о полной национализации всех богатств, сконцентрированных «в руках горстки супермонополий и переходе их в руки американской нации».

 

Сразу после выступления президента объявили начало трансляции музыкальной программы. В возбуждении от всей этой невероятицы, я вдруг почувствовал страшный приступ голода, который погнал меня на улицу в поиске какого-нибудь ресторанчика. Забыв выключить телевизор, я направился к выходу из номера и тут вслед мне по американскому «ящику» объявили музыкальное шоу. Сразу же грянула песня группы «Любэ» про «Алясочку-родимую, которую Америке надлежало вертать взад».

 

На улице стемнело, но народу было много. Большинство выстроились в громадную очередь, змеёй извивавшуюся от дальнего квартала и исчезавшую где-то там за углом небоскрёба. «Змея» упиралась своей головой в двери четырёхэтажного стеклянного здания, светившегося зеленоватым кристаллом, на котором горела яркая неоновая надпись «Obshepit Restaurant system USA». Рядом со входом сияло электронное меню «американского общепита» на этот вечер, к которому я и направился, крайне заинтригованный. По пути пришлось продираться через живые кольца очереди, которая почти сплошь состояла из молодёжи в возрасте от 16 до 30 лет. Из толпы постоянно доносились русские словечки, здорово разбавлявшие английскую речь: «Klevo» «Kruto» «Blin v nature». На многих молодых людях и даже девушках были надеты кирзовые сапоги и то ли шапочки, то ли галифе военной формы советских и уже российских времён. Но рекордсменом толпы был молодой американский мужик с НКВДэшной фуражкой, надетой козырьком назад. «Чемпион», по-видимому, купил её где-то на старом Арбате во время турпоездки в Россию. Его украшение было явно предметом зависти окружающих. Но вот я, наконец, у цели. Меню ресторана «Obshepit Restaurant system USA» предлагало пищу двух видов – подешевле и подороже. Первая категория яств, объединённая заглавием «Prostaya zhratva», состояла из сосисок молочных, пельменей из бело-красной картонной коробки и пива «Жигули». Причём меню было написано как русскими, так и английскими буквами. Вторая категория более дорогих блюд имела название «Nishtyak zhratva» с подзаголовком «Dlya Krutykh» – опять же на двух языках, причём русская надпись была крупнее и стояла в заглавии. «Для крутых» предлагались «Bliny s krasnoy ikroy», «Seledka pod vodochku» и собственно водка, а также для самых крутейших – напиток «Ersh». Некоторые группки «продвинутых» – по виду студентов, поёживаясь от вечерней прохлады и ветра, напевали на русском слова из песенки Цоя: «Мы ждём перемен, перемен требуют наши сердца!…».

 

Из двери, у которой я разглядывал меню, вдруг вывалилась компания счастливцев, уже причастившихся, судя по их состоянию, к элитной части меню. Первый из них – здоровенный белый парень заорал: Nishtyak zhratva! И сильно задел меня плечом. От удара я упал на мостовую и… проснулся.

 

Оказывается, во сне я свалился с кровати и теперь очумело приходил в себя. Для того чтобы вернуться в реальность, понадобилась пара минут. А за стеной грохотал американский Рэп, пронизанный тембром неповторимых негритянских голосов: «Outa da Thing» – нутряно рычали они. Да-а-а, сон! Всего лишь сон – повторял какой-то, чужой голос внутри моей головы. Но, постойте! Какой сегодня день? Четверг? Точно!

 

А сны под четверг как говорят эти «Russians», то есть тьфу! – русские, иногда сбываются…

 

Александр КОРШУНОВ

 

2 комментария на «“Москва на Гудзоне”»

  1. Всё правильно подмечено. В любом захолустье вывески торговых точек обязательно на английском. В театр и филармонию люди ходят в штанах американских пастухов (ковбоев). Слушать песни, исполняемые на русском языке — дурной тон. За столом даже после хорошего подпития никто уже не поёт «Вот кто-то с горочки спустился…» Вот говорят, что Америка для нас враг. Какие же американцы нам враги? — да мы хоть сейчас под них ляжем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *