Не принявший ордена от Ельцина

Рубрика в газете: К 100-летию Александра солженицына, № 2018 / 45, 07.12.2018, автор: Владимир ОСИПОВ

О Солженицыне я впервые услышал зимой 1963 года в ИТУ-ЖХ-385/11 в посёлке Явас Дубравлага Мордовской АССР. Только что вышел одиннадцатый, ноябрьский номер журнала «Новый мир» (ещё при Твардовском) за 1962 год с повестью «Один день Ивана Денисовича». Мне дали этот журнал на одну ночь, и я прочёл его в каптёрке своего барака среди бушлатов и обуви. Если бы застукали надзиратели, что я нарушаю режим (зеки должны быть в койках с 10 вечера до 6 утра), то я бы загремел в ШИЗО (штрафной изолятор). Повезло, не застукали.

 

А.И. СОЛЖЕНИЦЫН

 

Повесть произвела на политзеков двойственное впечатление. С одной стороны, были удовлетворены, что правда о большевистских лагерях была официально озвучена. С другой стороны, многие возмущались: «Да это же кусочек правды. Что за спокойный день у Ивана Денисовича? Ничего не сказано о произволе и издевательствах». Хотя для тех, кто не испытал этого, само пребывание в зоне, описанное автором, уже – издевательство над человеком. Зато в наше время появилось немало тех, кто возмущён, что писатель «хулил» великую эпоху Чкалова и Гагарина. Ведь, скажем, есть данные, что троцкисты-ленинцы только за 1918–1922 годы, за 5 лет пролетарской революции, уничтожили 18 миллионов русских или 12% населения России. Когда я сказал об этом в студии телеканала, мне возразили: «Так это же была гражданская война». Дескать, буржуи напали на пролетариат, брат шёл на брата и т.д. Но, как известно, Ленин все 4 года Мировой войны неустанно призывал превратить империалистическую войну в войну гражданскую. У рабочих в России при Николае Втором, по данным академика Струмилина, была зарплата на втором месте в мире (после США), т.е. выше, чем в Германии и Англии. Но – «восстали»!

Далее. 18 миллионов – это не потери в боях с белыми. Это прежде всего линчевание на улицах «чистой публики» при поддержке и благословении революционных властей. Это массовые расстрелы заложников, схваченных где попало. Это баржи с буржуями, затопленные в Финском заливе и Чёрном море. Один Троцкий при взятии Казани приказал красноармейцам согнать всех обитателей центра города с жёнами и детьми под конвоем к Волге и затопить в баржах. Да он и своих красноармейцев не жалел: расстреливал каждого десятого за отступление или поражение. А убивать аристократов, офицеров, священников вообще считалось обычным делом. Решением ЦК РКП(б) 1921 г. каждый священник был объявлен «контрреволюционером». Шамилю Басаеву, в прошлом комсомольскому активисту, было с кого брать пример. Зиновьев, сам на партконференции публично призывавший угробить 10 миллионов сограждан, которых не возможно перевоспитать, всё же на посту начальника Петрограда пытался притормозить линчевание на площадях и улицах. Ленин в ответ шлёт телеграмму протеста: «Я требую не тормозить массовидный террор». Всё это напечатано в Полном собрании сочинений. Тут нет секретов. Убили Царя, Его Супругу, Детей, врача Боткина, прислугу. Вот попал бы Янкель Свердлов на скамью подсудимых – и что бы он ответил прокурору насчёт убийства детей? Наши потери за 4 года «империалистической» войны составили примерно 1 (один) миллион солдат и офицеров. Потери в следующее 5-летие – в 18 раз больше. Солженицына упрекают, что он вроде бы преувеличил число репрессированных красными за 1917–1956 годы. Но разве от несколько меньших цифр на душе легче?

Когда после своего первого срока в 1971 году я начал издавать машинописный православно-патриотический журнал «Вече», Солженицын стал известным писателем. Мне посоветовали привлечь его к сотрудничеству в нашем журнале. Дали адрес московской квартиры, где он бывал. Я позвонил. Он сам открыл дверь и спросил: «Вы к кому?» Я ответил: «К Вам». Потому что узнал его по фотографии, которую видел у диссидентов. Я отметил сразу его простоту и доступность. Он был в славе, но его голова не кружилась. И думал не о себе, а о деле. Мы беседовали достаточно долго. Он одобрил журнал «Вече», его культурологическую линию без политики, но от участия в нём отказался, видимо, считая, что у нас недостаточно высокий уровень. Он сказал: «Мы – рабы. Мы прежде всего должны перестать быть рабами». Мне показалось, что он сам планировал издание машинописного журнала. При последующих встречах он как-то высказался: «Беседую с учёными, с академиками. Они все просто плачут по поводу положения в стране в целом и в отдельных сферах также. Я говорю им: «Так давайте издадим сборник, выскажем наболевшее». – «Ни в какую!» Увы, что есть, то есть.

Однажды между нами пробежала кошка. Я поместил в одном из номеров «Вече» критическую статью о романе «Август Четырнадцатого». Наш автор сетовал, что Солженицын нашёл много минусов у тогдашних военачальников. Но впоследствии, учитывая масонский заговор генералов-изменников Алексеева, Рузского, Лукомского, Эверта, Брусилова, великого князя Николая Николаевича и других лиходеев, пришлось с горечью признать, что провидец Александр Исаевич был всё-таки прав в оценке тогдашнего генералитета. Подобно многим архиереям, предавшим в марте 1917 г. Божьего Помазанника, наши военачальники того времени в большинстве были интеллигентами в бунтарском смысле этого слова. Чадами Серебряного века. Иначе бы не попали в ложи иллюминатов. Генерал Корнилов лично диктовал Царице Александре Фёдоровне правила тюремного режима, а в песнях его приверженцев звучало: «Царь нам не кумир».

Когда в 1974 году, сразу после высылки писателя за рубеж, развернулась полемика между Сахаровым и Солженицыным, я безоговорочно встал на сторону Солженицына. Моя статья того времени «Пять возражений Сахарову» ныне опубликована в моей книге «Возрождение русской идеологии» (Москва. Алгоритм. Институт русской цивилизации. 2012). Хочу обратить внимание тех, кто приписывает Солженицыну революционные намерения, что в своём известном письме «Вождям Советского Союза» он не требует никакого переворота, никаких разрушительных перемен, а только – отказа от монополии марксизма-ленинизма.

В период его пребывания в США американский президент пригласил его на беседу в Вашингтон СОВМЕСТНО с другими оппозиционерами – либералами. Солженицын решительно отказался от такой встречи: «Я готов побеседовать лично с Вами, но не в кампании диссидентов». И это понятно. Солженицын всю жизнь болел за русский народ, за Россию. А те – в первую очередь болели за права человека, за права гражданина планеты, особенно за право выезда. Он не принял ордена от Ельцина. И резко осудил бандитскую приватизацию и господство «грязнохватов».

Горько и скорбно читать оценки Солженицына, касающиеся великой трагедии 17 века – т.н. Раскола. Он пишет: «В дальнем прошлом (до 17 века) Россия так богата была движениями покаяния, что оно выступало среди ведущих русских национальных черт… Но начиная от бездушных реформ Никона и Петра, когда началось вытравливание и подавление русского национального духа, началось и выветривание покаяния, высушивание этой способности нашей. За чудовищную расправу со старообрядцами – кострами, щипцами, крюками и подземельями, ещё два с половиной века продолженную бессмысленным подавлением двенадцати миллионов безответных безоружных соотечественников, разгоном их во все необжитые края и даже за края своей земли, – за тот грех господствующая церковь никогда не принесла покаяния. И это не могло не лечь валуном на всё русское будущее. А просто: в 1905 году гонимых простили…»

И далее: «За одно то, что они не имели душевной поворотливости принять поспешные рекомендации сомнительных заезжих греческих патриархов, за одно то, что они сохранили двуперстие, которым крестилась вся наша церковь семь столетий, – мы обрекли их на гонения, вполне равные тем, какие отдали нам возместно атеисты…» И ещё: «Боже, как могли мы истоптать лучшую часть своего племени? Как могли разваливать их часовенки, а сами спокойно молиться и быть в ладу с Господом? Урезать их языки и уши! И не признать своей вины до сих пор?» Болит душа у русского человека. Ведь Беда случилась жуткая. Я сейчас пишу об этом не для того, чтобы ворошить прошлое. Я – церковнопослушный никонианец, но я верю, что когда грядёт Царь, проблема Беды 17 века будет решена на государственном уровне. А что Царь грядёт, это абсолютно точно. Ведь есть логика Промысла. Не может история великой страны, Святой Руси и Российской Империи закончиться на кудриных и чубайсах.

И да поможет нам Бог! Аминь.

4 комментария на «“Не принявший ордена от Ельцина”»

  1. Про грядущего царя — это он охренел что ли, этот Валентин Осипов? Одна диссидентская пид…рня нам Чубайсов надавала, другая — совсем, как в «Бесах» Достоевского — ублюдков-царей, говоривших о Лермонтове «собаке собачья смерть», ненавидевших Пушкина и т.д. Мол, на Чубайсе этот смрад диссидентский не остановится, мы вам, русские, еще и глаза выклевывать будет.
    Охренел этот Осипов!

  2. Империя без царя немыслима.
    Да он уже и есть.
    Вот только бояр бы своих почаще за волосья драл. Истошные вопли услаждали бы наш слух.
    И этого было бы вполне достаточно для нашего душевного спокойствия.
    Гряди, Царь и Великий князь всея Великия, Малыя и Белыя!

  3. «Троцкисты-ленинцы только за 1918–1922 годы, за 5 лет пролетарской революции, уничтожили 18 миллионов русских или 12% населения России» — Вы не охренели часом?
    Лгите, но знайте меру. Раньше я Вас уважал, а теперь вижу, что Вы действительно опасный тип.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *