Об уходе человека с лица Земли

Рубрика в газете: Футурология, № 2020 / 0, 10.01.2020, автор: Братья ГАГАЕВЫ (ПЕНЗА – САРАНСК)

Вселенная во весь объём
Доступна только Провиденью.

Гёте, Фауст

 

Как долго будет продолжаться эволюция человека на планете Земля? Возможен ли уход его с лица последней? Придёт ли ему на смену другая форма жизни? Поразмышляем над этими и другими вопрошаниями, полагая их значимость для всякого мыслящего человека.

 

Феномен жизни и человека (общее)

Феномен жизни и разума как её составляющей и поныне не внятен для человека.

Как возникла жизнь на планете? И возникла ли она на планете, или привнесена извне? Есть ли разум явление совпадения многих и многих случайностей в процессе эволюции форм жизни на планете, или он выражение чего-то закономерного и сама эволюция есть часть чего-то более обширного и глубокого, вселенского? Нет у науки ответа на эти вопросы. Воссоздать жизнь, сложить её из известных ингредиентов не представляется возможным для современного учёного. Можно (для учёного) вмешаться в процесс развёртывания тех или иных жизненных процессов (включая генетическую основу форм жизни) – невозможно удержать (рефлексировать) в логически и опытно непротиворечивом виде сам феномен жизни и разума в их существенном.

Есть предположения (не более того) по проблемам возникновения жизни и рефлексии в трудах К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского, Т. де Шардена П. и немногих других глубоких интуитивистов-естествоиспытателей XX века. Жизнь и разум, в соответствии с интуициями названных мыслителей, есть вселенский феномен. Разум (а соответственно и жизнь) был всегда. Для вселенной он изначален. Он – её существенное и её мера. Вселенной зачем-то нужно удерживать себя самоё в своём же действии (в порождении жизни и рефлексии). Удерживать и творить некое неоднозначное и некое (!) предвещающее.

Названные учёные поставили проблему о жизни как вселенском феномене и не успели или не смогли (по объективным причинам) придать своим умозаключениям форму научного суждения. Намеченное ими осталось без развития в науке. Многое в отношении жизни открыто учёными в XX веке, но всё оно – многое – есть периферия знания о существе искомого (не удаётся ни в одной лаборатории мира удержать «одушевляющую связь» жизненных ингредиентов; стилистика Гёте). Жизнь и разум (рефлексия) для современного человека по-прежнему тайна, в той же степени, в какой они (жизнь и разум) были для разума во времена мифологического восприятия людьми себя и мироздания. Уже это даёт основание говорить о возможности неожиданного ухода человека с лица Земли.

Нельзя прогнозировать бытие того, природа коего не познана в её сущности.

 

Феномен жизни и человека (конкретика)

Судьба человека связана с судьбой всей жизни на планете. Человек – её часть. Постичь человека можно, если в существенном постигнута жизнь. В существенном, повторим, жизнь не постигнута. Тем не менее, некоторое о себе жизнь человеку открыла. Что открыла? То, что она (жизнь) движется всей собою. Приведём высказывание Т. Шардена: «Жизнь не действует по одной изолированной линии или отдельными приёмами. Она движет вперёд одновременно всю сеть». Жизнь открыла человеку то, что та или иная фила (выражение того же автора) непременно специализируется и в этом обретает своё завершение (предел). Наконец, жизнь заявила о себе, что она есть нечто большее, чем выживание вида. Развернём намеченное о жизни.

Генезис gomo sapiens(а) не есть его лишь эволюция. Человек разумный – итог развития многих и многих форм жизни на планете. Мириады эволюционных усилий потребовались для того, чтобы появился вид, способный к рефлексии в её современном воплощении. Жизнь, судя по всему, движется в направлении обретении способности удерживать в своём деянии себя самоё и в этом всю вселенную. Человек как форма жизни и есть один из зримых итогов реализации этого направления.

Человек не исключение, но выражение общей тенденции в жизненных процессах.

Всякое эволюционное образование (вид), дабы выживать, специализируется, или вырабатывает в себе те свойства, каковые дают ему средовое преимущество. Они же, свойства, ставят виду пределы его развитию. Ими очерчиваются границы возможного совершенствования вида. Так, человек может многое, и даже может создавать на планете свою среду обитания. Не может человек – никак не может! – не вытеснять другие формы жизни на планете и в этом не губить себя самого как ищущего необусловленности существования. Вытеснение других видов, подчинение их себе самому, ограничение среды их обитания, ограничение их в изъявлении своих интенций – в этом (отвратная) специализация человека как планетной формы жизни (укажем, к примеру, на совет Протея Гомункулу в «Фаусте» И. Гёте: «Глотай других, слабейших, и жирей»).

Жизнь есть нечто большее, чем выживание вида. И это читается в эволюционных процессах на планете. Читается в общей направленности развития форм жизни и, в особенности, в эволюционной особенности человека – его способности к рефлексии.

Жизнь движется в направлении усложнения психического поведения представителей того или иного вида. Почему? Потому что это обеспечивает более комфортное бытие вида? Проблематично положительно отвечать на этот вопрос. Выживать вид может и опираясь на примитивную психику своих представителей. Пример тому – многие и многие современные виды на планете (крокодилы, змеи и пр.; строго говоря, жизнь вообще может существовать в примитивных формах, к примеру, жизнь микроорганизмов). Природе (земной) зачем-то нужно создавать такую форму жизни, каковая, помимо выживания, ещё и некое бы творила наравне с нею (с природой). И творила бы, что замечательно, нечто онтологически противоположное реалиям планетного бытия, то, что может быть передано такими категориями, как комплиментарность, милосердие, ответственность за всё и вся, жертвенность и другое аналогичное.

Человек в особенности являет указанную направленность эволюции. Им создаётся духовность, то, что прямо не свойственно эволюции как процессу конкурирования форм жизни на планете. Духовность, духовное есть то, что не обусловливается эволюционными процессами, но, напротив, воздействует на них. Духовность есть движение не к специализации вида – его выживанию любой ценою в определённых условиях, включая и меняющихся, но к исканию преодоления всякой обусловленности бытием (средой).

Духовность невозможно объяснить на рационально-прагматической (эволюционно-прагматической) основе. Аргумент в пользу того, что духовность усиливает человека как вид, ничтожен. Быть добрым, милосердным, бескорыстно милосердным, дабы самим своим существованием уничтожать и уничтожать всё живое, столь близкое тебе по природе своей и столь отчётливо в этом качестве понимаемое тобою? Разве может это принять разум человека, живущего исключительно категориями добра и зла?

Человеку, как это ни странно звучит в наше время, мало выжить. Ему надо выжить, сберегая при этом уважение к себе самому как одной из фил жизни на планете. Уважение к себе самому может быть обретено, если поведение (человека) не будет определяться лишь инстинктом выживания на планете (рефлексией себя как сильнейшего и самого жестокого вида на Земле).

 

Человек и дарованное ему

Человеку даровано стать вровень со вселенной (видеть, удерживать и в этом направлять движения всей вселенной). А в состоянии ли он вынести дарованное ему? Соблазн для него велик: он сильнейший на планете. Всё в его власти. И сама планета Земля. А влечения у него – человеческие (животные). Сможет ли человек остановиться в реализации своих желаний?

Древние люди (индийский, шумерский, еврейский и другие эпосы) предвещали возможный исход рода людей с лица Земли, исход по причине вреда человека планете и всему живому.

Ныне человек вполне уже осознаёт, что его влияние на планету пагубно. Осознаёт и не предпринимает кардинального для предотвращения своего влияния на земную жизнь.

Человек безнадёжно слаб перед своей эволюционной мощью.

 

Итог

Сформулированное о жизни даёт основание следующее утверждать о человеке.

Человек, конечно же, существо вселенское. Не возник он на планете Земля. Он как рефлексия (как разум) был всегда (в потенциальности). С первых мгновений своего возникновения вселенная начала двигаться к нему. В этом Т. де Шарден, безусловно, прав. Вселенная искала и, полагаем, ищет форму воплощения рефлексии в себе самой. На планете Земля в силу тех или иных причин (обстоятельств, не внятных пока ещё нашему разуму) в качестве таковой она создала (породила) человека (вид gomo sahiens).

Человек не один являет собою срединное в эволюционных процессах. Срединное он являет в особенности, но не более того. Вся жизнь стремится к тому, что ещё не внятно для человеческого разума. Вся жизнь и человека увлекает в следовании чему-то высоко-высокому, что нельзя определить, но и нельзя не учитывать в своём бытии. Человек и собою остаётся лишь в единстве со всей жизнью. Она питает его высоко-высоким. Она даёт ему силы возвышаться и над самим собою.

Человек, увы, имеет свой предел. Он специализированная форма жизни. Границы его духовного пространства – его выживание. Оно (выживание) сужает ежечасно его видение себя и мироздания. Сужает и теснит человека на периферию вселенских движений.

Человека ждёт уход в небытие, как и других специализированных форм жизни.

Уход человека произойдёт или со всей жизнью (её онтология невнятна для человека, потому возможно допущение неожиданного ухода жизни с планеты), или для него одного в случае, если миссия его на Земле будет исчерпана. Последнее, выскажем предположение, произойдёт тогда, когда возникнут предпосылки для возникновения формы жизни, каковая в меньшей степени, чем человек, станет специализироваться на пути удержания в себе всего и вся (судя по всему это будет связано с обретением мыслью статуса самодействующей реалии).

Выскажем и предположение, что человек может уйти с лица Земли и по причине того, что он сам не справится с дарованным ему – со своим разумом. И этот исход вероятностен. Причём, в большей степени, чем другие. Вселенское – не всякой форме жизни посильное бремя.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *