ПОЧЕМУ КРЕМЛЬ В 1967 ГОДУ НЕ ПОСЛУШАЛ АНДРОПОВА

Нереализованные советским режимом планы по решению проблем крымских татар

Рубрика в газете: Жизнь национальностей: в поисках гармонии, № 2019 / 48, 26.12.2019, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО

Долгое время у нас в стране делали вид, что никаких острых национальных проблем не существовало. Но это не так. Они были и при Ленине, и при Сталине, и при Хрущёве, и при Брежневе. Однако власть зачастую не только ничего не делала для их решения, а, наоборот, только усугубляла ситуацию. Практически все столкновения на межнациональной почве всегда были для неё неожиданными. Она поначалу терялась, а потом, как правило, прибегала к репрессиям против инициаторов публичных протестов.
Здесь я расскажу о том, как возникла проблема крымских татар и почему она долго не решалась.


Краткая история вопроса

Трагедия случилась в мае сорок четвёртого года. Тогдашний режим несправедливо обвинил целый народ в пособничестве фашистам и депортировал крымских татар в Среднюю Азию, Казахстан и на Урал. Руководили этой операцией замнаркома госбезопасности Богдан Кобулов и замнаркома внутренних дел Иван Серов.
Только весной 1956 года Кремль дал команду снять выселенные народа со спецучёта и освободил тысячи людей из-под административного надзора органов правопорядка. Правда, снятие ограничений не повлекло возвращение пострадавшим конфискованного прежде имущества и предоставления права возвращения на историческую родину.
27 августа 1957 года группа крымских татар из шестнадцати человек поставила перед Президиумом Верховного Совета СССР вопросы о полной реабилитации родного народа и о разрешении людям вернуться в Крым.

«Наш народ, – говорилось в обращении крымских татар, – составляет исторически сложившуюся социалистическую нацию. Мы, крымские татары, имеем свой язык, свои национальные обычаи и традиции, этнографию, свою самобытную национальную культуру. Поэтому немыслимо иное существование народа, как компактное национальное объединение.
Вот уже целых шестнадцать лет наш народ без письменности, без единого печатного слова, без школы, без национальной культуры. Всё то, что было создано до Октябрьской революции и, в особенности за годы Советской власти, в области просвещения, национальной культуры, литературы и искусства, – забывается, исчезает.
Живые носители и творцы этой культуры – писатели, народные певцы-кедаи, артисты, композиторы и другие – стареют, умирают, унося с собой бесследно богатство и традиции национальной культуры.
Что же будет дальше? Не получится ли так, что в период развития и расцвета социалистических наций одна из этих национальностей – крымские татары, выпадет из их рядов и отомрёт как нация».

Среди подписавших это обращение были дважды Герой Советского Союза Амет-Хан Султан, писатели Юсуф Болат и Керим Решидов и другие известные люди.
Однако власть эти голоса не услышала.

Кто противился возвращению
репрессированного народа в Крым

Сегодня очевидно, что мешали восстановлению исторической справедливости прежде всего руководители Украины и власти Казахстана и Узбекистана. Особенно упорствовали Пантелеймон Пономаренко и Алексей Кириченко. Один считал, что не стоило бы спецпереселенцев снимать с спецучёта, полагая, что в их среде осталось много носителей враждебных настроений. А другой мотивировал нежелание возврата крымских татар а прежние места трудностями расселения и трудоустройства.
Безусловно, всё мог бы изменить Никита Хрущёв. Но он поддался давлению Киева.
Некоторые иллюзии у крымских татар появились после прихода к власти Леонида Брежнева. Но новый хозяин Кремля для начала решил выяснить мнение первого секретаря ЦК Компартии Украины Петра Шелеста. А что Шелест?! Он остался на позиции, что значительная часть татарского населения Крыма в войну якобы предала Родину и активно сотрудничала с фашистами, и поэтому народ не следовало возвращать из Узбекистана на родину. Вывод его был категоричен: «…никаких оснований для пересмотра вопроса о невозвращении татар в Крым нет».
Интересно, что Шелест, когда был отправлен в отставку, взялся за мемуары. В своих воспоминаниях он обрушился на Брежнева, Суслова и некоторых других советских руководителей, выставив им счёт за многочисленные провалы в осуществлении национальной политики. Шелест припомнил Кремлю даже межнациональные конфликты на Северном Кавказе, в частности, выступления ингушей в Грозном в начале 70-х годов. Но при этом он ни слова не сказал о своей негативной роли в судьбе крымских татар.

Ночь надежды

Нельзя сказать, что Москва все годы спокойно взирала на происходящее. Нет, вскоре после двадцать третьего съезда партии Кремль даже создал специальную комиссию, которую возглавил секретарь ЦК КПСС по кадрам Иван Капитонов. Другое дело, что люди устали ждать.
Летом 1967 года часть активистов решила провести в центре Москвы митинг. Это стало известно новому председателю КГБ Юрию Андропову.
Желая показать себя миротворцем, главный чекист страны дал указание одному из руководителей только что созданного 5-го управления КГБ Филиппу Бобкову и замначальнику управления КГБ по Москве А.Воронину выйти на организаторов акции и рассказать им о первых намеченных мерах по решению проблем крымских татар.
Вечером 20 июня 1967 года два высокопоставленных чекиста сообщили, что возник план возвращения татарского населения в Крым через оргнабор рабочей силы. Бунтарям эта идея показалась здравой. После этого они отказались утром проводить митинг, согласившись отправиться на встречу с властями.
Встреча состоялась 21 июня. На ней присутствовали Юрий Андропов, министр охраны общественного порядка СССР Николай Щёлоков, генпрокурор СССР А.Руденко и секретарь Президиума Верховного Совета СССР Михаил Георгадзе. Однако Андропов почему-то выданные ранее его подчинёнными крымским татарам конкретные обещания не повторил.

«Были, – вспоминал Филипп Бобков, – сказаны общие слова, даны туманные обещания – на том всё и кончилось. Стыдно было смотреть в глаза людям, с которыми мы вместе провели эту ночь надежды. Ю.В. Андропов тоже болезненно переживал неудачу» (Ф.Бобков. КГБ и власть. М., 1995. С. 302).

Как потом оказалось, накануне встречи Кремль скорректировал полномочия Андропова и не дал ему полной свободы, серьёзно ограничив главного чекиста в обещаниях и действиях.

 

Неумные действия украинского руководства

Впрочем, не всё оказалось так безнадёжно. Во многом под нажимом спецслужб и секретаря ЦК КПСС по кадрам Ивана Капитонова Украина всё-таки согласилась ежегодно принимать в Крыму по оргнабору рабочей силы двести-триста татарских семей. Но уже через несколько месяцев руководство Украины дало задний ход и стало приехавших татар насильно выдворять из Крыма на пароме через Керченский пролив.
Естественно, это спровоцировало ответное недовольство.

«Доверие крымских татар к власти, – рассказывал Бобков, – окончательно утратилось. Лидеры экстремистского крыла торжествовали и уже не таясь обратились за помощью к сотрудникам американского посольства. А те немедленно использовали этот повод и развернули шумную кампанию в зарубежной печати. Так было подброшено ещё одно полено в костёр «холодной войны». Если бы тогда правительство захотело реализовать наше предложение и началось постепенное возвращение татар в Крым через оргнабор, то сегодня там проживало бы не меньше ста пятидесяти тысяч человек, причём это были бы лояльные граждане, доверявшие власти и далёкие от экстремизма и митинговщины» (Ф.Бобков. КГБ и власть. М., 1995. С. 303).

 

Неадекватная реакция на протесты крымских татар

Первые публичные акции представителей крымских татар начались в Москве 16 мая 1968 года. Милиция и чекисты попытались нейтрализовать самых активных участников протестов. Но действовали они неуклюже.
20 мая 1968 года министр охраны общественного порядка СССР Николай Щёлоков доложил в ЦК КПСС:

«Министерством охраны общественного порядка СССР, МООП Узбекской ССР УООП Мосгорисполкома и Крымского облисполкома совместно с органами прокуратуры и КГБ при Совете Министров СССР были разработаны и осуществлены мероприятия по предотвращению антиобщественных проявлений со стороны лиц татарской национальности, проживавших в Крыму, и поддержанию надлежащего общественного порядка.
В период с 16 по 18 мая был задержан и выдворен из города Москвы 401 человек, в том числе 93 женщины, из них направлено в гор. Ташкент в сопровождении нарядов милиции 357 человек, в гор. Краснодар – 13 человек, в другие города страны – 31 человек. Выявленные квартиросъёмщики, допустившие проживание указанных лиц без прописки, привлечены к административной ответственности.
При проведении мероприятий по доставлению крымских татар в спецприёмники УООП Мосгорисполкома 16 мая в группе задержанных оказался гражданин Венгерской Народной Республики, не владеющий русским языком, Имре Питер, 1924 года рождения, рабочий-строитель, прибывший в Москву по линии Совета Экономической Взаимопомощи сроком на 3 месяца.
Имре Питер сразу после выяснения его личности был освобождён и ему были принесены извинения по поводу случившегося. На легковой автомашине он был доставлен к месту жительства в гостиницу «Алтай».
17 мая с.г. в Ильинском сквере с группой крымских татар был задержан Григоренко Пётр Григорьевич, 1907 года рождения, в прошлом генерал-майор Советской Армии, проживает и работает в гор. Москве, в 1964 году привлекался к уголовной ответственности за антисоветскую агитацию. Григоренко является активным сторонником «автономистского» движения крымских татар. Из органов милиции он освобождён и материалы о нём рассматриваются органами КГБ.
Работниками милиции УООП Крымского облисполкома пресечены попытки въезда на территорию области около 1000 человек татарской национальности. Задержано и выдворено за пределы Крыма 104 человека, ранее предупреждённые о необходимости выезда, из них 6 человек наиболее активных «автономистов» направлены в гор. Ташкент самолётом.
В результате принятых мер предотвращены намечавшиеся на 18 мая массовые сборища и провокационные выступления крымских татар-«автономистов» и обеспечен надлежащий порядок в городах и населённых пунктах. Лишь в гор. Бекабаде Узбекской ССР 18 мая на кладбище собралось до 190 человек – крымских татар, но после выступления перед собравшимися прокурора города и по требованию работников милиции к 17 часам они разошлись» (РГАНИ, ф. 4, оп. 20 д. 381, лл. 6–7).

 

Свою записку о происшедшем представил в ЦК
и председатель КГБ Юрий Андропов.

«Комитетом государственной безопасности, – сообщил он 21 мая 1968 года в ЦК, – были получены данные о намерениях крымско-татарских «автономистов» провести 18 мая (день выселения татар из Крыма) в Москве, Симферополе, ряде городов республик Средней Aзии и Краснодарского края массовые сборища и демонстрации с требованием «окончательного решения их национального вопроса».
За последнее время о» значительно увеличили поток писем и телеграмм в партийно-советские органы, общественные организации и частным лицам, изготовление и распространение среди татар подстрекательских и клеветнических документов, в составлении которых вместе с «автономистами» принимали участие бывший генерал-майор ГРИГОРЕНКО, ЯКИР и ЛИТВИНОВ.

16 мая в приёмных ЦК КПСС и Президиума Верховного Совета СССР собралось около 400 крымских татар, в том числе более 850 прибывших из Узбекистана. К этому времени поступили сведения, что главари «автономистов», связавшись с ГРИГОРЕНКО и ЯКИРОМ, замышляют организовать массовую демонстрацию у здания ЦК КПСС 17 мая. ГРИГОРЕНКО в связи с этим направил некоторым своим связям «приглашения» принять участие в демонстрации «крымско-татарского народа» и поддержать его требования.
С учётом складывавшейся обстановки было принято решение о выдворении прибывших крымско-татарских «автономистов» из столицы. 16 и 17 мая в Москве задержан и направлен к местам постоянного жительства 401 крымский татарин. Главарь делегации «представителей» ОСМАНОВ Муксим в ночь на 17 мая вывезен в Ташкент самолётом.
Большинство татар при задержании и посадке на поезда подчинились требованиям органов милиции. Вместе с тем некоторые высказывали озлобленность по поводу их задержания, допускали оскорбительные выражения в адрес милиции, заявляли, что они ещё вернутся, но в большем количестве, а отдельные пытались оказать сопротивление. В числе выдворенных 93 женщины, членов КПСС – 6, комсомольцев – 8.
Утром 17 мая в сквере у Ильинских ворот вместе с группой крымских татар был задержан ГРИГОРЕНКО. Там же появлялись 7 иностранных корреспондентов: АНДЕРСЕН (США), НЬЮБЛЮМ (Швеция), РЕВЕ (Нидерланды) и другие. Ввиду плохого состояния здоровья ГРИГОРЕНКО вечером 17 мая был освобождён.
Намечавшиеся «автономистами» провокационные акции в городах республик Средней Азии, Краснодарского края и Крымской области принятыми мерами предотвращены. Из Крыма выдворено 120 человек, прибывших для участия в антиобщественных действиях.
Работу по пресечению подстрекательской деятельности крымско-татарских «автономистов» продолжаем» (РГАНИ, ф. 4, оп. 20, д. 381, лл. 4–5).

Интересно, что на записке Щёлокова осталась помета лишь одного Михаила Суслова. А с докладом Андропова, судя по сохранившимся внизу первой страницы документа подписям, ознакомились Суслов, Катушев, Капитонов, Кириленко и ещё три секретаря ЦК. Однако до подробного анализа происшедшего и выработки мер по решению поднятых протестующими проблем дело не дошло. На записке Андропова осталась помета сотрудников Общего отдела ЦК: «На заседании С<екретариа>та ЦК 14/VI-1968 г. ограничились обменом мнениями по данному вопросу».

Бессилие в горбачёвскую
перестройку Андрея Громыко

Во весь голос о проблемах крымских татар у нас заговорили лишь в разгар перестройки. Одним из инициаторов этого выступил, кстати, не татарин, а русский писатель Сергей Баруздин, который на тот момент являлся главным редактором журнала «Дружба народов». В июле 1987 года он дал на эту тему обстоятельный материал в еженедельнике «Московские новости».
Сразу после публикации статьи Баруздина пригласил к себе на дачу давно отставленный от дел Геннадий Воронов, который когда-то входил в Политбюро. Из разговора выяснилось, что Воронова проблема крымских татар волновала с 1955 года. Как выяснилось, он не раз вносил и Хрущёву, и Брежневу конкретные предложения по возвращению незаконно депортированного народа на историческую родину и его обустройства в Крыму. Но кончилось всё тем, что Брежнев в 1971 году сменил Воронова на Соломенцева.
В конце беседы Воронов попросил Баруздина найти способ передать новому советскому президенту Громыко его письмо о положении крымских татар.

«Уважаемый Андрей Андреевич! – писал Воронов. – На этих днях с большим интересом я прочитал «Сообщение ТАСС» о судьбе крымских татар. Скажу по совести, что меня это сообщение взволновало. Более тридцати лет тому назад, а именно в 1955 году, во время поездки на Чёрные земли я как член Центрального Комитета партии, имел поручение от Н.С. Хрущёва ознакомиться с возможностью восстановления Калмыцкой, Чечено-Ингушской и других автономных республик Северного Кавказа, ликвидированных в годы войны. Тогда же встал вопрос и о судьбе крымских татар и немцев Поволжья. При докладе Н.С. Хрущёву о результатах поездки были высказаны предложения о восстановлении всех этих автономных республик. Однако вскоре было вынесено решение Политбюро, а следом приняты указы Верховного Совета СССР о восстановлении только ранее ликвидированных Калмыцкой и Северо-Кавказских автономных республик. Относительно же Крымско-Татарской автономной республики и автономной республики немцев Поволжья вопрос остался открытым.
В последующие годы в разговорах с Н.С. Хрущёвым вопрос о судьбе крымских татар и немцев Поволжья неоднократно возникал. Надо сказать, что Н.С. Хрущёв всегда поддерживал мнение о необходимости положительного решения вопроса о восстановлении автономии этих народов. Мне до сих пор не понятно, почему он не добился решения этого вопроса. После октябрьского Пленума ЦК КПСС 1964 года вопросы эти неоднократно обсуждались, но удовлетворительного решения они до сих пор не получили.
Обстановка в Крыму за все эти прошедшие годы резко менялась, о чём справедливо сказано в «Сообщении ТАСС». Конечно же, сейчас восстанавливать автономную республику крымских татар, видимо, не представляется возможным.
Однако, ещё в 1963 году мною было внесено Н.С. Хрущёву предложение о возможности и необходимости создания внутри Крымской области Крымско-Татарского национального округа с центром в г. Евпатории е включением Черноморского, Сакского и Раздольненского районов (в Крымской области в то время насчитывалось 13 городов и 21 район) Был внесён и второй вариант: центр округа – г. Ялта с включением г. Алупки, Алуштинского и Куйбышевского районов. Могут быть и другие варианты.
Одновременно, по моему мнению, нужно было бы решить вопрос и об организации в Саратовской области национального округа немцев Поволжья с центром в г. Энгельс е включением Марксовского, Первомайского и Советского районов (в Саратовской области в то время было 14 городов и 37 районов).
Мне представляется, что и сейчас по прошествии стольких лет эти предложения не устарели, и других возможностей решения этих острых вопросов не имеется.
Кроме того, при наличие национальных округов надо иметь в виду что и крымские татары и немцы Поволжья не обязательно должны заселяться только в этих округах. При возможности трудоустройства они могут жить и в других районах Крыма и Саратовской области и даже в других областях и республиках. Важно, что с созданием автономных округов наверняка будет снята острота этой национальной проблемы.
Я посчитал своим долгом, уважаемый Андрей Андреевич, высказать Вам как Председателю Президиума Верховного Совета СССР и Председателю созданной специальной комиссии свои соображения для решения этого вопроса» (РГАЛИ, ф. 2855, оп. 1, д. 568, лл. 11–13).

Но Громыко оставил обращение Воронова без внимания.
Никому никакого дела до крымских татар не было и после случившейся в конце 1991 года катастрофы, приведшей к развалу Советского Союза.
Всерьёз обустройство крымских татар и решение проблем их культуры началось лишь после возвращения Крыма в состав России.

2 комментария на «“ПОЧЕМУ КРЕМЛЬ В 1967 ГОДУ НЕ ПОСЛУШАЛ АНДРОПОВА”»

  1. Ребята Вы подражаете Жириновскому В.В. с которым я пытался сотрудничать, как с депутатом Государственной Думы и по вопросам социологии, психологии и по разработке закона о возрождении судостроительной промышленности, и этнографической проблеме возрождения великорусского народа. Он все провалил, обладая несомненным даром резонерства.
    В народе его стали называть прозвищем «Клоун». Не надо уподобляться данному «клоуну». Сохранение и возвеличивание единого государства противоречит его разделению на национальные микро государства с примитивной промышленностью и сельским хозяйством. Их время ушло, базирующееся на отсталой экономике по факту. Крымские татары тайно мечтают воспользоваться развитой системой санаторно-курортной государственной медико-оздоровительной базой высокого уровня и заводами, и фабриками оборонного профиля, включая военно-морскую базу Черноморского флота. Они же не потянут никак! Украинцы пытались использовать американские наработки современного флота в Крыму. Но американцы требовали перевода их на украинский язык. Но все военные моряки владели только научным русским языком. Все провалилось и перешли на русский перевод частично. Научной перспективной базы нет — она создается крупными научно-индустриальными государствами — веками.

  2. Пытался я сотрудничать с В.В.Жириновским, но только он меня на три буквы послал… Однако ж приятно сознавать, что я все-таки пытался… Факт биографии! Детям и внукам передам.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *