Послесловие к фестивалю имени Анищенко

Рубрика в газете: Со всех концов, № 2019 / 37, 10.10.2019, автор: Александр БАЛТИН

В Самарской области прошёл фестиваль имени Михаила Анищенко.
Замечательно – помнят, любят.
Проблема одна: мощь и масштаб Михаила Анищенко далеко выходят за пределы городские и областные; им тесно в рамках почтения в отдельно взятом, пусть и родном месте.
Ибо Анищенко – вовсе не звезда Самары, где его действительно чтут. Для многих очевидно: он – поэт национального масштаба, и необходимы некоторые усилия по утверждению оного: издание книг в столичных издательствах, более широкие публикации в центральных газетах и журналах метрополий.
Однако существует вторая проблема: усилия такие предпринимать некому, и никто не будет напрягаться, поскольку заняты в основном денежно-эгоистично-тусовочными игрищами.
А так – замечательно, что в славной Самаре помнят и чтут.
Ряду незаурядных поэтов и такого счастья не выпало – даже после смерти…

 

16 комментариев на «“Послесловие к фестивалю имени Анищенко”»

  1. Анекдот: В Самаре встретились двое. На тебе отличный костюм, говорит один. Где его пошили? В Париже, отвечает другой. А это далеко от Самары? 3500 километров. Такая глушь, а как хорошо шьют…

  2. Над Мишиными стихами необходимо
    хорошенько поработать: отсечь случайные вещи, сюжетно выстроить лучшие. И тогда — да, Анищенко может стать крупным национальным поэтом. Однако заняться некому, сборники хоть и выходят, но совершенно не проработанные, а так, все валом — и , и хорошие,не очень. Зато много литературных пустозвонов вокруг Миши, очень много…

  3. Спекуляций много на имени Анищенко, и это уже проблема не поэта, а общества …

  4. Неужели поэта, да еще крупного, можно сделать «постлитературной» работой — редактурой, сокращением, подбором? Тогда следующий логический шаг — деятельность Редакции Е. Шубиной: авторы подобраны, отредактированы, продвигаются на премии и звания. И растут в своем значении не по дням, а по деньгам.

  5. В Самаре жили и плодовито творили всесоюзного масштаба поэты Владилен Кожемякин и Владимир Евсеичев, оба давно покойные, но фестивалей их имени нет. Не вспоминают их почему-то ни местные писатели, ни московские.
    А творческий масштаб этих поэтом был, пожалуй, повыше Анищенко. Но времена пришли иные, а с ними иные вкусы, настроения, оценки, более низкого уровня масштаб личностей, оцениваеющих творчество поэтов. В Самаре, насколько известно, проживает несколько поэтов, живших, живущих и творящих в поэтическом русле Николая Рубцова, подражая ему по большому счёту — это Анищенко, Чепурных, Семичев, что отмечали известные критики . Справедливости ради следует отметить, что в России поэтов такого уровня много, но о них столь напористо не говорят, не фестивалят. В России принято видеть большое на расстоянии и, как правило, после смерти. Печальная история.

  6. — Есть у Михаила Анищенко нехороший, черный стих:
    «Я бы убил не собаку, а барыню».

  7. Все правы, и каждый по-своему. Анищенко — это протестное, оттого его и продвигают. А надо бы — сначала хорошенько отредактировать. Именно так и делают поэтов — талантливой редактурой. А басни про гениальность давно пора оставить мальчикам в забаву

  8. Ливану. Вот и организуйте и им фестивали. Тем, о ком вы радеете. Сделайте хорошее дело, чем других осуждать.

  9. Мне всегда казалось, что автор должен сам разбираться со своим текстом. Написал, полежало сколько-то времени, перечитал, исправил, опять лежит. Так Гоголь писал. Чужая редактура — это разновидность цензуры. Редактор может что-то подсказать автору, а ковыряется уже он сам. Живой автор. И если только посчитал, что надо исправить. А то выходит, что Пушкин или Есенин решили — такое слово или такой оборот можно вставить в стихи, а стыдливый редактор вместо чужих слов собственные точечки подставил.
    Не может быть коллективного художественного творчества, как не может быть коллективной энциклопедической статьи. Это путь от литературы к интернету. От энциклопедии Брокгауза-Ефрона и Большой советской к Википедии, где как бы некий коллективный разум творит. А на самом деле — коллективное невежество и наглость. Потому что и художественное произведение, и энциклопедическая статья — в первую очередь, собственный ракурс, свое понимание сюжета или явления, поэтому-то и произведения, и энциклопедические статьи принято подписывать, они имеют авторство. Без авторство — компиляции, не имеющие ценности. Бывают, конечно, исключения. Но это именно исключения.

  10. Анониму: до Самары мне далековато ехать, но в нашем Пердухинске читатели помнят и чтут больших поэтов из Куйбышева-Самары, как Кожемякин и Евсеичев, и удивляются нынешним, как писал в своей эпиграмме новокуйбышевский поэт Семичев «Ани-щенкам…» о своём земляке и коллеге Михаиле Анищенко.
    В литературе кажный воробей мнит себя соколом.
    И ничего с этим не поделаешь. Самарский поэт Сиротин, например себя ещё при советской власти записал в «классики», Семичев Е. «выходит из берегов», а там ещё Семичев В. , не менее способный поэт, Никульшин, опять же, многочтимый в Самаре ветеран-деревенщик-почвенник. Это сколько же фестивалей-то надо поимённых стряпать да проводить? .. Бюджета не хватит областного. Опять же доски, памятники посмертные, а живым — премии, звания, ордена, квартиры, издание книг и поддержание всероссийской славы во славу поэтов, как тут пишут, «земли самарской». Впрочем, шут с ними… У нас в Пердухинске поэты менее бахвалистые. От климата, должно быть, зависит уровень самомнения.

  11. 5, не надо про Семичева уничижительно

    Евгений СЕМИЧЕВ

    Майским салютом расцвёл небосклон,
    Славя весну и Победу…
    Литерный в небе идёт эшелон –
    Павшие воины едут.

    Через разливы бурлящей весны,
    Через вселенские кущи
    Павшие воины едут с войны
    К нашим потомкам грядущим.
    Мимо крылечка родного села,
    Мимо заводов и пашен
    Всех их в один эшелон собрала
    Память священная наша.

    Сполохи мирной рассветной зари
    К горним возносятся высям.
    В небе весеннем парят сизари,
    Как треугольники писем.

    Гулом объята небесная даль
    Отчей родимой округи.
    Солнце надраено, словно медаль
    «За боевые заслуги».

    Головы воинов снежно белы,
    Лица светлы и бесстрашны…
    Вот они – русской Победы орлы,
    Соколы Родины нашей!

    Им колокольный звучит перезвон,
    Славя весну и Победу.
    Литерный в небе идёт эшелон –
    Павшие воины едут.

    К однополчанам своим боевым
    Через сраженья и беды
    Павшие воины в гости к живым
    Едут на Праздник Победы!

  12. Ну, стишок. Не переоценивайте, Сербовеликов то, что не стоит завышенной оценки, и так понятно: стишок для передовицы местной газетки. Это всё перепевы уже давно и лучше спетого, не в обиду будет сказано. У нас в Пердухинске такие стишки пишут обычные люди — старики, учителя, врачи, семьи которых война не обошла стороной.
    Извиняйте, конечно.

  13. есть такой сорт памяти что хуже беспамятства и многие поэты предпочли бы всё же своё святое беспамятство

  14. День Победы. Смертная тоска.
    Как вагон, Россию отцепили…
    Подменили даты и войска
    И героев павших подменили.

    Мир спасен. Америке — виват!
    Для России — водка и корыто.
    Что ты плачешь, маленький солдат,
    За проклятым Одером зарытый?

    Возрождайся, память, из обид
    Под сияньем воинского флага!
    Что Париж, Варшава и Мадрид,
    Что весь мир без взятия Рейхстага?

    Русский дом измазали смолой,
    Оплели лукавыми словами.
    Встань, солдат, над пеплом и золой,
    Посмотри в утраченное нами.

    Там, вдали, где праведники лбом
    Бьются в пол святого каземата,
    Спит Земля в сиянье голубом
    Под пилоткой русского солдата. Михаил Анищенко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *