Продолжение приключений на Красной площади
Часть 3
№ 2026 / 23, 11.06.2026, автор: Вячеслав ОГРЫЗКО
Окончание. Начало в № 22:
18. Народ ломится на Красную площадь
Я ещё в прошлый четверг собирался завершить эпопею о своих приключениях на книжном фестивале, который проходил на Красной площади. Но, кажется, я поторопился: видимо, точку ставить пока рано.
19. О чём пока умалчивает Салуцкий
Почему мне одного дня на книжном фестивале оказалось мало, и я помчался на Красную площадь ещё и в выходные дни? Да хотя бы для того, чтобы увидеть и послушать Анатолия Салуцкого.
Мы с недавних пор оппоненты и часто пикируемся. Ему не нравятся некоторые мои суждения о политической истории Советского Союза, я не согласен с его оценками литгенералитета. При этом градус наших публичных споров нередко зашкаливал, что никого из нас не красило.
На книжном фестивале Салуцкий представил свой новый роман «От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи», вышедший в издательстве «Вече». Сразу скажу: моё отношение к этому роману скорее отрицательное, чем положительное. На мой взгляд, это не проза высокого полёта. Но тогда зачем я потащился в шатёр, где с такой помпой проводилась презентация? Только для того, чтобы засвидетельствовать своё отношение к автору и к его издателям (а я не со всеми издателями Салуцкого приятельствую, с некоторыми тоже пикируюсь)? Не только.
Я очень хорошо знаю, кто такой Салуцкий, и догадываюсь, какой информацией он обладает. Мне, повторю, не нужен его скучный роман, в котором много закамуфлировано. Я хочу услышать честный рассказ Салуцкого о том, кто и как делал высокую политику в 60–80-е годы прошлого века. Мне интересны механизмы власти во времена Брежнева и Горбачёва, детали обсуждения судьбоносных проектов на подмосковных дачах больших людей, характеристики ключевых персонажей советского Кремля. Я не сомневаюсь, что Салуцкий – большой дока в интересующих меня темах. Так пусть он поделится с нами информацией – желательно без лирических отступлений. Лирику предлагаю оставить для романов, которые нуждаются в некоем оживлении.
Кстати, не случайно презентация романа Салуцкого проходила не в шатре Союза писателей, а в шатре «История Отечества». То есть даже устроители фестиваля догадались, что Салуцкий сейчас интересен народу не своим литературным стилем, а прежде всего фактологией.
Так давайте, глубокоуважаемый Анатолий Самуилович, не ругаться и не выяснять на публике, кто круче из нас (конечно, самый крутой – это вы). Давайте мирно, за чашками чая побеседуем не о вымышленных вами героях, а конкретно о Косыгине, Дмитрии Полянском, Фёдоре Кулакове, других бывших членах брежневского Политбюро. Лично мне было бы очень интересно с вами поговорить именно об этих фигурах. Когда мне приехать к вам в Тарусу?
А заодно хочу продолжить с вами спор о бывшем генерале КГБ Кеворкове. Знаете, ваш аргумент, что Кеворков в начале десятых годов прилетал из Германии в Москву, чтобы получить из рук какого-то Рыбаса какую-то самодельную медальку, мне ни о чём не говорит. А я бы всё-таки хотел понять, кем же всё-таки Кеворков был: великим чекистом или тройным агентом? Напомню вам: фильм о Кеворкове Игоря Прокопенко показался мне поверхностным и не совсем правдивым.
Ну а надо ли тратить вам, Анатолий Самуилович, столько сил и нервов на нынешний Союз писателей?.. Не знаю. Я пока оптимизма не испытываю. Ну поменяли Шаргунова на Мединского. И что – всем лучше стало? Не думаю. Во всяком случае Шаргунов вас ни разу не облаял. А при Мединском на вас тут же набросилась одна из группировок, которой Мединский очень и очень благоволит (несмотря на то, что вы вроде числитесь у Мединского советником). Речь идёт о новоявленных гениях, облепивших нашего нового всё – Захара Прилепина. Да вы, по-моему, и сами уже не испытываете восторга от нового руководства Союза писателей. Не вас ли разозлило недавнее публичное выступление Мединского с брехнёй о его встречах с Юрием Бондаревым в Переделкине (Владимир Ростиславович, знаю, что вы внимательно читаете наш портал «Литературная, Россия», так специально вам сообщаю: Бондарев никогда не жил в Переделкино, его дача находилась совсем в другом районе, а в ней, видимо, вас ни разу не было)?
Резюмирую: жду от Салуцкого уже не романы, а честные мемуары.
20. Шаргунов и Варламов прекрасно вписались в СПР
Убей Бог, до сих пор не могу понять, что не так уже несколько лет идёт у нас с объединением писательских сил! Сначала Кремль поручил работавшему советником Путина креативному музейщику Владимиру Толстому провести консолидацию писательских сообществ на базе с нуля создавшейся Ассоциации писательских союзов. На саму Ассоциацию власть бросила депутата Госдумы от КПРФ Сергея Шаргунова. Но с самого начала эту Ассоциацию, по сути, возненавидели начальники из Союза писателей России. Однако открыто выступить против воли Президентской Администрации они не посмели. Но потом где-то что-то не так сделал лидер неформального яснополянского кружка Владимир Толстой. И как только он вылетел со Старой площади, тут же пошли разговоры о ненужности Ассоциации. В итоге Ассоциацию как бы заморозили, но не ликвидировали, а дальнейшую консолидацию литературных группировок Кремль решил проводить на базе уже Союза писателей России, укрепив этот Союз Мединским. После чего начался вселенский плач: ох и ах, а куда денутся бывший председатель Ассоциации Шаргунов, а что ждёт одного из лидеров Союза российских писателей Алексея Варламова, а найдётся ли местечко якобы для независимого поэта Игоря Волгина…
Зря все переживали. Все страждущие и желающие прекрасно вписались в новую конфигурацию. Не верите? Сходите на Красную площадь. Вы увидите в самом центре площади громадный шатёр, отданный на этот раз исключительно под нужды Союза писателей России. И кто в этом шатре выступает? Все до боли знакомые лица. Вот вам фотография с одного из мероприятий СПР. Главные герои – очень радостные и довольные своим новым положением в кардинально обновлённом СПР Сергей Шаргунов и Алексей Варламов.
Чем сейчас заняты эти герои? Один – Шаргунов – закончил книгу о замечательном русском писателе Юрии Казакове и уже начал собирать материалы для будущего исследования о судьбе Николая Рубцова. Другой – Алексей Варламов – засел за Пушкина для «ЖЗЛ». Правда, в своё время издательство «Молодая гвардия» уже имело на книгу о Пушкине договор с корифеем русского литературоведения Петром Палиевским. Но корифей всех динамил лет тридцать и так ни одной странички для «ЖЗЛ» не написал. Разумеется, Варламов не такой. Он очень продуктивен, для той же серии «ЖЗЛ» он практически каждый год выдаёт по новому тому, и Пушкина наверняка закончит уже через пару месяцев.
Но отвлекусь от творческих замыслов наших героев. Поговорим об их участии в литературных группировках.
А что будет, если завтра партия или сидящие в кабинетах на Старой площади большие люди скажут, что обновлённый и руководимый Мединским СПР не оправдал возлагавшихся на него надежд, и начнётся выстраивание новой конструкции по управлению писательским сообществом, скажем, уже во главе с самим Сергеем Кириенко или с вытащенным из запасников Владиславом Сурковым? Что-то изменится? Возможно. Но не сомневаюсь, что в первых рядах новых процессов мы вновь увидим всегда бодрого и радостного Шаргунова, послушного Варламова и примкнувшего к ним налогового полковника Н.Ф. Иванова.
21. Главред «Вече» историк Дмитриев отжигает
Забыл сказать, что роман Анатолия Салуцкого на Красной площади народу представили два руководителя издательства «Вече»: Леонид Палько и Сергей Дмитриев. Про Палько я поговорю, наверное, в другой раз. А сейчас хочу вкратце рассказать о Дмитриеве.
Мы знаем друг друга лет сорок, если не больше. В горбачёвскую перестройку Серёга возглавлял редакцию политической литературы в издательстве «Молодая гвардия». Комсомольское начальство ждало от него пропагандистские брошюры и прочую лабуду. А он издавал сборники боевой публицистики Вадима Кожинова, Игоря Шафаревича, Кара-Мурзы… В его кабинете мы часами слушали жутко интересные вещи историка Аполлона Кузьмина. А чем занимался сам Серёга? Вникал в наследие Владимира Короленко. Но потом настали другие времена. Всё начало разваливаться. Рухнуло и детище Серёги – редакция политической литературы.
Позже Серёга объявился в издательстве «Вече». Не могу сказать, что мне в этом издательстве всё нравилось, хотя туда перешли работать многие мои хорошие товарищи. Помню, как разозлила меня книга Гены Иванова и Любы Калюжной «Сто великих русских писателей» или что-то типа этого. Это такая халтура была! Я даже не выдержал и в пух и прах разнёс в печати ту хрень, из-за чего на меня сильно разозлилась давно работавшая с Дмитриевым Ирочка Никифорова. А с другой стороны, именно «Вече» много лет всячески поддерживало одного из самых талантливых писателей конца двадцатого века и, увы, рано скончавшегося от бесконечных пьянок Володю Бацалёва.
В какой-то момент я узнал, что Дмитриев обратился к поэзии. Однако его стихи меня не впечатлили. Ну не Серёгина это стезя.
И вдруг пару лет назад Серёга взялся за Луначарского. Вообще-то это не мой герой. Тем не менее я весь огромный его труд «Луначарский. Дон Кихот революции» прочитал от корки до корки. При всём моём несогласии с характеристиками Луначарского должен признать: книга у Серёги получилась отменной. А ценна она прежде всего найденными Серёгой новыми материалами о Луначарском.
Я на Красной площади поинтересовался у Серёги, думает ли он возвратиться к кумиру своей молодости – Короленко. Мне-то, признаюсь, фигура Короленко намного ближе, чем Луначарского. И что услышал в ответ? Вопрос: читал ли я вторую его книгу о Луначарском «Дела и годы наркома просвещения»? Нет, не читал. Я знаю, что она вышла в его издательстве «Вече» ещё в прошлом году. Но, во-первых, Серёга до сих пор мне её не подарил. И второе. Я бы купил её на Красной площади. Но «Вече» привезли на книжный фестиваль для продажи чуть ли не сто книг из своих прозаических серий, в которых каждый третий роман так себе, если не сказать более грубо, а книгу Дмитриева захватить почему-то постеснялись.
Серёгу, понятно, мой честный ответ не устроил. И он начал с азартом мне рассказывать, в чём вторая его книга о Луначарском получилась интересней первой. «Я вот, – признался он, – намедни говорил с мужиками из Остафьево. Меня интересовало, правда ли, что Луначарский часто встречался в Остафьево с Маяковским и играл там с поэтом в бильярд. Правда. И мужики добавили: пока Луначарский был у власти, ни одна собака не покушалась на музейную усадьбу. Это потом её все кому не лень начали дербанить».
А следом Серёга предложил посмотреть в сторону Кремля. Он напомнил, что пока Луначарский был наркомом, никто в советском правительстве не решался на снос располагавшихся на территории Кремля монастырей. Что правда, то правда. Другой вопрос: а не Луначарский ли хотел отменить кириллицу и перевести нашу письменность на латиницу?
Вообще, это тема целой дискуссии: как оценивать Луначарского – положительно или отрицательно? И что он больше принёс России – пользы или вреда? Может, Серёга ещё даст нашему порталу «Литературная Россия» на эти темы большое интервью? Хотя, возможно, тут потребуется получить разрешение хозяина «Вече» – Леонида Палько. Я знаю, что он не очень-то ко мне расположен, но надеюсь, что ради дела препятствовать не будет. Так ведь, Леонид Леонидович?
Конечно, я не удержался и спросил Серёгу, а когда ждать его книгу о Короленко, которым он так горел в далёкой молодости? Или он от этой идеи уже отказался? И что услышал? Серёга сейчас полностью погрузился в Грибоедова. И вполне возможно, что подготовит своего Грибоедова для «ЖЗЛ». Это будет даже очень интересно.
Давай, Серёга, жги.
22. Для чего Мединский отжал «Худлит»
Странное впечатление на книжном фестивале произвёл стенд издательства «Художественная литература». Он сплошь оказался из книг сотрудников аппарата Союза писателей России и главного писначальника Мединского.
Первая моя мысль была: как же так, разве ради этого Путин полтора года назад своим распоряжением забрал «Худлит» у одной конторы и передал его в собственность СПР?! Ведь это мы уже проходили. Ещё не забыты скандалы перестроечного времени. Тогда одни издательства печатали только своих руководителей и никого больше. А некоторые были похитрее. Скажем, зав. редакцией по работе с молодыми авторами «Молодой гвардии» Святослав Рыбас оформил к себе в качестве редактора невестку директора «Советского писателя» В.Н. Ерёменко, а за это Ерёменко дал команду срочно тиснуть в своём издательстве том скучнейшей прозы Рыбаса тиражом чуть ли не двести тысяч экземпляров. Правда, когда разразился скандал, то и Рыбас, и Ерёменко вынуждены были покинуть насиженные и очень уютные места.
Так что – неужели печальная практика возрождается? Ведь чьи книги на стенде «Худлита» я увидел? В первую очередь Мединского. Потом помощницы Н.Ф. Иванова в СПР какой-то Нины Поповой (а кто-нибудь знает такую поэтессу?). Ну и так далее.
Но я оказался не совсем прав. Как мне пояснили стоявшие за прилавком женщины, сам «Худлит» уже года два ничего не выпускает. Там то переделывали бумаги на собственность, то шла долгая передача дел, то всё думали, что начальство Союза писателей могло бы поиметь с неожиданно приплывших в их руки расположенных в самом центре Москвы нескольких тысяч дополнительных квадратных метров дорогущего имущества… И поэтому литфункционерам некогда было приступить к возобновлению выпуска книг писателей. Пока отсутствуют даже издательские планы. Никто не знает, кого обновлённый «Худлит» начнёт печатать в первую очередь.
Я предположил, что, наверное, первыми книгами обновлённого «Худлита» станет восьмитомное или даже десятитомное собрание сочинений налогового полковника Н.Ф. Иванова. Стоявшие за прилавком женщины сразу замахали на меня руками: что вы, что вы, ведь Николай Фёдорович у нас такой скромный и вообще чуть ли не святой! Ну-ну, охотно верим в эти сказочки… Помнится, когда этот Иванов, обманув ходившего в советниках Путина праправнука русского гения Льва Толстого, пришёл к власти в Союзе писателей, то он первым делом на всю страну заявил, что никогда и ни за что не возьмёт ни одной литературной премии – дабы избежать упрёков в злоупотреблениях служебным положением. А как в реальности поступил этот деятель? Очень скоро Н.Ф. Иванов пробил себе очень денежную премию имени Валентина Распутина. А за что? За свой очередной графоманский роман (его тогда в пух и прах разнёс в печати смелый литературный критик Александр Кузьменков). Так что позвольте усомниться в скромности одного из главных литначальников страны – этого неподражаемого Николая Фёдоровича Иванова. Но зато как этот Иванов любит публично клеветать на своих оппонентов!
Ладно, Бог с ним, с этим налоговым полковником. Сейчас важней разобраться с другим: так ради чего Путин передал Союзу писателей «Худлит»? Для личного обогащения горстки литчиновников? Или всё же для издания интереснейших книг талантливых современных авторов? И когда наконец появятся первые новинки обновлённого «Худлита»? Или никогда?
В общем, в очередной раз приходится констатировать, что большинство указаний Путина пришедшая в СПР команда Мединского пока выполняет как-то очень и очень криво. Такое впечатление, что и Путин ей уже не указ.
23. Наш портал «Литературная Россия» под колпаком
Теперь о том, насколько популярен наш портал «Литературная Россия». В эти дни десятки встретившихся мне на Красной площади людей рассказывали, кто и как читает нас в верхах. Если верить этим рассказам, нас от корки до корки читают практически все сотрудники сразу двух управлений Администрации Президента – по общественным проектам и по гуманитарной политике, помощник президента страны Мединский, бывший премьер-министр российского правительства Степашин, советчица Путина – Ямпольская, чуть ли не весь аппарат председателя Госдумы Володина, главный по внутренней политике в московской мэрии Немерюк, всё Минцифры и так далее.
Хорошо это или плохо? Конечно, хорошо. Главное – чтобы сидящие в больших кабинетах чиновники не выдавали свои личные мнения за официальную позицию Кремля. А то что порой получается?! Ну не понравился какому-то функционеру, сидящему на Старой площади, какой-то наш материал. И что далее? Этот разгневанный функционер тут же начинает звонить в разные редакции и издательства и требует отлучить скромнейшего и безобидного Огрызко от всех печатных органов. И ведь некоторые издатели попадаются на эту удочку. Они всерьёз думают, что какой-нибудь Степашин или там Бочков (есть такой боязливый референт на Старой площади в главном патриотическом управлении Кремля, руководимом оперным режиссёром Сергеем Новиковым) выражают не личные суждения, а мнение Кремля и самого Путина, и уже думают, как им поизящнее выкрутиться из этих пикантных ситуаций, и начинают предлагать тому же строптивому Огрызко крыть правду-матку под псевдонимом. А то никто эти псевдонимы не разгадает.
К слову, официальный Кремль тоже в курсе многих наших материалов. Но пока ни одна наша статья ещё не вызывала там никакого переполоха. Непосредственно Кремль вроде нормально относится как к похвалам, так и к конструктивной критике.
Но зато, надо признать, не дремлют многие инстанции. Вот и в дни книжного фестиваля на Красной площади некоторые бдительные контролёры продолжали меня доставать. А за что?
Приведу такой пример. Я рассматривал на фестивале стенд издательства «Концептуал». Оно в последнее время зациклилось на Евгении Спицыне. Я-то этого деятеля считаю не столько историком, сколько истериком. Что лично меня в его книгах о советской политической истории не устраивает? Во-первых, в них нет каких-либо открытий и находок. Спицын никогда сам в архивах не работал и никаких важных документов собственноручно не выявлял. Он обычно в своих книгах пересказывает, что на ту или иную тему сообщил один автор и что изложил другой исследователь. Но лично мне пересказы чужих трудов не очень-то интересны. И второе. Спицын любит после пересказов чужих мыслей делать безапелляционные заявления: мол, прав вот этот историк, а не этот. И всё бы ничего. Но он всех, с кем не согласен, тут же в хамской манере обливает помоями. И это подаётся как новое слово в исторической науке. При этом попробуй одёрнуть Спицына в публичном поле. Спицын сразу впадает в истерику, требует извинений и всем грозит судами и уголовным преследованием. Но почему его самого никто не привлекает ни за пьяные оскорбления депутатов Госдумы, ни за издевательство над государственными наградами? Видимо, у человека есть ну очень серьёзная «крыша».
Так вот. Пока я в очередной раз разглядывал серию книг Спицына, пытаясь понять – это под новыми названиями переиздания старых его работ или что-то оригинальное, вдруг раздался звонок из инстанций. На этот раз мне в вину поставили публикацию на нашем портале материала полковника Михаила Михайлова «Горит звезда над городом Кабулом», посвящённого памяти русского офицера и прекрасного поэта Виктора Верстакова. А что Миша-то не так написал? Я Мишу знаю тысячу лет. Это государственник до мозга костей, убеждённый патриот, честнейший человек и никогда ни в чём не лжёт. Чем добрейший Миша вызвал у инстанций недовольство? Или у наших инстанций задним числом появились вопросы к герою Мишиной публикации – к Виктору Верстакову (а мы не забыли, какие гонения в середине 90-х годов на Виктора устраивала правая рука тогдашнего министра обороны Павла Грачёва – маршал в юбке Елена Агапова, работающая сейчас у Сергея Степашина в аппарате Императорского Православного Палестинского Общества)?
В общем, я задёргался. Ведь сейчас ничего хорошего не ждёшь, когда тебе звонят из высоких инстанций. Начинаешь гадать, к чему эти инстанции придерутся в очередной раз. А придрались вот к чему. Миша Михайлов, рассказывая в своём материале об интересе в 90-е годы к песням Верстакова забугорных радиостанций, в спешке не подчеркнул, что эти радиостанции – вражьи. Инстанции грозно потребовали срочно промаркировать материал и прописать, что эти радиостанции – иноагенты и у нас нежелательны. А иначе – штрафы на сотни и сотни тысяч рублей. А у меня таких денег нет. Разве что потом выклянчить их у другого нашего очень влиятельного читателя – Владимира Григорьева из Минцифры?
В общем, пришлось мне срочно прервать обход павильонов на Красной площади, открывать портал и думать, как побыстрей промаркировать заметку Миши Михайлова.
24. Жду от однокурсника воспоминания о гениальном историке Кобрине
Немного посентиментальничаю. В программе нынешнего книжного фестиваля обратил внимание на презентацию книги Константина Аверьянова «Загадка завещания Ивана Калиты» (она вышла вторым изданием в Центрполиграфе).
Дело в том, что Аверьянов – мой сокурсник. Мы вместе учились на истфаке Московского пединститута имени Ленина. И одновременно работали, но уже не вместе: я начинал пахать в редакции еженедельника «Книжное обозрение», а он трудился у Лихтенштейна в редакторско-издательском отделе Академии наук СССР на Ленинском проспекте. Кстати, и приятельствовали мы в институте не на почве любви к истории: нас во многом объединял интерес к книге как к таковой, нас обоих интересовала книжная культура.
Позже мы пошли разными путями. Я слышал, что Аверьянов увлёкся эпохой Ивана Калиты. А это не совсем моё. Моё – это советская политическая история. Но мне тем не менее, конечно, было приятно узнать, что мой однокурсник стал большой величиной в исторической науке. Из нашего курса он, кажется, единственный, кто защитил докторскую диссертацию. И, по-моему, у него есть шансы в перспективе стать членкором Академии российских наук. Это вам не хухры-мухры. Да, из нашей студенческой группы ещё один человек защитился, но не с докторской, а пока лишь с кандидатской диссертацией. Это Игорь Лебедев. Он, добавлю, тоже большой молодец. Правда, его тоже я не видел уже лет тридцать.
Вообще последний, кого я видел из нашего института, – это куратор нашей группы по линии деканата, наш милейший и добрейший Александр Васильевич Синичкин. Но и это было, кажется, лет восемь или девять назад. Он тогда, если я не ошибаюсь, из деканата перешёл на кафедру методики преподавания истории (а это разве наука?).
Конечно, мне очень хотелось пообщаться с Костей Аверьяновым хотя бы на ярмарке. Мне было о чём его порасспросить. Да хотя бы о его бывшем научном руководителе Владимире Борисович Кобрине. Кобрин читал нам на первом курсе историю Древней Руси и Средневековья. Мне очень нравился его подход. Лекции он сочетал с чтением наизусть стихов Наровчатова, Заболоцкого, Кедрина, Арсения Тарковского… Это казалось таким необычным и просто восхищало меня! Но мы были тогда совсем маленькими и многого не понимали. Мы слышали, что с ним враждовал Аполлон Кузьмин, на которого многие в ту пору разве что не молились. Но из-за чего сцепились два больших учёных, нам тогда было невдомёк. Вот бы Костя сейчас написал воспоминания о Кобрине!
Увы, я подошёл к шатру «История Отечества», когда презентация книги Кости уже закончилась и начиналась лекция другого оратора. Буду теперь ловить своего однокурсника на других мероприятиях. А, может, он сам откликнется и пришлёт мне для портала свои мемуары о Кобрине.
25. Что не так с АФК «Система»
Продолжу историческую тему. Я наконец нашёл стенд издательства «РОССПЭН». В первую очередь меня интересовало, что нового вышло в серии «Страницы советской и российской истории» (я в ней выпустил два с лишним года назад свою книгу о Михаиле Суслове). Продавец вытащил из-под прилавка толстенный том Алексея Анисимова «Нелукавые цифры: От Г. Кржижановского и Н. Вознесенского до А. Косыгина и В. Черномырдина». По его словам, книга вышла ещё полгода назад, но её никто не покупает, ибо стоит она четыре с половиной тысячи рублей.
Мне вообще цены на работы из этой серии непонятны. Ведь буквально всё, связанное с этой серией, финансирует АФК «Система». Эта небедная контора оплачивает хорошие гонорары авторам, изготовление макетов, подбор в архивах исторических материалов, бумажные и типографские расходы. И всё оформляется вроде как благотворительность. Но тогда почему книги этой серии продаются по конским ценам? Продавец из «РОССПЭНа» уверяет, что их издательство конкретно от продаж ничего не имеет, якобы все деньги за распространение издатели передают в АФК «Система». Но как-то с трудом в это верится. И самое главное: такая схема никак не вяжется с заявленной этой АФК благотворительностью.
Другой вопрос: так АФК «Система» завершила эту серию или приостановила? Мне знающие люди говорят, что своей очереди ждут больше десяти подготовленных к печати рукописей. Но выйдут ли они в этом году, никто не знает. Все ссылаются на хозяина АФК Владимира Евтушенкова: мол, у того закончились деньги. А кто-нибудь в это верит? Чтоб у крупнейшего олигарха страны вдруг взяли да иссякли все денежные запасы? Кто-то явно лукавит. А с какой целью?
Есть несколько версий. Самая главная: не деньги кончились у Евтушенкова. Говорят, лопнуло терпение у его кураторов из спецслужб. Ответственные в АФК за эту серию люди якобы стали юлить. Прикрываясь книгами серьёзных историков и государственников по убеждениям, эти люди вроде поставили на поток издание сомнительных книг с антироссийским душком, написанные дельцами из иноагентских структур и из разных нежелательных организаций. И это не голословные обвинения. В подтверждение сказанного эксперты приводят книги, в частности, о Хрущёве и Брежневе. Вот Евтушенков, опасаясь нежелательных из-за этого последствий для своего многомиллиардного бизнеса, и решил взять паузу.
Заодно миллиардер сейчас пытается прикрыться фиговым листком: мол, это не он определяет авторов и героев серии, а какой-то наблюдательный совет. Ну мы хорошо знаем подобные советы. Там, как правило, никто ни во что не вникает. Для этих советов обычно самым главным является не качество текстов, а то, чтобы заказы на написание книг не перепали людям, которые когда-то отказались их прославлять или вкалывать на них лично. Особенно этим отличается нынешний руководитель Росархива Андрей Артизов. Сколько лет он создавал тепличные условия для признанного ныне нежелательным в нашей стране Германского исторического института в Москве! А теперь ни в какую не хочет, чтобы АФК заключала договоры с историками, которые публично подвергали его критике за многолетнее содействие врагам нашей Родины. Так и хочется спросить нашего самого патриотичного олигарха Евтушенкова: вы точно хотели заполучить при своей конторе вот такой совет из разных артизовых, которые только и умеют ставить заслоны перед историками-государственниками, но обеспечивают «зелёную улицу» тем, кто не устаёт поливать нашу страну и наш народ помоями?
Тут что ещё странно? Сейчас предпринимаются гигантские усилия для того, чтобы придуманная АФК «Системой» серия исторических книг получила бы премию Правительства России. Якобы уже есть на этот счёт какие-то поручения Мишустина.
Что тут сказать? Сама такая серия «Страницы советской и российской истории» крайне нужна. Идея просто замечательная. Вопрос в другом: как эта идея воплощается? По-разному.
Если Мишустин хочет премией правительства отметить книги Сергея Войтикова о Фурцевой, Сергея Дмитриева о Луначарском, Андрея Самохина о Славском, Марии Бушуевой о Королёве, Владимира Хандорина о Колчаке, то готов проголосовать за это обеими руками. Но, боюсь, что сейчас начнётся другое: попытки выдвижением на правительственную премию серии АФК «Система» оправдать или даже возвысить более чем сомнительные книги Никиты Петрова об Андропове, Телицына о Косыгине и Шепилове, Кочетовой о Каменеве и многие другие поделки.
Кроме того, как я понял, главный кандидат на премию правительства – некий Андрей Сорокин, которого называют то научным руководителем, то главным научным консультантом историко-просветительского проекта АФК. Но к нему давно уже много у кого накопился мешок вопросов. Не случайно его недавно вынуждены были убрать с должности научного руководителя Российского государственного архива социально-политической истории. Правда, совсем ему пропасть не дали. Главный архивист страны Артизов протолкнул этого деятеля на пост директора историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета (кстати, а министр Фальков знает, какого кадра сейчас заполучил РГГУ и что теперь ждёт бедных студентов и в каком духе начнётся промывка мозгов в этом университете?). Но переход Сорокина в РГГУ не снял все вопросы высоких инстанций и спецслужб к нему. Не поэтому ли сейчас брошены такие силы – лишь бы пробить Сорокину за затеянную АФК серию исторических книг премию российского правительства? Расчёт, видимо, делается на то, что премия поможет сохранить Сорокина в некоей обойме, которая и дальше продолжит издеваться над прошлым нашей страны.
Кстати, а реальный глава АФК «Система» Евтушенков понимает, в какую грязную игру его из всех сил втягивают?
26. Кто и чему завидует
На Красной площади назвали имена новых лауреатов премии «Лицей».
В этом году экспертный совет этой уважаемой премии возглавлял наш бывший сотрудник и очень интересный писатель Роман Сенчин, которому пока ещё никто не мог навешать лапшу на уши. Он известен своей строгостью и абы кого продвигать не будет. Правда, самые большие начальники его почему-то побаиваются и, сколько его друг Сергей Шаргунов ни представлял к ордену, ни одно ходатайство пока не удовлетворено. Видно, кому-то там наверху Сенчин когда-то сильно насолил.
Вернусь к «Лицею». В этом году в номинации «Проза» третье место с кем-то разделил спрятавшийся за псевдоним некто Кирилл Минин, написавший вызвавший большой шум роман «Доброволец. Письма не о любви». Что тут интересно?! Автор лично пришёл на церемонию награждения, не прятался, но и своё настоящее имя так и не раскрыл. Однако его присутствие на Красной площади не разрешило другой спор: насколько всё-таки книга «Доброволец» художественна. В чём же её сила и в чём её слабости?
Напомню: когда роман Минина только вышел в специально созданной в «АСТе» под наше всё – Захара Прилепина – редакции, разгорелся вселенский скандал. Даниил Туленков вообще прямо назвал его «талантливым эпигонством». Особенно Туленкова возмутил абсолютно антивоенный характер этой книги. А далее рассвирепел уже первый лауреат якобы национальной премии «Слово» Дмитрий Филиппов. В свою очередь уже он набросился на Туленкова и обвинил того в зависти. Вопрос: а разве было чему завидовать?
Я тут на книжном фестивале узнал интересные цифры. Совокупный тираж расхваленной прессой книги Филиппова «Собиратели тишины» на сегодня составляет 14 тысяч экземпляров. Это, кстати, не так уж мало. Но и не то чтобы очень много. А совокупный тираж замалчиваемой литературной печатью книги Туленкова «Шторм Z. У вас нет других нас» уже превысил 50 тысяч экземпляров.
Повторю: Туленков – не совсем удобный нашему чиновничеству автор. У него не такая гладкая биография, как у Филиппова. Он в органах власти не работал. И у него нет никакой поддержки в верхах. А Филиппова по делу и без дела уже не один год сильно поддерживает Администрация нашего Президента. Скажем, замначальника управления общественных проектов Кремля Журавский везде и всюду требует от библиотекарей, учителей и медиамененджеров рекламировать в первую очередь Филиппова. Больше того, армейское командование из всех участвующих в СВО литераторов отпускает на всевозможные литературные фестивали лишь одного Филиппова, а других фронтовиков, пишущих про войну, оно, похоже, и знать не желает. Но вот в плане тиражей, тем не менее, продолжает уверенно лидировать не рекламируемый Филиппов, а замалчиваемый и очень неудобный начальству Туленков (повторю: Туленков по тиражам обгоняет Филиппова в три с половиной раза).
А Кирилл Минин? Прилепинская редакция «КПД» первоначально выпустила его книгу «Доброволец» очень и очень скромным тиражом: всего две тысячи экземпляров. Но после разгоревшегося скандала эта книга стала разлетаться как пирожки. Кое-кто даже подумал: не специально ли был инспирирован этот скандал, чтобы сделать неизвестному автору такую мощную рекламу? И на волне поднявшейся шумихи издатели срочно сделали допечатку тиража «Добровольца». А книга вдруг перестала покупаться. Похоже, народ как быстро загорелся, точно так же быстро и остыл. Неужели все уже успели разочароваться в Минине?
Что тут надо бы добавить? В какой-то момент кто-то пустил слух, будто книгу Минина власть запретила и даже изъяла из продажи. Но, думается, слух был организован специально – для дополнительной раскрутки Минина. Никаких запретов не было. О чём вы?! Запрещённых авторов у нас на Красную площадь не приглашают. И тем более запрещённых авторов на главную сцену близ Кремлёвской стены не вызывают. Не надо думать, что ФСО у нас дремлет.
Я не исключаю, что за попытками раскрутить Минина по полной программе стоит серый кардинал современной литературы – всё тот же работающий в Администрации Президента Журавский, который, к слову, сам в свободное от раздачи указаний литначальникам время пописывает романы.
27. Чем обещает удивить Александр Байбак
В выходные наконец увидел на Красной площади и директора «Яузы» Павла Быстрова. Это он нам открыл ярких бытописателей СВО: Ирину Пичугину, Константина Леушина, Даниила Туленкова, Евгения Журавли… Низкий ему за это поклон.
Сейчас Быстров готовит новую сенсацию. Ближе к осени он планирует издать Александра Байбака. Этого автора ещё никто не знает. Во всяком случае я точно этого имени до сих пор не слышал.
Быстров откопал в самотёке его повесть, состоящую из необычных рассказов со сквозными героями. Он уверяет, что книга Байбака прямо-таки взорвёт не только литературную тусовку, а весь читающий мир. Сейчас всё издательство «Яуза» думает, как назвать книгу Байбака.
Но закончилось наше общение с Быстровым на книжном фестивале всё-таки не на фронтовой, а на мирной ноте. Быстров увидел отдыхавшую в тени одного из деревьев возле ГУМа красивую женщину и поспешил нас познакомить. Женщину зовут Татьяна Грачёва. Она приехала в Москву на фестиваль с Кубани. Быстров совсем недавно издал её новый роман «Антоновка». Он тут же подарил мне эту книгу, взяв с меня слово, что я обязательно прочитаю Грачёву. А куда я денусь?! Конечно, прочту.
Добавить комментарий