Только правде он служил

К выходу книги стихов Кязима Мечиева на татарском языке

Рубрика в газете: Жизнь национальностей: в поисках гармонии, № 2019 / 41, 07.11.2019, автор: Аскер ДОДУЕВ (НАЛЬЧИК)

Для каждого, кто хочет оставаться в этом мире человеком, Родина, родная земля, родная речь должны стать его дыханием, его душой и кровью, что течёт в его жилах.
Кязим… Сколько добра и света, сколько чистоты вместе с мужеством вмещаются в это короткое имя, с которого начинается балкарская письменная литература.


Кязим Мечиев

Кязим Мечиев родился в 1859 году в высокогорном ауле Шики Холамо-Безенгийского ущелья Цент­рального Кавказа. Умер в 1945 году в селе Тельман Талды-Курганской области Казахстана, в Средней Азии.
Между двумя этими датами поместилась многовековая история и яркая картина жизни и быта балкарского народа. Его стихи и поэмы переведены на многие языки мира. Все беды народа он пропускал через своё сердце. Не потому ли он пишет:

Мир полон горя, радость же – редка,
Я к счастью путь найти не смог пока,
Изрешетили сердце сотни бед –
Кязим воюет с ними много лет.

Глаза араба, горца ли глаза –
В них горечи безвыходной слеза.
Печаль – повсюду, где ни прохожу,
В лицо всем нищим с болью я гляжу.

Стихи Кязима берут силу у вечности и заставляют работать на себя, тем самым они находят к сердцу читателя самые короткие пути. Кто в его поэзию вложил душу, что его окрыляет, кто открывает ей врата вечности?.. Это тайны и загадки для нас. И вряд ли эти секреты когда-либо будут открыты или разгаданы, они навсегда будут связаны с каким-то волшебным таинством.
Когда остаёшься лицом к лицу, наедине со стихами поэта, думаешь, что не может человек написать такое. Такое могут только тихо прошептать свыше, такое голоса ангелов могут напеть или тихонько рассказать – звёзды в небесах.

Моя душа – это птица,
Улетит и оставит меня.
А тело в землю сырую уйдёт,
Чтоб снова мглу познавать.

Будто раны нашей земли
Я снова и снова увижу,
Вот так горит моё сердце,
Будто заново мне умереть суждено.
(Подстрочный перевод)

Кязим, словно магнит, притягивает к себе просторы земли и глубины вселенной. Порою кажется, что он сроднил их и растворил в своей крови, пропуская сквозь своё сердце. Чтобы понять слово Кязима не надо проходить какое-либо обучение, не нужно посещать никакие уроки… Кто кого когда-нибудь учил дышать в горах воздухом в сосновых лесах?! Вот что пишет в одном из стихотворений Кязим, обращаясь к молодым поэтам.

Эй-эй, молодые поэты,
Старого мира истцы,
Тьму прочь прогоняющие,
Не небрежны ваши слова!..

Сомнения нет у вас,
Хвалите новый порядок! (т.е. революцию – прим.автора )
Что, правда, то – правда,
Тиранию он победил!
Вы песни поёте и пляшете,
Нет тревог у вас, как у Кязима.
Всё гладко у вас и всё хорошо,
И ни у кого арба не опрокинулась.
Я много жил, и с исповедью жил,
И старым стал от бед и горя,
Несчастья много ещё на земле,
Нам, вы знайте, льстить нельзя!
(Подстрочный перевод)

Да, льстить нельзя. Это неправильно. Особенно, когда это касается Кязима, Родины, родной земли и всего святого. Почему я это говорю? А вы поймёте, когда я сейчас приведу ещё один подстрочный перевод одного стихотворения Кязима, которое было написано им после прочтения своей книги «Моё слово», когда он совершенно не узнал себя.

Что же всё это такое?
Кто за меня написал?
Опозорил кто-то меня,
Поджёг мой лес весенний.
Не спрашивая раздел меня,
И свои лохмотья мне надел,
Откуда знает он, скажи,
Что с вздором его соглашусь я?!
Кто занимался всем этим?
Вся трава моя замёрзла!
Я же жил всегда с народом,
А он меня на болтуна похожим сделал!..

Те, на кого был направлен гнев поэта, говорили, что хотели сохранить Кязима, но это был напрасный труд. Ведь он жил с народом, и сохранён народом, в его памяти и на его устах. Когда читаешь Кязима, его голос к нам приходит, словно из соснового бора, где петь перестают даже птицы рая.

Высоки наши горы,
И много за это врагов,
Пусть увидят нашу боль, –
Наше имя человек!
Мало земли и много камней,
Небогата наша еда,
Всё же горит огонь в очаге,
Наше имя человек.
Мало земли и скота,
Не хватает людей,
Но терпит всё это душа,
Наше имя человек.

Пусть, мало сил со злом бороться,
Кипит кровь наша алая,
Не согнёт нас ни горе, ни враг,
Наше имя человек.
Тёмный ныне наш народ,
Клятва наша в единстве,
Но есть еда всем, кто придёт,
Наше имя человек.
(Подстрочный перевод)

Вот так он искал единство народа, боль его, накрывая ладонью, и она становилась всем бальзамом. Кязим был каждому опорой, не давая согнуть беде. Пока будет жить наш народ, мы с Кязимом и с его поэзией будем чище и добрее, человечнее и мудрее, а в тяжкий день – стойкими и верными, а самое главное, вместе с Кязимом мы становимся понимающими и разделяющими боль других.
Кязим, как никогда нужен сегодня, когда высоко подняли свои головы ложь, ненависть, беспочвенные притязания друг другу. Поэт, который сказал: «Что может быть лучше, отраднее в мире, чем запах кизячного дыма в ауле родном», прошёл немало дорог Востока, хромая как Байрон, посетил и Мекку, и Медину, и Багдад.

Убогие ноги свои, превратив я в коней,
Искал я счастье, так и не нашёл.
И много скитался, правду нигде не увидел,
Только тревога стала мне другом.
(Подстрочный перевод)

Вся поэзия Кязима удивительна, но больше всего изумляет то, что, будучи зеркалом ран и боли народа, он не кричит и не стонет, не ищет сострадания и никого не просит разделить эту боль. Он просто выявляет эти ранения и выносит их на обозрение. Ведь открытая рана легче врачуется. Кязим писал стихи, словно бы в последний раз. И сегодня, в наше время, всякое бывает, не всё так гладко; у кого опрокинулась арба, у кого споткнулся конь, а у кого ни коня, ни арбы. Коль беден ты и заря твоя не заря. Но новая рана наносится новым мечом, а болит, будто ты ранен ржавым старым кинжалом. Но эти новые ранения, как ранние солнечные лучи освещают вершины гор, озаряют лучи мужественной поэзии Кязима и не дают им покрываться мглою, оставляя их на виду и осеняя дороги, что ведут нас в бездну.

Кязим, который сказал: «У бедных светится душа»,
Сполна познал все их беды, скажешь ты,
Когда мои глаза горячий песок наполнит,
Скажи ещё, что за нищих я всю жизнь молился!
У беззащитных много врагов и мало друзей.
И Аллах про них забыл, ещё ты скажешь.
Голодных ни аят, ни зикр (молитва) не накормят,
Мой единоверец, ищи народу утешение!
А я останусь на чужбине – далеко,
Чужие ливни омоют могилу мою.
А вы, живые, оберегайте наш народ,
Ещё родятся, знайте, защитники его.
(Подстрочный перевод)

Это строки Кязима, которые он написал для Локман хаджи, как завещание, когда он серьёзно заболел в Аравии, во время совершения первого своего хаджа.
Тот, который скажет, что для нашего единства, для любви друг к другу, нет корней, основательно и не на шутку лукавит. Кязим сам является стержнем всех корней почтения человека человеком, веры между людьми. Это Кязим, который народ делает нацией, человека человеком, а родину Отечеством. Когда образ его стоит перед глазами, хочется всё простить, забыть обиды, появляются силы ценить других, верить в добро и в добродушие. У Кязима под ногами даже «соломинка не ломалась», давайте и мы не будем ломать друг друга, а будем довольны друг другом, как сам Кязим был доволен нами.

Я доволен вами всеми,
Почтенные близкие мои,
Народом земли моей,
Всеми молодыми и старшими.
(Подстрочный перевод)

Кязима близкие и добродушный мой народ, пусть сбудутся наилучшие пожелания, пусть будут услышаны все молитвы поэта, а это непременно случится, если мы прислушаемся ко всем близким и не станем их отдалять от себя. А Кязим всегда будет услышан, потому что он жил одной лишь правдой и «только правде он служил и только правду чтил, как госпожу».

 

Аскер Тауканович Додуев родился в 1953 году в селении Тельман Талды-Курганской области. Окончил математический факультет Кабардино-Балкарского университета. Автор многих поэтических сборников на балкарском языке.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *