Ты можешь быть частью света
Рубрика в газете: Поэтический альбом, № 2025 / 36, 11.09.2025, автор: Иван ЩИТОВ (г. Санкт-Петербург)
ТВОЯ ДУША ТЕБЯ ПЕРЕЖИВЁТ…
Как птица, что летает над жнивьём,
В смятении не ведая покоя,
Твоя душа тебя переживёт,
Земное продуваемое поле.
Ни разумом ты это не поймёшь,
Ни принципом житейского подхода,
Что жизнь твоя — не вызревшая рожь,
А вечная небесная свобода.
Как ни роднят знакомые места
С путём земным, привычным и резонным,
Но улетают птицы из гнезда
В немую высь к незримым горизонтам.
И ты взлетишь, и спорить надоест,
Увидев птицей за чертой смертельной
Не урожай, не поле… Только крест,
Летящий за тобой крылатой тенью.
СОРОКОНОЖКИ
Я расстроен и встревожен!
Я оправиться не смог:
Ведь у всех сороконожек
Вовсе нету стольких ног.
Может быть их больше… меньше…
Только лишь не сорок пар…
Не иначе, нужен фельдшер
Для меня такой удар!
Не пойму, что это значит?
Кто мне врать так с детства мог?
Страус никогда не прячет
В жизни голову в песок.
Ёжик хищник, и не носит
Он ни яблок, ни грибов,
Ну, а мыши не выносят
Многих запахов сыров.
Кто провёл нас так серьёзно,
Всем неправду говоря?
И про Дедушку Мороза,
И про батюшку-Царя,
Про идеи и примеры
В Лету канувших вождей.
Про религию и веру,
И про то, что их «важней».
Как жить дальше с тяжкой ношей
Недоверия в душе:
И к ногам сороконожек,
И к осмысленности жертв?
* * *
Живя не единым хлебом,
Почувствовав с Богом связь,
Ты можешь пройти по небу,
Ступая в сырую грязь.
Суть логик любых порушить,
Найдя в бескорыстном прок.
Ты можешь наполнить душу,
Отдав всё, что в ней сберег.
Не пряча себя от ветра,
Не скрывшись навек в тепле,
Ты можешь быть частью света
В любой непроглядной мгле.
Не вещи и не котомки
Храня до последних дней –
Огонь, что возьмут потомки
Из храма души твоей.
МОРОЗНЫЙ ВЕЧЕР
Морозный вечер… Над домами
Стоят от труб до самых звёзд
Дымы белёсыми столбами,
Как души спиленных берёз.
Идя огню на поклоненье
И тая в гибельном дымке,
Поют сплочённые поленья
Печальным треском о тайге.
* * *
Тихий берег… дальний берег…
Есть ли что-нибудь родней?
Каждый мир огромный мерит
Малой родиной своей.
И какие бы потоки
Ни меняли русла рек,
Помнят все свои истоки –
И река, и человек.
* * *
Говорю о тишине,
О таёжной дали,
Чтоб когда-то обо мне
И они сказали.
Пусть я выветрюсь совсем,
Растворюсь в эпохе.
Стану церковью без стен
На пустой дороге.
Не сыграю… не спою,
Как строкой печальной
Верил в Родину свою
И её молчанье.
НАД ТАЁЖНЫМИ ЛЕСАМИ
Над таёжными лесами
Дремлет утренний туман.
Чашу неба пьют глазами
Деревенские дома.
Над зарёй умытым полем
В блеске солнечных подков
Бродят сказочные кони
Белогривых облаков.
Солнцу и природе внемля,
Тихо, верно, не спеша
Просыпается деревня –
Работящая душа.
Оживает и хлопочет
Спозаранку по дворам,
И с весёлостью сорочьей
Греет брюхо тракторам.
БАБА ДУСЯ
Умирала баба Дуся
(Такова была судьба)…
Из богатства — кошка Муся
Да промёрзшая изба.
Без акафистов и лествиц,
По-житейски тяжело
Уходила по болезни,
Забывая, чем жилось.
Вспоминала об Иисусе,
Но вздыхала о другом:
«Что же будет с кошкой Мусей?
Где она отыщет дом?»
Убеждали все соседи
С многоюродным внучком,
Что накормят, и приветят,
И напоют молочком…
Ни землицы чёрных бусин
И ни страшного суда
Не боялась баба Дуся,
Как того, что люди Мусю
Не полюбят никогда.
РОДИНКИ УРМАНА
Спозаранку травы лягут
Мне ковром под сапоги.
Наберу в шапчонку ягод –
Дивных родинок тайги.
Солнце рыжие веснушки
Рассыпает в лес грибной.
Не волнуйся так, волнушка!
Я пришёл не за тобой.
Я под каждый куст залезу
С невесомым рюкзаком,
Разговаривая с лесом,
Как с весёлым стариком.
Для того и встал я рано
(Хоть и подвиг не велик) —
Видеть родинки урмана
На живых руках земли.
Пашка
Притомился пить вино
С водкой Пашка Гребнев.
Выйти захотел в окно…
Правда, жил в деревне.
Повалялся… Еле встал.
И решил, как ветер,
Кинуть жизнь под самосвал,
Но его не встретил.
Пашке горе не беда —
Ринулся топиться,
Только скрыта коркой льда
На реке водица.
Он поплёлся в магазин,
Чтоб напиться вусмерть.
А ему там: «Не проси…
Водки не отпустим!»
И побрёл он, обречён
На мирские «дебри»…
Что б он делал, дурачок,
Без своей деревни?
В АВТОБУСЕ
Жизнь моя — тоска и скука:
Бренный труд… бетонный кров…
Я не видел остров Кука
И Карибских островов.
Не катался по Аляске
На собаках ездовых,
И не выдохся от пляски
На Мадридских мостовых.
Озорную бразильянку
Не затаскивал в кровать…
На работу спозаранку
Так не хочется вставать.
Ждать обшарпанный автобус,
Что, колёсами пыля,
Крутит их, как грязный глобус,
По орбите бытия.
В запотевшее оконце
В полумраке не видны:
Ни египетское солнце,
Ни индийские слоны,
Ни цветов предгорных стебли,
Ни вершины Пиреней…
Словно я не трогал Землю,
Будто и не жил на ней.
Робкий сон — мой верный компас
Серой будничной поры.
Крутит старенький автобус
Заржавевшие миры.
ВСЁ ЖИВОЕ ТЯНЕТСЯ К ТЕПЛУ…
Травы — к солнцу, руки через мглу —
К жаркому костру, котята — к печке…
Всё живое тянется к теплу
Холодом души к церковной свечке.
Почки на деревьях… рыхлый снег,
Нисходя в оттаявшую почву…
Человеку нужен человек,
Тёплый нежный взгляд холодной ночью.
Так всю жизнь, как дикие цветы,
Прорастая в памяти иссохшей,
Ни любви, ни дружбы… теплоты
Ищешь ты сознанием продрогшим.
Перелётной птицей, не со зла,
Покидая будущую выбель…
Сердце человека без тепла
Ожидает медленная гибель.
ПЕРВЫЙ СНЕГ
За окном первый снег
Учит важному:
Он живёт ради всех
И для каждого.
Покрывая и грязь,
И распутицу,
Тёмно-серую бязь
Спящей улицы.
Бескорыстный полёт
Иль воззвание?
Снег идёт и идёт
На заклание.
Как небесное просо,
Не вовремя…
Как застывшие слёзы
Безмолвия.
КОЧЕВАЯ
Ни о чём не жалей…
Красота, как цыганское золото.
Лишь проверишь его —
И поймёшь, что желал не того…
Нет таких лошадей,
На которых догнать можно молодость,
На которых легко
Ускакать от себя самого.
Как лиха и быстра
Жизнь земная —
Цыганочка вольная…
Сбросит юбку с ноги,
За собой заурядно маня.
Нет такого костра,
Что согрел бы
Весь мир обездоленный.
Нет туманов таких,
Чтобы спрятать всю скорбь бытия.
Кочевая душа,
Для чего тебе бредить погонями?
Нет дороги такой,
Где бы ты не прошла босиком…
Только годы спешат
К водопою сокрытыми конями
И несут за собой
Пыльный шлейф одиноких стихов.
ЗИМА
Когда зима нечаянно приходит
И светлой шалью покрывает лес,
Плывёт земля, как белый пароходик,
По голубому мареву небес.
Десятки труб из домиков картинных
Пускают в небо плавные дымы,
И хлопья снега в тёплые квартиры
Стучатся, как посланники зимы.
Сиреневая бездна нависает
Над проторённой к речке колеёй,
И тропка белоснежная лесная
Ползёт в тайгу виляющей змеёй.
Янтарным ожерельем ярких окон
Бревенчатые тянутся дома,
И целый мир
как будто белый кокон,
В который всех укутала зима.
****
День летний рыжею лисицей
За огородами исчез.
Заката раненая птица
Упала в сумеречный лес.
Во мгле сохатые деревья
Подняли небо на рога.
И тайно смотрит на деревню
Тысячеокая тайга.
ЧЁРНОЕ МОЛОКО
Утро ещё далеко,
Месяц беспечно дремлет.
Чёрное молоко
Вылито над деревней.
Звёзды, сродни пшену,
Сыплются на дорогу.
Слушая тишину,
Можно услышать Бога.
Сонные рыбаки
Тянут безвольный невод.
Здорово спать у реки
И укрываться небом.
Видеть во сне, как легко
Утро в рассветной гамме
Чёрное молоко
Алыми пьёт губами.
Об авторе
Иван Щитов родился в 1989 г. в селе Усть-Ишим Омской области. Обучался в Омском государственном аграрном университете. Стихотворения пишет с детства. С 2016 года проживает в Санкт-Петербурге.
Автор сборника стихотворений «Моё Отечество-деревня», выпущенного в 2020 году в Москве при поддержке Министерства Культуры РФ. Лауреат и финалист десятков крупных Всероссийских литературных конкурсов и фестивалей.
Публиковался в журналах: «Волга – 21 век», «День и ночь», «Москва», в «Литературной газете», «Комсомольской правде».
«Я расстроен и встревожен!
Я оправиться не смог…»
Ну что здесь можно посоветовать автору, пишущему подобные строчки? Только одно: поскорей обратиться к проктологу. Cito!
Иван, сильные стихи.
Русские, от земли.
Живые.
Сильные образы простыми словами.
Давно таких не читал.
Молодец.
Продолжай!
Успехов!