В поисках репертуара или зрителя?

Рубрика в газете: Год театра, № 2019 / 22, 14.06.2019, автор: Татьяна ЛЕСТЕВА (САНКТ-ПЕТЕРБУРГ )

Недавно, когда мы с Иваном Сабило беседовали с народным артистом Театра Комедии им. Николая Акимова В.Е. Никитенко, тот сказал, что хотелось бы поставить хорошую современную комедию, но их, к сожалению, нет. Боюсь, то же самое можно сказать и о драме. Петербургские театры охотно обращаются к пьесам классического репертуара. Но перед постановщиками стоит вопрос о зрителях, готовы ли они, взращённые на бесконечных сериалах с убийствами, погонями, разбоями, головокружительными сальто-мортале, привыкшие к заимствованному голливудскому хэппи энду, смотреть классические пьесы Островского, Чехова, инсценировки произведений Достоевского… Пойдут ли менеджеры, дилеры, мерчендайзеры смотреть драму Лермонтова «Маскарад», вспомнив что им говорили в школе, что она написана стихами? Маловероятно. Вот и приходится постановщикам прибегать к эпатажу, осовременивать классику, ставить не ту или иную пьесу, а по мотивам такой-то пьесы и т.п. На анонсах «Маскарада», например, зрителя завлекают не только костюмами А.Я. Головина (впрочем, всем ли знакомо это имя?), но и элементами постановки 1917 года самого Мейерхольда! А если к этому добавить, что «Маскарад» идёт в клетке!!! Аншлаг обеспечен.


Мне несколько раньше уже довелось посмотреть спектакль «в клетке» на новой сцене Александринского театра – «Убийство Жан-Поля Марата» по пьесе Петера Вайса, написанной в 1963 году, авторское название которой «Преследование и убийство Жан-Поля Марата, представленное артистической труппой психиатрической лечебницы в Шарантоне под руководством господина де Сада». Петер Вайс основывает свою пьесу на историческом факте: арестованному и посаженному по указанию Наполеона в психиатрическую лечебницу маркизу де Саду, основателю садизма, было разрешено ставить в ней спектакли с пациентами психиатрической больницы в качестве актёров. И вот в 2017 году в преддверии 100-летия Великой Октябрьской революции Анатолий Калинин ставит эту пьесу на новой сцене Александринского театра, причём выступает одновременно в трёх ипостасях – постановщика, сценографа и художника по костюмам.


Что касается костюмов, то особой фантазии художнику не потребовалось: белые больничные пижамы и халаты пациентов клиники Шарантон, облегающий фигуру мини-халатик у санитарки (Любовь Штарк), дополненный туфлями на высоких шпильках, и классический мужской чёрный костюм директора лечебницы. Калинин позволил себе, я бы сказала, похулиганить, снабдив костюм эротомана Дюпре (Ефим Роднев) деталью шаржировано внушительного размера, свидетельствующей о его мании.
А вот сценография весьма интересна: в центре зала стоит металлическая клетка из прутьев, в которой и происходит действие, выходить из неё могут только директор лечебницы и санитарка. Места для зрителей расположены с обеих сторон клетки. В центре клетки в ванне возлежит страдающий Марат (Александр Поламишев), с левой стороны – ступени, ведущие к площадке с креслом, на котором позже появится маркиз де Сад (народный артист России Владимир Лисецкий), автор и режиссёр спектакля в этой лечебнице. На стене справа на экране идёт жизнь революционной Франции: гильотина, палач эпизодически обезглавливает жертв, брызги крови по стене. В клетке масса крючьев, перекладин – назовём это современным языком – тренажёров, на которых актёры в процессе действа продемонстрируют свои физкультурно-пластические возможности. Но это будет позже, а пока … На полу сцены распростёрта Шарлотта Корде (Олеся Соколова), которой сценографом предписано лежать без малейшего движения первые минут двадцать спектакля. В углу клетки приоткрывается маленькая дверца, из которой ползком выбираются пациенты клиники, играющие сегодня роли в пьесе под руководством маркиза де Сада.
Клетка как символ психиатрической лечебницы? Аллюзия вполне закономерна, тем более, что по ходу действия один из пациентов стремительно вырывается из неё, впрыгивает на окно, распахивает его и… Отметим, что новая сцена Александринского театра находится на самом верху, под крышей, распахнутое окно на уровне крыш соседних домов. Зрители невольно замирают в ужасе: неужели выпрыгнет! Но нет, директор и санитары на посту, беглеца возвращают в клетку. Из неё выхода нет.
Не буду пересказывать само действо – полтора часа в сумасшедшем доме под руководством маркиза де Сада! Здесь неизбежно должна быть оргия. И она происходит во всей красе под девизом – «участвуют все» за исключением самого маркиза, который из-под потолка клетки с олимпийским спокойствием взирает на происходящее. Но директор и санитары на посту, вспышка сексуальности погашена. Спектакль продолжается, правда, под неусыпным надзора цензора – того же самого директора клинки, – который сверяет происходящее на сцене с текстом пьесы.
Аналогии весьма прозрачны: Россия заключена в клетку, внутри – психически ненормальные люди, которыми руководит бывший революционер Маркиз де Сад, а ныне – такой же узник лечебницы Шарантон? За границами этой клетки – истинные свободные руководители, определяющие формы дозволенного. Не слабо! Или это слишком расширенное толкование?
Но вернёмся к революции. Страдающий от болезней Марат тоже в клетке. Как это понимать? Революции творятся сумасшедшими? Но и сам Марат становится жертвой революции, его убивает Шарлотта Корде. Кстати нужно отметить блестящую постановку сцены убийства: Корде заносит нож над Маратом, который лежит в ванной, ванна со скоростью космической ракеты летит по сцене, врезается в стенку… взрыв… И вся стена залита кровью! Это не те редкие капли, которые сочились при казнях аристократов. Констатация неизбежности возмездия за революционный бунт черни? Или предупреждение в канун 100-летнего юбилея русской революции о финале любой революции? Да, выбор пьесы А. Калининым отнюдь не случаен, он как бы провозглашает: революции – НЕТ! Особенно в период, когда некогда мощная держава превратилась всего лищь в клетку, окружённую со всех сторон врагами, в клетку на шахматной доске Збигнева Бжезинского. Как говорится, не до жиру (читай революций), быть бы живу. Этот интересный синтетический спектакль, заставляющий думать, поставил А.Калинин, молодой как режиссёр, но в расцвете сил как актёр Александринского театра.
Но вернёмся к анонсированному выше спектаклю Валерия Фокина «Маскарад. Воспоминания будущего» (премьера 19 сентября 2014 года) по драме М.Ю. Лермонтова и спектаклю В.Мейерхольда революционного февраля 1917 года. «Костюмы и бутафория воссозданы по эскизам А.Я. Головина». О! Это уже интересно! Сразу обращаю внимание, что в программке не драма, а «по драме» Лермонтова и на информацию об использовании в спектакле текстов некоего Владимира Антипова. Наряду с текстом Лермонтова? И кто это такой? Информация отсутствует. Ещё одна особенность: среди персонажей спектакля нет ни баронессы Штраль, ни Казарина. Впрочем, в наше время вольным отношением к классике никого не удивишь: «по драме», «по мотивам» и т.п.
Перехожу к впечатлениям. Прекрасный миманс, великолепные костюмы, неописуемой красоты занавеси в доме Арбенина. Впечатляет музыкальное оформление спектакля: заслуженный артист России Иван Благодёр, как всегда, на высоте; исполнение романса Нины певицей Юлией Кропачёвой, постановка танцев. А само действо? В разных местах сцены поднимаются стеклянные клетки, откуда появляются участники маскарада или где они предаются эротическим утехам. Развлечения в клетках весьма и весьма откровенны. Борьба за зрителя? В наши дни, конечно, нельзя не отдать дань вкусам зрителя, воспитанного на секс-шоу и секс-фильмах. Арбенин (народный артист России Пётр Семак) вглядывается через стекло в одну из таких клеток. Кое-что от драмы Лермонтова в спектакле всё же осталось: неизбывная страсть – терзания ревности, этакий вариант русского Отелло.
В интервью «Российской газете» Валерий Фокин сказал, что он поставил себе одной из целей произвести реконструкцию спектакля: «Актёры тогда по-другому говорили – они вещали. А у нас все в простоте изъясняются». Что до простоты, то куда уж проще. Возвратившись домой из маскарада, Арбенин действительно не вещает, а монотонно бормочет свой монолог, так сказать, поток сознания вслух, эпизодически громко вскрикивая, чтобы не усыпить зрителей.
Второе действие перенесено в наши дни и начинается откровениями современного ревнивца – мясника (тот же самый Пётр Семак), который в деталях, но без эмоций рассказывает о том, что из ревности зарезал свою жену, расчленил её труп, но не успел его вывезти, полиция помешала… Не это ли текст Владимира Антипина? Новый век, – порядки новые: вместо яда – нож. И лишь ревность – неумирающая страсть, а Отелло – Арбенины бессмертны ныне и присно, и во веки веков.
Во время спектакля меня не оставляло впечатление déjà vu. Конечно, всё это – и клетки, и оргию в клетке – я уже видела совсем недавно в «Убийстве Жан-Поля Марата…» в постановке А.Калинина. Вот только Фокин поставил «Маскарад» на три года раньше. Молодой режиссёр идёт по стопам художественного руководителя театра даже в использовании приёма сокращения текста пьесы Петера Вайса. Зритель стал капризным; по-видимому, наш стремительный век не терпит длиннот… Это только Валерий Гергиев может позволить себе ставить шестичасовые оперы отечественных классиков или Вагнера. Или всё же беда в отсутствии достойных пьес современных авторов?
Театр – это искусство сегодняшнего дня, даже когда речь идёт о событиях далёких веков. Он не может быть архаичным. Даже пьесы Софокла или Аристофана должны отвечать запросам сегодняшнего дня, как это сделано, например, Кириллом Фокиным в пьесе «Демагог». Можно по-разному относиться к проблемам осовременивания классического репертуара, составления постмодернистских композиций на базе разных пьес. Одни зрители это воспринимают, другие нет. Но одно необходимо: драматический театр не должен становиться шоу для низкопробных запросов публики, он должен, если и не решать, то, по меньшей мере, ставить важные для общества проблемы, не разлагать, а воспитывать.

 

 

8 комментариев на «“В поисках репертуара или зрителя?”»

  1. Статья интересная, но жаль, что автор статьи не напомнила хотя бы вкратце, о чём драма Лермонтова «Маскарад»? Неужели сочла, что читатель должен где-то доставать собрание сочинений Лермонтова и перечитывать? Да, кажется, и нет в драме «Маскарад» 25-летнего Лермонтова никакого иного содержания кроме такого: молодой герой Арбенин хорошо во всех отношениях, а вокруг него продажное диктаторское общество, словом, «маскарад»…

  2. Это что, убийство с продолжением? Через номер об этой пьеске пишут. И все из Петербурга. Больше никаких театральных новинок, кроме пьески 1963 года, пока не появилось?

  3. Литератору. Увы! Наверное Вы правы. Надо было пересказать содержание «Маскарада», поскольку постперестроечное общество, боюсь, и саму фамилию Лермонтова вряд ли знают. Если уж Литератор считает Арбенина молодым…. Увы и ах!
    Кугелю: «Любите ли Вы театр так, как люблю его я» ? Это хорошо, что пишут петербуржцы о наших театрах в год театра. Их у нас, слава богу, пока ещё много и разных. Три юбиляра; Театр Комедии им. Николая Акимова, БДТ им. Товстоногова, театр На Васильевском острове… А кроме юбиляров — Императорский Александринский, Театр на Владимирском, где работал И. Владимиров, Театр Европы (Додина), Театр им. В. Комиссаржевской , Балтийский дом, Молодёжный театр на Фонтанке, ТЮЗ, Театр м. А.Райкина, Театр за Чёрной речкой, не говоря уже о небольших театрах вроде Театра Малышицкого, театра на Звенигородской, народного театра «Глагол» и т.д. И в каждом в этом году есть премьеры, и не по одной…. Пусть хотя бы из ЛР народ узнает о спектаклях. На премьеры в БДТ цены на галёрку больше двух тысяч, а в партер — 10000 р. Многие ли могут себе это позволить?

  4. Татьяна Лестева, как-то Вы не очень уважительно высказываетесь тут по отношению к Литератору. Не забывайте, что Литератор в этом году прочитал целых три книги: книгу Донцовой, книгу Марининой и книгу Акунина!
    А до конца года он клятвенно обещал мне прочесть книгу Зильбертруда и книгу Лавлинского… извините, книгу Быкова и книгу Прилепина.
    Он очень начитанный, Татьяна Лестева!
    Поэтому-то с полным правом и называет себя Литератором.
    Вы вот — просто некая Татьяна Лестева, а он — Литератор.
    Почувствуйте разницу!

  5. Вы или не поняли, или специально в сторону уходите от вопроса. Я утверждал, что о той же самой пьеске только что в «Литературной России» была статья Г. Мурикова. Нужны ли две статьи подряд о давнишней пьеске смутного весьма содержания? И, прямо скажем, уровень осмысления драматургии и постановки — уж точно не А. Кугель. или С. Цимбал.

  6. Да. И определитесь все же с отчеством Александра Головина. Чего-то не верится, что у него два папы было. Тогда это не приветствовалось.

  7. Вообще-то был вопрос к автору статьи, а не к модератору. Или уж давайте, как в Википедии, каждый будет исправления в чужой текст вносить. Глупо, но всегда можно за объективность выдать. Хотя только глупо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *