ВИХРЬ ЭЛЕКТРОНОВ ПОЗЁМКОЙ СКВОЗИТ

Рубрика в газете: Поэтический альбом, № 2019 / 9, 08.03.2019, автор: Татьяна СМЕРТИНА

Татьяна СМЕРТИНА


* * *

Лесных снегов изломанный хрусталь

в оттенках синевы и жаждою сирени,

где я рисунком плавным – вся в полунамёках! –

пытаюсь проявиться – хоть слегка! –

тоской своих движений и изгибов

касаясь вдохновения того,

кто рисовал до моего рожденья

и, может быть,

искал почти меня

в своей палитре нежно-обнажённой…

И, не найдя, влюблялся в царский снег.

 

Всё это бродит в хрупкой полумгле,

немного забегая в нашу явь

и снова уходя в подлунный мрамор,

где всё равно – здесь март или ноябрь?

где всё равно – осудят иль возвысят?

 

Но всё ломает ярая весна,

не только прошлое, но даже – явь!

Попробуй, не смутись, когда нагрянет!

И в этот миг сильнее всяких сил –

подснежника наивный, лёгкий свет,

где целый век – до лепестков паденья.
2013

 

* * *

Здесь первозданность тихой чистоты:

Я много зим смотрела на снега

через окно своей родной избы!

Смотрела так, что там ещё слегка

живу среди печальной красоты,

где бани замело,

и даже тропок нет,

где молниями белыми – кусты,

родник не замерзает – сотни лет!

 

Он прорезает – время, плавный снег

и радостную мудрость тишины:

как Млечный путь,

что над избой весь век

далёк и близок, лишь во мглах видны –

мерцанья россыпь, снежная пыльца,

да лунный лотос

в кадке у крыльца.

2016

 

* * *

Детство лесное на лесоучастке,

лампы мерцанье, полати и мех!

Волчьи глаза наяву, а не в сказке.

В двери предбанника – звёзды и снег!

 

Жар мой калёный, малинные стоны –

Русская баня! И светлость светлиц!

Проруби млечной узор и надломы.

Вскрик обнажённых!

Мельканье цариц!

2017

 

* * *

Любила очень плакать тайно,

Молчать, как будто бы взлетать.

Невидимое – видеть явно.

До острой боли сострадать

Цветку, травине и птенцу,

Соседской бабке и слепцу…

 

Ещё – тому в ямщицкой песне,

Кого сумели так предать,

Что даже силы нет для мести,

И лень ему гнедого гнать.

 

Сквозь ельник едет. Рассвело.

И конь ступает тяжело.

 

…Уж век прошёл!

А он всё бредит

И через ельник едет, едет…

1991

 

* * *

Печальны и плавны осенние дали,

где птицы и думы в полёте легки.

Рябины огонь бахрамою кровавой

на белом тумане мне пишет стихи,

как будто Есенин в глухом «Англетере»:

поведать стремится печаль или радость?

Душой – прочитала, а взор – только видит

сгорающих ягод холодную тяжесть.

2018

 

* * *

Послушайте душу

на шёлковом срезе,

где таинство Жизни

стихом раскрываю!

На скрипке души

я напрасно играю?

 

Стекают одежды,

качаются травы,

дожди – поцелуями

слева и справа!

Душою – по бритве,

успейте проснуться!

Почти как в молитве!

 

Жемчужные гнутся

души моей крылья

и сила бессилья –

огнём запредельным

по звёздным Вселенным!

А как же иначе?

 

Хоть ландышем лельным

нимб сломанный плачет,

берёзник мой дышит –

пресветел он снова!

И Ангелы слышат

рождение слова.

2016

 

* * *

Крестами плыли перекрёстки

российских судеб и дорог,

и в каждом листике берёзки

я оставляла оберёг,

моленье в лилиях раскрытых

и в тех цветах, что вечно цвесть,

где Божьи лики не забыты,

где вечны Родина и честь.

 

Хоть явь земная вновь сжималась

вокруг и вдоль моей тоски,

мне сила веры оставалась,

да на коленях лепестки,

и та звезда, что над избой

сияет тихой синевой.

2014

 

* * *

Сквозь жемчужный монитор

я смотрю на Вас в упор.

Вздохи чувствую вдали

в лёгкой, квантовой пыли.

 

Может, это тайный свет,

тот, которому запрет?

Может, это от тоски

вам бросаю васильки

в бездну всех клавиатур.

Вы устали, вечер хмур.

 

Оглянитесь в поздний час –

за плечом стою у Вас:

скрыл меня и Ваш запрос

мрак распущенных волос.

 

Виноват палладий? стронций?

Голография японца?

Виновата – только я,

хвойный плач да рысь моя.

Да в клети, где лунный свет,

в раме – Врубеля портрет.

 

Оглянулись поздно Вы:

я – бегу среди травы!

Лишь в окне мелькнула рысь,

да компьютер Ваш завис.

2006

 

* * *

Ты преподнёс мне эту чашу,

где вензель медленный не тает,

и линия фарфора убегает

в желанья те, что не свершатся.

 

Блаженна радость – брать изящно,

но я беру – ещё изящней!

Почти царевной настоящей,

и жемчуг вьётся вкруг запястья.

 

Такую чашу подносили

давно когда-то Гумилёву,

про Гумилёва – это к слову,

но он смотрел на этот вензель.

 

Ты думаешь, что плотским можно

плоть погубить, и безвозвратно!

Тебе навеки непонятно:

я обманулась? ты обманут?

 

Твой выпить яд – уйду подальше,

и вдруг другой меня нагонит,

он чашу вензельно уронит

при мимолётном поцелуе.

 

Я оттолкну его! Но брызги

на том паркете – звёздно, звёздно…

Вдруг ты зайдёшь, но будет поздно:

я с тем – с другим! – скрестила взгляды.

2012

 

* * *

Создание злых – очень тёмная сила,

безумно копилась неведомо где.

И в россыпь все демоны, и голосила

какая-то тварь о дремучей беде.

 

Я в белой рубашке по чистым оснежьям

бежала, пытаясь догнать словно взмельк

почти полу-птицу, почти наважденье,

чтоб ей в полынье не исчезнуть навек.

 

Потом на коленях стояла! Качались

морозные льды сквозь молитвы мои.

А птица летела, светлыни – метались,

и звёзды Господним крестом отражались

на тёмно-холодной воде полыньи.

2019

 

* * *

В раскрытые сени снегов намело,

и вечер на белом нежнеется синью,

всё прибрано в доме, от лампы – светло,

увенчана клеть серебристой полынью.

 

А я всё не вижу ни лет ни оков,

босая – по сеням, где иней – подзором.

А я всё рисую на синях снегов

цветущую вишню тончайшим узором.

2016

 

* * *

В зелёных безднах,

где ломанье –

движений, цвета, и печали,

где протяжённо изгибанье

уходит в мраморные дали,

разбрызнут веер белизны,

в котором утопились сны!

Там жизни светится свеча,

в ней лёгкой музыки парча

и тонких плеч моих запрет…

И это длится – сотни лет.

2013

 

* * *

Истина мудрее смыслов ложных,

хоть её не видят, а живёт.

Лживый смысл – завянет и умрёт,

истину – разрушить невозможно.

 

Радугой невиданных энергий

ждёт она, как самый скромный факт,

вне – всех сплетен, домыслов, неверий!

Не исправишь, хоть исправить рад.

 

И никто не ведает, как выйдет

истина из мглы, что благодать.

И умершие – её увидят,

но не смогут ничего сказать.

2019

 

АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ

 

Ангел мой тихий, светлый как всполох,

душу мою ты знаешь один.

Слышу я крыльев шёпот и шорох –

может, так вьётся мой крепдешин?

 

Как охранял ты жизнь от обманов,

молча кружась над безднами лет!

Как заслонял от злобных ударов,

чтоб не погас мой солнечный свет.

 

В Ангелах наших – спят оберёги,

сила наитья, родичей щит,

свет из оконца в дальней дороге,

чья-то любовь, что птицей летит.

 

Чуял не каждый Ангелов этих:

мол, не до Ангела, жизнь не свята,

и предавал его! А на рассвете

Ангел вдали исчезал навсегда.

2019

 

* * *

Ранним утром, вся в слезах,

глянув в древнее трюмо,

на вишнёвых лепестках

написала вам письмо.

Нежно-нежно, вензелями,

через квантовую синь

ветер взвился над полями,

лепестки

снегами взвил!

 

И с тех пор за годом год,

только вишня зацветёт,

вы идёте утром в сад

лепестков смотреть опад!

Что же в них? Вам не понять,

и нет силы – прочитать!

2017

 

* * *

Цвет яблони холодно-белый,

туманно-чистый, лунный, молодой!

Как молоко, пролитое вдоль тела

в крестьянской бане раннею весной.

 

В замедленном движенье жемчуг,

летящий по изгибам лунным – вниз!

И белый ситец полночью на плечи,

и белый полог в мареве светлиц.

 

Венчальная вуаль моей прабабки,

как Млечный путь, что в далях утонул.

И вологодских кружев очерк яркий,

что из-под юбки молнией сверкнул.

 

Белынь воротничков и фартук белый

на школьном платье лютою зимой!

И веер снега – я на лыжах смело

летя с горы черкнула пред тобой.

 

Цвет яблони, как на запястье

твой поцелуй, коснувшийся слегка.

Цвет яблони – виденье счастья,

что потерял беспечно на века!

2017

 

* * *

Вскрикнуло дерево, охнуло хвоей,

что-то сказало о жизни былой:

даты умерших, венчания, боли…

Крик или ветер? Я вижу душой

облик часовни: о чём мои слёзы?

Таянье воска под бледной рукой…

Лентой атласною связаны косы,

с кем я там связана? Крик над толпой.

 

Боже, зачем мне –

туман этих знаний?

Вихрь электронов позёмкой сквозит.

Сжат неоткрытостью голос признаний

трав и деревьев – живой малахит!

 

Снег биополя.

Волнение, воля!

 

Крылья берёз.

Лес безмолвен и чист.

Божья коровка разрезала лист.

2015

 

МОЛИТВА

 

Господи,

Сверкни и осени!

Господи,

Луч света протяни.

Дай упавшим –

Жажду Высоты,

Дай погрязшим –

Жажду Чистоты.

 

Изолгавшимся –

Уста закрой.

Изуверившимся –

Дай любви.

Убивающих –

Останови!

Новорождённых –

От зла прикрой.

 

Над Россией,

Благовест, звени!

Господи,

Услышь и сохрани!

 

* * *

Воскрес в деревне

майский день весенний,

плывёт сквозь марево густой сирени,

 

сквозь жемчуга черёмух и фиалок,

сквозь родники и тихий смех русалок!

Там солнце в избах ткёт свои узоры,

обводит светом печи и подзоры,

и фото в рамке, где солдат с сиренью

молчит и смотрит на свою деревню.

2017

 

9 комментариев на «“ВИХРЬ ЭЛЕКТРОНОВ ПОЗЁМКОЙ СКВОЗИТ”»

  1. Но ведь всё это было написано давно и намного лучше, чем этот детский лепет на лужайке. А уж молитвы, я думаю, грех писать, брать на себя не свойственные светскому человеку обязанности, пусть и творческие.
    Таня, вчитайтесь в себя. «Послушайте душу на шёлковом срезе…» Может, послушать на срезе резинки от трусов?.. Ну за чем же все эти бредовые шелка?..

  2. Эти, с позволения сказать, стихи надо в школе изучать.
    Изломанный хрусталь…
    На уроках физики. И беспощадно ставить двойки за незнание предмета.

  3. Где-то в шкафу хранится один из первых сборников стихов Татьяны Смертиной. Купил наугад. Давно. Просто нравятся стихи — и всё.

  4. Вместо Критики стихов Т.СМ. привожу авторские стихи (Ю.К.). Критикните Те и Эти. Может приблизимся к Истине в Поэзии.

    Скажи Мечте!

    Среди мирской ненужной суеты,
    Блуждая в дебрях Мирозданья,
    Я встретил вдруг волшебные черты.
    Кто Вас прислал, Небесное Созданье?

    Когда взрывались в нашей стороне
    Любовь, надежды, даже зданья,
    Когда тонула истина в вине,
    Явилось вдруг Небесное Созданье!

    Мечтаю я, чтоб Свет развеял тьму.
    Господь прислал крупицы Знанья.
    За что Благая Весть и почему
    Явилось вдруг Небесное Созданье?

    В душе моей таился добрый стих.
    Слова томились в ожиданьи.
    И пусть один остался в жизни миг:
    Я Вас люблю, Небесное Созданье!
    Декабрь 2002 г.

  5. А тут не обсуждают, что у кого в шкафу хранится и на заборе написано. Вот конкретные тексты. Претенциозная болтовня. Письмо на вишневых лепестках. Ни мозгам, ни душе. Что за вишневые лепестки? Листья? Цветы? Вензеля через квантовую синь. Опять-таки, что за вензеля такие? Что за синь такая — квантовая-квантовая? Никто не запрещает, пиши себе в шкаф, но когда это читателям преподносят, то надо отвечать и за кванты, и за лепестки по всей строгости эстетических законов, незнание каковых не спасает от ответственности.

  6. Влалимиру. Да для Вас — опубликуй стихи Н.М.Рубцова или Фатьянова, наклеите ярлык графоманский.
    Пришлите сюда в «ЛР» и представьте здесь для интереса свои вирши или кумира.

  7. Жаль, Юра, что вы так болезненно отреагировали.. Николай Рубцов, Фатьянов — это музыка слов, чистая русская речь, а то, что вы предложили для прочтения — стихотворные потуги. Это очень слабо. Надеюсь, вы меня поймёте, а своё мнение переосмыслите. Поэзия — это высокое искусство, а не ремесло, которым может заниматься каждый встречный-поперечный. Нет, Юра, так не пойдёт.

  8. Владимиру. 1. Расшифруйте Ваш тезис: » Поэзия — это высокое искусство». Давайте критерии — сюда на стол.
    2. И пару-тройку конкретно примеров-«шедевров» от Ваших кумиров. Жду (надеюсь модератор пропустит). Уверен, дадите задний ход. И не надо лавировать — хорошо?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *