Всегда помнят только первых

Рубрика в газете: Интервью, № 2026 / 30, 30.07.2026, автор: Василий АВЧЕНКО (г. Владивосток)

 

– Василий, вы уже практически прописались в Магадане. Помнится, первые ваши поездки на Колыму были связаны прежде всего с поисками материалов о писателе и геофизике Олеге Куваеве. А теперь что вас привело на берега Охотского моря?

– Может быть, когда-нибудь я там в самом деле пропишусь. Мне просто интересно и хорошо в Магадане. У меня три самых любимых города – Владивосток, Магадан, Иркутск. К тому же я родился в день Магадана, поэтому с этим городом – особая связь…

А тема Куваева не отпускает. С большим интересом знакомлюсь с вашими изысканиями о нём. Кроме того, сейчас его племянник Дмитрий Куваев перевёл «в цифру» записные книжки Олега Куваева. Думаем с моим соавтором книги о Куваеве филологом Алексеем Коровашко (книга «Олег Куваев: повесть о нерегламентированном человеке» вышла в Редакции Елены Шубиной) о том, как лучше их издать.

Кроме того, скоро в магаданском издательстве «Охотник» выйдет книга о колымском геологе Петре Скорнякове. Её автор – выдающийся геолог нашего времени житель Петербурга Александр Олегович Соболев, родственник Скорнякова. Ну и я по мере сил тоже участвую в составлении этой книги.

– О Скорнякове мне хотелось бы поговорить поподробней. Я ведь вырос в Магадане. Но во времена моего детства из первых геологов, открывших колымское золото, звучали в основном два имени: Юрия Билибина и Валентина Цареградского. Кстати, на ваш взгляд, это равновеликие фигуры?

– Оно и неудивительно. Всегда помнят только первых. Для вторых не остаётся места на карте памяти… И всё-таки нашей памяти заслуживают не только Билибин с Цареградским. Не знаю, равновеликие они или нет. По мне, Билибин всё-таки – по-настоящему велик. И 100-летие Первой Колымской экспедиции под его началом, которое выпадает на 2028–2029 годы, нужно отметить с нелокальным размахом. Другое дело, что он рано умер. А Цареградскому выпала долгая жизнь. Он успел сделать многое, стал Героем Соцтруда и так далее.

– Вернусь к Скорнякову. Про него в семидесятые годы в Магадане практически ничего не говорилось. У вас есть объяснения, почему имя этого геолога столько десятилетий замалчивалось?

– Да ничего удивительного. Он тоже рано умер. Другие имена звучали громче, имя Скорнякова несколько подзабылось. Благо, Александр Соболев нашёл силы, чтобы вернуть это имя, рассказать о нём. Надеюсь, всё получится. Эта фигура заслуживает нашей памяти. Именно он к слову, дал название знаменитому колымскому озеру Джека Лондона. Но не только. Он и «в поле» работал очень плодотворно, открывал и разведывал месторождения. И в науке сделал очень многое. Подготовил докторскую диссертацию «Главная золоторудная зона и основные черты золотоносности Северо-Востока СССР», но не успел её защитить, в 1953 году скоропостижно скончался. Тем не менее то, что он успел сделать, сохраняет своё научное и прикладное значение до сих пор. Об этом говорят современные колымские геологи. К примеру, такой авторитетный учёный, как академик Николай Горячев, который тоже участвует в создании книги.

– Что принципиально нового вы открыли о Скорнякове?

– Открывал как раз Соболев. Он расшифровал дневники Скорнякова. Написал о нём биографический очерк. В свою очередь, магаданский издатель Павел Жданов нашёл геологические отчёты Скорнякова, другие уникальные документы… Моя роль – редакторская, составительская.

– Кого ещё из фигур уровня Скорнякова мы знаем пока очень плохо и кого следует срочно воскресить из небытия?

– Да многих. Допустим, Дмитрий Асеев, с именем которого связаны месторождения золота «Наталка» и «Павлик» (названы именами его детей). Кстати, упомянутое издательство «Охотник» выпускает в свет мемуары и дневники колымских геологов – рекомендую. Допустим, дневники Бориса Вронского, сподвижника Билибина, – интереснейшее чтение! Вышла уже целая полка этих человеческих документов. Это настоящий издательский подвиг. Думаю, руководителя «Охотника» Павла Жданова давно пора представить к какой-либо достойной госнаграде!

– После Скорнякова о ком бы вам из геологов Колымы или Чукотки хотелось рассказать?

– До сих пор не написана полная биография Юрия Билибина, что уж говорить о других? А, допустим, такая интереснейшая фигура, как Николай Урванцев? Рассказать хочется обо всех, другое дело, что сил не хватит на всех…

– Предлагаю теперь поговорить о литературной истории Северо-Востока. Вы, уже основательно погрузились в эту тему. На ваш взгляд, остались ли ещё в этой истории «белые пятна»? Если да, то какие?

– Не знаю, не думал об этом в таком ключе. Но вообще литература Северо-Востока – тема интереснейшая.

– Почему, на ваш взгляд, из всех бывших талантливых магаданцев именно Куваев стал культовой фигурой? И почему в первый ряд советской литературы так и не смогли пробиться друзья Куваева – Юрий Васильев и Альберт Мифтахутдинов, хотя они оба имели серьёзнейший творческий потенциал?

– Думаю, заслуженно. Куваев – фигура очень значительная. И по прошествии времени это видно всё более ясно. Как ни странно, в каком-то смысле он сегодня становится даже актуальнее, чем был тогда, в 1960-е–1970-е. Я называю его прозу «антиофисной», «антипотребительской»… Мне жаль, что подзабыто имя Альберта Мифтахутдинова, – замечательный прозаик. Несколько лет назад тот же «Охотник» издал его трёхтомник, первое собрание сочинений. Горд, что я тоже причастен к этому изданию. Но широкий читатель этого имени уже не знает, и напрасно. В 2027 году будет 90-летие со дня рождения «Мифты», как его звали друзья. Надо как-то подсветить эту фигуру. Допустим, хорошая экранизация (и даже плохая) всегда привлекает внимание к литературному первоисточнику… Васильев, Балаев, Христофоров, Курбатов, Леонтьев, Ильинский, Шабарин… Было целое литературное поколение колымчан, а на слуху сегодня, да, один Куваев. Да и его знают меньше, чем он того заслуживает. И последняя экранизация его знаменитой «Территории», конечно, – кошмарная, там от Куваева камня на камне не осталось… Читайте Куваева!

Вот что, кстати, писал Куваев о Мифтахутдинове в начале 1970-х: «Я уж думал, что он так и умрёт вечным пижоном. Но погрустнел он, поумнел и рассказы начал писать хорошо». А вот – о Васильеве: «А Юрка – сдешевился. Стал ремесленником. Плохо пишет, принципами торгует, халтурит…»

А вот знаменитая фигура – Юрий Рытхэу, литературный «начальник Чукотки». В 2030 году будет 100 лет со дня его рождения. А полного собрания сочинений нет до сих пор. Надо это исправлять!

 

 

– Чем литературная ситуация на Колыме отличается от ситуации в Приморском и Хабаровском краях? Вообще как вы оцениваете положение дел с литературой на Дальнем Востоке в целом?

– В этом смысле плохо всё у нас на Дальнем Востоке. Есть отдельные талантливые фигуры. «Литературной ситуации» нет. В Сибири, на Урале – поживее… А вообще у нас москвоцентричная страна. Всё в основном сосредоточено там, в столицах и вокруг.

– У вас нет впечатления, что на Дальнем Востоке вымерла как класс литературная критика? Или я чего-то не знаю?

– Да она, по-моему, везде почти вымерла. Что уж о наших краях говорить.

– Ещё один вопрос: а как вы оцениваете состояние национальных литератур в регионе? Есть ли будущее у чукотской или у эвенской литературы? Или будем жить одними прошлыми достижениями?

– Не знаю. Жив язык – жив народ. Утрачивается язык – исчезает народ. Нужно беречь языки, беречь все наши народы. В советское время этими вопросами занимались очень серьёзно. Выходило огромное количество книг на языках коренных народов. Книги выходят и сейчас. Но мне сложно о них судить, я ведь читаю только на русском. Наверное, вопрос не ко мне.

– Будет неправильно, если я ничего не спрошу о крайней вашей книге – о Вампилове. Во-первых, чем вас увлёк Вампилов. И второе: Вампилов сегодня актуален или это больше история, но уже не сегодняшнее?

– Скажите уж прямо – о последней, ничего плохого в этом слове нет! Вампилов – фигура ярчайшая и трагическая. Погиб в неполные 35 лет, написал немного, но оставил пьесы, которые ставятся и вызывают споры до сих пор. Я родился в одном роддоме с Вампиловым. Хотя бы поэтому Вампилов всегда меня интересовал. Безусловно, он остаётся важен и сегодня. Доказательство этому – и новые постановки, и экранизации, в том числе спорные, но это даже хорошо. Допустим, «Райские кущи» Александра Прошкина по мотивам «Утиной охоты», из титров которых по требованию наследников Вампилова убрали его фамилию… Или байопик Виктора Алфёрова «Облепиховое лето» о жизни самого Вампилова. У меня к этому фильму тоже есть серьёзные вопросы. Допустим, зачем обязательно вводить в сюжет о советской эпохе инфернального сотрудника КГБ? Просто потому что так принято? С другой стороны, если о драматурге снимается серьёзное кино, а самого Вампилова играет (и замечательно!) Андрей Мерзликин, – это говорит само за себя. Значит, Вампилов остаётся жив и нужен. В книге «Александр Вампилов. Иркутская история», изданной Еленой Шубиной, мы с Алексеем Коровашко постарались разобраться со всеми мифами, сложившимися вокруг Вампилова. Рекомендую, без ложной скромности.

– К какой литературной фигуре теперь подступаетесь?

– Ни к какой. А так, конечно, написать хочется о многих. В том числе о писателях «второго ряда» – но таких замечательных! Допустим, красный Виктор Кин. Или белый Арсений Несмелов. Или Сергей Диковский. Или Сергей Колбасьев… А в ближайших планах – новая книга об Александре Фадееве, авторе «Разгрома» и «Молодой гвардии», дальневосточном красном партизане, «писательском министре». Лет десять назад в серии ЖЗЛ издательства «Молодая гвардия» вышла моя биография Фадеева. Теперь появились новые материалы, какие-то вещи мне хочется заново или несколько по-новому сформулировать. Фигура Фадеева, как и того же Куваева, меня по-прежнему не отпускает. Значит, нужно продолжать работу.

 

Вопросы задавал Вячеслав ОГРЫЗКО

 

Фотографии Павла ЖДАНОВА