Я ИЗ ПОКОЛЕНИЯ, КОТОРОЕ МЫСЛИТ БЛОКБАСТЕРАМИ

Рубрика в газете: Вирусный потенциал, № 2019 / 10, 15.03.2019, автор: Анастасия РОСТОВА (НИЖНИЙ НОВГОРОД)

Анастасия Ростова – автор романа-голограммы «Лепестки». С ней встретилась писатель Елена Крюкова.


– Любое произведение искусства зачинается, прежде чем родится. В тайну зачатия никто не рискует проникнуть, даже автор. Но постоять у истоков Волги ведь можно немного… Настя, почему к тебе пришло видение именно ЭТОЙ формы? Фантастического романа? Почему не повесть, не рассказ, не реализм, не другая стилистика, не стихотворение, в конце концов – ты же поэт! Почему именно будущее, futurum? Проза о любви людей будущего?
– Этот роман «подгружался» в мою голову 12 лет, первые наброски (кстати, стихотворные) относятся к 2005 году. Тогда был период увлечения аниме, японским языком и культурой. Герои явились мне в виде набросков в технике манга (до сих пор где-то лежат, было бы интересно сравнить их с картинами Яны Борисовой, иллюстратора романа). Сами образы бритоголовой рокерши Арлин и сдержанного до поры переговорщика Адмирала Блайта уже намекали на космическую сагу. Цели написать именно её не было – просто эти герои и не могли действовать и развиваться в ином времени-пространстве. Персонажи и локация – всё шло одним пакетом.
– Существование других мировых текстов на тему любви повлияло на твоё изображение, или ты работала, слыша и слушая только себя?
– Конечно, нет! Этот роман – та ещё Сеть с кучей гиперссылок (на некоторые я намекнула в эпиграфах, другие предлагаю отыскать самим читателям). Сейчас сложно написать что-то новое, всё уже где-то было и звучало. Но можно пропустить ток мировой культуры через себя, и тогда получится интересная компиляция. Такая, как «Лепестки». Но, разумеется, без личного опыта всё это было бы мертво и фальшиво. Нужны были мои личные Эрос и Танатос, и я не побоялась их туда насыпать, чтобы оживить эту виртуальную реальность.
– В какой мере сочетаются символизм и реалистичность в изображении тобою земного будущего? Не является ли бытие Певицы Арлин и Адмирала Блайта, главных героев романа, неким противостоянием, живым сопротивлением жёсткой (а значит, искусственной) сетке будущего мироустройства? Насколько атмосфера, в которой живут и любят Адмирал и Певица, цифровая? Или она воссоздана с должной мерой взаправдашнего авторского видения – то есть «всё так и было (будет) на самом деле»?
– Чтобы сконструировать реалистичный мир будущего, нужен учёный с энциклопедическими познаниями. Я не учёный, я поэт. Мой мир – притчевый, символический. Для другого у меня недостаточно знаний, но я к этому и не стремилась – детализация уводит от главного в данном случае. Я не хотела оценивать процентное соотношение пластика и железа в условном 4891 году (так шутят мои читатели, ибо роман уже называют «1984 наоборот» с лёгкой руки автора предисловия Лены Рид). Мне было интересно, сколько в людях останется людей. Наш мир уже непоправимо, трагически логичен. Мы каталогизированы, категорированы, пронумерованы, заархивированы уже сейчас. Дальше – больше контроля. Чтобы попасть в область принятия решений, я сконцентрировалась на наиболее живой и алогичной части человечества – категории D. Экспериментаторы. Хакеры. Начинатели перемен. Их всегда опасались и будут опасаться. В этом смысле я ничего не придумала, оно уже сейчас так и есть. Им будут ставить запреты, а они будут искать обходные пути.
– Великая любовь… Мечта для многих художников – написать её. И написать так, чтобы поколения рыдали над этой историей. В мире нет ничего личного; всё становится достоянием всех рано или поздно; и в то же время в мире личное всё, всё несёт в себе громадную долю не публичности, а интимности – ибо существование самого видимого мира – это Божия тайна. Есть у тебя ощущение, что ты написала вечную love story?
– Есть. «Лепестки» – древний миф, воскрешённый в несвойственных ему фантастических декорациях. Арлин – женщина-маяк, не световой, но голосовой. Сирена, которая не губит, а спасает. Адмирал Блайт – соединитель миров, штопатель постоянно рвущейся ткани мироздания, восстановитель «заводских настроек», если хотите. Лук Правды и Бумеранг Судьбы – это мифологические символы, потому притяжение их закономерно и закольцовано во «всё начато». Они делают одно дело – обнуляют опасность, отменяют страшное, несут смех. Помимо любви героев друг к другу, в них много преобразующего света, которого хватит всем. Это своего рода Адам и Ева, которые заново получают доступы в рай…
– Книга создана, выпущена в свет… И вот она летит, птица, отдельно от тебя. Она уже тебе не принадлежит. Нет, понятно, она принадлежит тебе – автору. Но она живёт своей уникальной жизнью. Что ты уже наблюдаешь в этой её жизни? Что тебя поражает, что радует, что заставляет опечалиться и задуматься?
– Участники первой же презентации «Лепестков» попали в свои истории «категории D», и темпы их жизненных изменений стали нарастать. Это книжка-скрипт, и он работает, что-то меняет – и, кажется, к лучшему. Я заложила туда вирусный потенциал – люди начинают думать в категориях «Лепестков», сочинять фанфики, сиквелы и приквелы, прикручивать альтернативные сюжетные ветки. Это немного страшно – наблюдать, как растёт запущенная тобой в ноосферу мыслеформа. Но она даёт людям упорство и надежду, а эти два качества нам всегда жизненно необходимы. Так что «Всё начато» – правильный вирус, и пусть он размножается в головах. В нём очень много меня, моей живой души – в какой-то степени я себя закодировала в это преобразующее сообщение (роман всегда тень, голограмма автора). От этого жутко, но разве все мы уже не записаны давным-давно на просторах Сети?
– Есть книги, казалось бы, целиком выдуманные. А есть такие, у героев которых существуют прототипы. Есть ли прототипы у героев твоего романа? И, если есть, как они восприняли книгу?


– «Лепестки» жили во мне 12 лет – конечно же, прототипы были и даже менялись. Есть герои, «склеенные» из трёх человек сразу (например, Певица, которую всегда ассоциируют со мной, а она далеко не только я). Были и ёмкие прототипы, с кого я срисовала нескольких героев и злодеев одновременно. Но, конечно, основной материал был собран в последние лет пять-шесть, когда я много путешествовала и проходила сложные жизненные испытания. Кто-то из прототипов книгу уже получил и прочёл. К моему удивлению, живые люди совсем не против того, чтобы ассоциироваться с «Лепестками». Лучший отзыв я получила от прототипа Аджой: «Обидно должно быть тем, кто не попал в герои!» А в целом у всех ощущение прикосновения к чему-то глубокому и настоящему. К сферам счастья, эквиваленту объятия…
– Финал книги – настоящий, классический хеппи-энд, как тому и должно быть в тексте, изобилующем приключениями, борьбой, страданиями и их преодолением. Герои должны быть вознаграждены. Да и читатели тоже. Скажи, а не было ли у тебя искушения сделать трагический финал? Ты видела финал сразу, когда начала писать роман, или он замаячил перед тобой в процессе?
– Я бы поспорила с «хэппи-эндом», я как раз считаю финал «Лепестков» открытым. Просто это удивительная точка, в которой ничто не завершено и никто не страдает. Не сделаны выборы, отсекающие альтернативы. Идеальный баланс, ефремовское «лезвие бритвы». Та самая дельта, о которой говорит Садовник Илле. Переживание рая на земле, доступное смертному, хрупкое и прекрасное мгновение рядом с человеком, которого любишь и рад видеть. Нет, я никогда не хотела трагического финала, я сама полностью за обезболивание и исцеление. При этом в финале надежда есть у всех, и всё возможно. И… начато!
– Певица Арлин потрясла меня невероятным сочетанием предельной энергии любви – способности ЛЮБИТЬ, посвящать своё сердце любимому человеку – и предельной мужественности, высоты духа, сродни героизму древних подвижников, исихастов и схимников. И это всё несмотря на то, что она знаменитая певица своего времени, а значит, человек большой артистической свободы. Но святость её жизни для читателя вне сомнений; её жизнь на наших глазах превращается в житие. Как тебе удалось в этом образе сочетать несочетаемое?
– Арлин я не случайно сделала рок-певицей. Рок-музыка и роковая судьба в данном случае едины. Она бреет голову и надевает браслет «Победа или смерть» – да, тут всё верно угадано, это символы некого обета, начала героического квеста. В романе творчество подано как аскеза, как несвобода и постоянная растрата себя (а так оно и есть – и любой, кто провёл хоть месяц на гастролях, подтвердит мои слова). Арлин не человек, который ищет покоя, пресыщения, славы или денег. Она маяк, который Адмирал должен слышать, чтобы не разбиться о скалы, и она это понимает. Меня уже спрашивают: ну и что же русского в этом романе про людей с нейтральными именами? И я отвечаю – ну разве вы не видите, что это Марьюшка из сказки про Финиста – ясна сокола идёт, стаптывая железные башмаки, ломая железные посохи и питаясь железными хлебами? Это ж наша русская девчонка с нашей русской упёртостью и отчаянностью. Отсюда и житийный компонент – из этой жертвенности…
– Насколько в этом твоём романе будущее предстаёт ожидаемым для читателя, насколько неожиданным? Где та мера новизны и удивления, которой измеряется подлинность фантастического видения? Тебе самой хотелось бы жить в твоём будущем? Или это всего лишь символ, авторский приём?
– Я бы даже не сказала, что это будущее. Это притча, сумма метафор, относящихся уже к нашему настоящему. Другими словами, мы уже живём в таком мире, просто многого не знаем о том, как он устроен. Я как представитель ИТ-сферы знаю чуть больше про наши сегодня и завтра, но я не технический специалист (они знают ещё больше). Говорят, я неплохой переводчик с айтишного на общечеловеческий. А это сейчас важно и нужно. Я часто говорю, что сегодняшние айтишники – это геологи 60-х, они определяют послезавтра уже сегодня. И мы напрасно к ним не присматриваемся, извиняя себя тем, что предметная область слишком непонятна и сложна для простого обывателя. Мир уже очень сильно разделился на хакеров и юзеров, и для последних это весьма опасно. Я дала подсказку 🙂
– Как восприняли книгу первые читатели?
– Не скажу, что к книге все отнеслись однозначно. Это young adult как он есть, много аналогий проводят со «Звёздными войнами», «Стар треком». Всем ли такое нравится? Довольно многим, но не всем точно. Надо быть немножко романтиком и во что-то верить, чтобы такое читать и получать удовольствие. Сама я шучу, что книжка дамская, но не бабская (в смысле, написана дамой, и это чувствуется). С восторгом принимают «Лепестки» фанаты аниме (что закономерно – персонажи оттуда родом, классические разлучённые влюблённые). Айтишники ищут знакомые концепты – навскидку вспомню рекурсию, откат изменений, нейросети и предсказательную аналитику. А узнавание мощная штука, об этом писал ещё Аристотель. Так что и в ИТ-среде «Лепестки» постепенно становятся «своей» книгой.
– Вот я просто вижу фильм по этой книге. Когда ты её писала, оживали ли перед тобой её герои ситуации, видела ли ты героев «в кадре»? Хотела бы ты сама, чтобы по роману сняли фильм? Или поставили спектакль?
– Конечно же, это фильм, сценарий видео. Я из поколения, которое мыслит в категориях блокбастеров, это не могло не сказаться на текстах. Но фильм по «Лепесткам» не будет бездушным. Это цитатник прекрасных культурных образцов, о которых совсем не лишне напомнить. Если составлять список первоисточников, думаю, перечень цитируемых там произведений мировой культуры будет длиннее текста самого романа. Если бы такой фильм начали снимать, я бы хотела заглянуть в глаза героям, как Финансист Эктар. Понять, чего стоят эти актёры и потянут ли материал, который я, скажу честно, и сама тяну с трудом…

Беседовала Елена КРЮКОВА

 

7 комментариев на «“Я ИЗ ПОКОЛЕНИЯ, КОТОРОЕ МЫСЛИТ БЛОКБАСТЕРАМИ”»

  1. Блокбастер, девушки, это кинофильм, на производство которого потрачено в десятки раз меньше средств, чем он принес прибыли. А тут — какие средства потрачены и какая прибыль получена? Смешно, даже терминов не знают.

  2. Изначально «блокбастер» это мощная бомба весом около 2000 кг, разрушает объекты на площади, равной городскому кварталу. Отсюда название: block (квартал) + buster (разрушать).

  3. Ключевая фраза во всем пространном и банально-пафосном интервью: «…получится интересная компиляция. Такая, как «Лепестки». Причем здесь литература?

  4. Вы знаете, «Лепестки», это именно литература. Прежде всего литература. Я с опаской взялась за чтение — в последние годы я с опаской беру в руки книги новых авторов, потому что язык современной прозы, в очень большом количестве выпускаемых книг, оставляет желать лучшего. Но через пять страниц я расслабилась, а через десять забыла о том, что читаю книгу, так как полностью погрузились в жизнь иного мира — мира будущего.
    Не могу сказать, что роман «Лепестки», это языковая проза, безусловно это жанровое направление. Но эта проза грамотного автора, который умеет обращаться со словом, создать атмосферу, создать правдоподобность характеров и обстоятельств.

  5. самое фантастическое происходит с нами когда ложь на уровне государства выдают за правду и служат ей с неистовством нечеловеческим

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *