№ 2013/40, 04.10.2013
Пришёл в поэзию новый поэт – Анатолий Суздальцев. Вчитаемся в его стихи и заново откроем для себя глубины прошедшего и настоящего времени. Поэзия А.Суздальцева – это поэзия глубоко нравственная. Это поэзия доброты, человечности, стойкости, это поэзия душевной деликатности. Поэзия светлая, жизнеутверждающая. А это немало.
№ 2013/31, 02.08.2013
Сколько знаю Юрия Вэллу (а знакомы мы с ним ещё с середины восьмидесятых годов прошлого века), он, романтик по натуре, всегда в борьбе. Я помню одну из первых его акций против нефтяников, которые ещё в советское время хотели проложить через его родной посёлок Варьёган кратчайшую дорогу к своим объектам. Силы были неравны. На стороне нефтяников была чётко отлаженная система, в которой многое решал даже не закон, а «позвоночное» право. Партийная и советская власти фактически обслуживали интересы нефтяных генералов. А кто был Вэлла? Какой-то поэт, без единой книжки стихов и билета члена Союза писателей. Всё, что он имел – мандат председателя поселкового совета, который ни на что не влиял. Ни денег, ни реальной власти у него не было. Вэлла владел только одной печатью. По тогдашней логике, бюрократическая машина должна была его безжалостно раздавить. А он совершил невозможное: заставил нефтяников отступить, учесть интересы коренных жителей и построить дорогу в объезд. За эту невероятную победу земляки, по идее, должны были носить его на руках. Но многие соплеменники обиделись. Они испугались, что, пойдя раз на уступку, нефтяники обязательно отомстят и напакостят во много раз больше. И поэтому на очередных выборах в поселковый совет Вэллу «прокатили». А потом в стране грянула очередная революция.
№ 2013/22, 31.05.2013
Иван Толстой в 2006 году на радио «Свобода» утверждал, что к Ефиму Эткинду более чем к кому-либо относится слово герой. «Колоссальная фигура, – говорил он о нём. – Просветитель. Человек высочайшей репутации. Человек, ставший мифом». А героем Эткинд в понимании Толстого был потому, «что судьба переломила его жизнь в расцвете сил, ударила топором так, что мало кто другой оправился бы, – а он, изгнанный из страны, полностью восстановился профессионально (правда, переключив направление культурного движения) и за 25 лет эмиграции достиг тех же высот, с которых был безжалостно скинут».
№ 2013/21, 24.05.2013
Была ли Лиля Брик профессиональным литературным критиком? Наверное, нет. Она вообще редко что-либо писала. Её статья о Маяковском и Достоевском «Предложение исследователям», напечатанная в 1966 году в журнале «Вопросы литературы», скорее была исключением. Свои суждения Брик высказывала в основном в дневнике, письмах и частных разговорах. Но что это были за суждения?! Так чётко и образно о современной поэзии мало кто высказывался. Оставим на время Маяковского (его Брик знала от «а» до «я», но всё без утайки о нём так и не поведала)...
№ 2013/17, 26.04.2013
До сих пор не знаю, в чём ярче всего проявился талант Юлиана Оксмана. Понятно, что в истории литературы он остался прежде всего как пушкинист. Хотя не менее интересны его работы о Белинском, декабристах, Герцене и Тургеневе. Но не менее важная часть наследия учёного – письма к коллегам. «Твои письма, – признался ему в сентябре 1957 года Борис Эйхенбаум, – я читаю всегда с жадностью и восторгом, так много в них и ума, и чувства, и «сердца горестных замет».
№ 2013/1, 11.01.2013
Новая книга Людмилы Улицкой называется «Священный мусор». Под обложкой – автобиографическая проза и эссеистика, которую Улицкая собирала долгие двадцать лет. На выставке non-fiction Елена Костюкович, литературный редактор и переводчик, заметила, что «священный мусор» встречался у Улицкой и раньше. В книге «Люди нашего царя»: «Ужасная догадка: нет никакого «я», есть одни только дорожные картинки, разбитый калейдоскоп, и в каждом осколке то, что ты придумывал, и весь этот случайный мусор и есть «я». Вот что рассказала сама писательница о своей книге.
№ 2013/1, 11.01.2013
На сцене Александринского театра состоялся премьерный показ спектакля Валерия Фокина «Литургия ZERO», созданного по сюжету романа Ф.М. Достоевского «Игрок». Первое, что сразу привлекает к себе внимание, – необычные декорации в виде огромной, постоянно движущейся рулетки. Словно центрифуга закручивает она в сложный узел судьбы персонажей: генерала Загорянского (Сергей Паршин), его гордой падчерицы Полины (Александра Большакова), коварной соблазнительницы мадемуазель Бланш (Мария Луговая), больной тётки Антониды Васильевны (Эра Зиганшина).
№ 2013/1, 11.01.2013
Новый спектакль театра кукол имени С.В. Образцова поставлен по трём коротким рассказам выдающегося колумбийского прозаика Габриэля Гарсиа Маркеса: «Очень старый сеньор с большими крыльями», «Самый красивый утопленник», «Набо – негритёнок, заставивший ждать ангелов». Рассказы эти по существу – притчи, и, пожалуй, в самом деле более подходят для сценической интерпретации посредством кукольного, а не традиционного театра.
№ 2013/1, 11.01.2013
Как, оказывается, давно я смотрел «Ностальгию» Андрея Тарковского. И как плохо слышал, о чём кричал там умный сумасшедший перед другими пациентами психиатрических клиник, отпущенных за недостатком мест. Пленился красотой кадра, водопадом лестницы с мёртвым хором ещё живых безумцев. И вздрогнул, когда оратор, окатившись бензином, вспыхнул и заметался факелом среди отпрянувших товарищей по безумию.
Рубрика в газете: Проза, № 2013/1, 11.01.2013
В пролом третьего этажа задуло крупой. Шрайбер открыл глаза и пошевелил плечом, шурша примёрзшим к стене эрзац-воротником. Наледь добралась до него, свисая с кирпичей длинной седой чёлкой: в квартале работала подвальная русская баня, он иногда видел чёрный дымок, стелящийся наискось через улицу. К бане ходили глубоко заполночь, когда утихали перестрелки, первыми шли женщины и дети, позже, по обычаю, заходили мужчины.
