БЛИЦ-ОПРОС ЛАУРЕАТОВ «ЛР» (отвечают: Леонид РЕШЕТНИКОВ, Юрий ТАТАРЕНКО, Александр ШПАГИН, Иван ОБРАЗЦОВ, протоиерей Всеволод ЧАПЛИН, Иван ШЕПЕТА, Николай НИКИТИН)

№ 2018 / 1, 12.01.2018

1. Что стало для Вас самыми яркими приметами нашего времени в прошедшем 2017 году? Можете ли в этом качестве назвать какие-то книги, произведения литературы или других искусств?

2. Каких перемен в культуре, литературе, искусстве и вообще в жизни страны и мира лично Вы ждёте в 2018 году?

Леонид РЕШЕТНИКОВ,

генерал-лейтенант, ветеран службы Внешней разведки

02 Reshetnikov

1. Для меня важнейшая примета уходящего года – столетие национальной катастрофы 1917-го и связанные с ним события в сфере культуры, литературы, искусства. Особенно хотел бы отметить новую книгу Петра Валентиновича Мультатули «Николай II. Трагедия непонятого самодержца». Я считаю, что это огромный вклад в понимание и познание того, что с нами произошло сто лет назад, каковы истоки и причины этой трагедии. Более того, книга даёт представление о том, как нам быть сегодня, как развиваться. Вышла она в издательстве Михаила Смолина (ФИВ), объёмом почти 800 страниц, буквально десять дней назад (ответ Л.П. Решетникова был записан 29.12.2017. – Ред.), и я её всю уже залпом прочитал. Для меня это очень серьёзное литературное событие.

 

2. Страна, на мой взгляд, затянула с выбором исторического пути. Пройдя путь коммунистический, пройдя путь либеральный, мы как-то остановились в недоумении: что делать дальше? И начинается старая песня: коммунисты зовут повторить практически то, что мы уже прошли, а либералы пытаются вернуть нас к их ценностям 90-х годов. И сейчас самое главное понять, как развиваться дальше. Для меня основа – тысячелетний путь развития России. Опираясь на этот тысячелетний опыт, надо смотреть вперёд. И главная задача (я думаю, что именно эта задача стоит перед новым президентом, который придёт после выборов 2018 года; уверен, что это будет Владимир Владимирович Путин) – это разработка нового механизма функционирования государства, государственного устройства. Надо уже избавляться от тех наслоений, которые сложились за последние сто лет (и с левой, и с либеральной стороны). Надо думать о новом формате единства страны – единой территории, единого государства. Надо использовать всё-таки опыт империи, когда экономика представляла собой органичное сочетание коллективной, индивидуальной, частной и государственной собственности. Этот очень интересный опыт позволил России начала XX века сделать рывок в экономическом развитии страны, когда мы вышли по объективным показателям на второе-третье место в мире.

Я жду того, что мы будем проводить более чёткую и ясную политику в области культуры с опорой всё-таки на традиционные ценности, с акцентом на развитие прежде всего русской культуры. (Конечно, не ущемляя ни коим образом культуры других народов, населяющих нашу страну, но имея в виду, что русская культура – это культура огромного большинства населения страны, и она обогащает не только другие народы России, но и народы всего мира.)

Думаю, что 2018 год станет в хорошем смысле переломным, даст нам новое качество. Главное – не заблудиться, не залезть в те же самые тупики, в которых мы уже побывали за прошедшие сто лет.

 


 

Юрий ТАТАРЕНКО

 

02 Y Tatarenko1. Прошли отличные литфестивали: «КУБ» в Красноярске, «Волошинский сентябрь» в Коктебеле, «Белое пятно» в Новосибирске. На Международном Рождественском фестивале искусств посчастливилось посмотреть несколько роскошных спектаклей – «TheMarusia» из Костромы и питерский «Тихий дон». А вот из нашумевших кинокартин ни «Аритмия», ни «Матильда» в меня, как говорится, не попали.

К сожалению, несколько заметных книжных новинок этого года не успел прочесть. Но впереди зимние каникулы!.. К безусловно интересным текстам отнесу: «Застывшее эхо» Мелихова, «Июнь» Быкова, «Убить Бобрыкина» Николаенко, «F20» Козловой, «Тобол» Иванова, «Катаев» Шаргунова

Увы, всё чаще на весах Вечности приобретения уравновешиваются утратами. С горечью вспоминаю Евгения Александровича Евтушенко и Владимира Яковлевича Шаинского, с которыми довелось общаться. Невосполнимые потери – Гранин, Баталов, Петренко, Глазунов, Задорнов, Хворостовский, Броневой.

Очень болезненно отреагировал на череду допинговых скандалов. Не хочется верить, что все спортсмены, наказанные МОК, действительно запятнали себя.

 

2. Надеюсь, наши успешно выступят на Олимпиадах, а бразильцы – на мундиале! Думаю, президентские выборы пройдут без нарушений. И, хочется верить, 125-летие родного Новосибирска будет отмечено большим числом интереснейших акций. Жду не перемен в отечественной культуре – а новых хороших книг, фильмов, спектаклей, выставок, фестивалей и ярмарок.

 

г. НОВОСИБИРСК

 


 

Александр ШПАГИН,

кинокритик, историк кино

 

02 Shpagin1. Самыми яркими приметами в кино для меня стали два явления: первое – выход на экраны нормальных, полноценных, ВНЯТНЫХ, хорошо отструктурированных, смотрибельных блокбастеров с продуманной сверхзадачей. Началось это движение с «Викинга», а продолжилось «Временем первых», «Салютом-7», «Последним богатырём». Будем надеяться, что в нашем оболливудившемся прокатном пространстве эти блокбастеры станут серьёзной, яркой альтернативой и противодействием Гламуру и Формату.

Вторым явлением стало открытие новой «арт-киношколы», то есть фильмов, снятых дебютантами и спродюсированных А.Сокуровым. Я имею в виду, на мой взгляд, лучшую картину года – «Тесноту» Кантемира Балагова и другой, весьма достойный и оригинальный фильм – «Софичка» Киры Коваленко.

В других искусствах в уходящем году я, увы, ничего особо яркого не обнаружил.

 

2. Я от всей души жду прорыва в нашей музыке – пусть хоть на уровне эстрады. Хотя, конечно, если бы появились новые мощные сочинения в симфонической и в кино-музыке, я был бы только счастлив, но пока этого не происходит. Может быть, хоть на самом «низовом», попсовом уровне что-то произойдёт?

В кинематографе я жду появления социальных комедий, да и вообще социальных фильмов – осмысливающих те проблемы в обществе, которые нас всех беспокоят.

 


 

Иван ОБРАЗЦОВ

 

02 Ivan Obraztsov1. Яркой приметой нашего времени в 2017 году стала работа писателя Сергея Шаргунова в Государственной Думе. Интересна борьба литературного и чиновничьего за нравственные идеалы, за право эти идеалы определять. Если писатель Сергей Шаргунов не станет просто чиновником Шаргуновым, то это будет большой победой для русской культуры.

Яркой приметой 2017 года можно назвать и роман Андрея Рубанова «Патриот». Сегодня довольно модно спорить о том, что есть реализм, но, на мой взгляд, реализм – это называть вещи своими именами. Другой вопрос, знаешь ли ты свои имена вещей? В романе Рубанова «Патриот» самый настоящий реализм выпрямляется во весь рост и это очень заметно.

 

2. Пожалуй, что лучшие перемены в культуре, литературе, искусстве и вообще в жизни страны и мира в 2018 году будут те, которые не заменяя отменяют, а продолжая создают.

 

 

г. БАРНАУЛ

 


  

Иван ШЕПЕТА

 

02 Shepeta1. Самая продаваемая книга 2017 года в России детектив «Селфи с судьбой» Татьяны Устиновой, вышедший 14 февраля прошлого года – 81 100 экз., 2-е место – роман Дины Рубиновой «Бабий ветер» 75 650 экз., 3-е – книга английской романистки Джоджо Мойес «Где живёт счастье», тоже неплохо – почти 61 тысяча экземпляров. Далее по нисходящей в рейтинг вошли Пола Хоккинс «В тихом омуте», Александра Маринина «Цена вопроса», Виктор Пелевин «iPhuck», Алексей Иванов «Тобол. Много званых», Дмитрий Глуховский «Текст» и так далее. Журнал Forbes, кому интересно, огласил длинный список художественных книг, имевших коммерческий успех. Мы живём в эпоху Постмодерна, где главный критерий твоих художественных потуг – монетизация. Игра. И снова игра – перемешивание картишек с символами прошедших эпох. Выигравших – единицы.

Так вот, я этого ничего не читал. Вы умрёте от зависти, когда узнаете, сколько я ещё не читал. На моём столе лежит лишь книга Джорджа Оруэлла «1984», замыкающая список журнала Forbes с 46-ю тысячами проданных экземпляров. Не подумайте, что я её купил в 2017. Достал с пыльной полки. Чистое, хотя и символическое, совпадение моего интереса с общим интересом читающей публики. Слава Богу, я не критик, не профессиональный читатель, и не обязан «вразмашку», кролем пересекать море без берегов текущей литературы. По зову души перечитываю классику, открывая книгу, как правило, с середины. В «журнальном зале» читаю только стихи и о стихах. Особых открытий там нет. Ничто не поразило. То ли стар я стал, то ли такова литературная эпоха. Открыл для себя поэта Дмитрия Мурзина из Кемерово. Правда, это следствие личного знакомства с ним во Владивостоке.

Из книги «Новое кино» (М.: Издательство Российского союза писателей, 2017):

 

«Сдержанное молчание / На основных частотах. / Нет. Ещё не отчаянье. / Но уже что-то. Что-то. // В книжице пыжится ижица. / Знамя поистрепалось. / Мало того что не пишется. / Не хочется, чтоб писалось».

«…И, сгорбившись, идёт носитель языка – / И ноша тяжела, и бросить невозможно».

 

В его стихах такое концентрированное концептуальное отчаяние, что страшно за страну, за русскую поэзию, за детей и внуков.

Основная тенденция литературного процесса – региональная обособленность, маргинализация, падение профессионализма пишущих, тотальное отсутствие интереса к тому, что публикуют провинциалы. В этих условиях сочинительство, особенно стихотворство, становится своего рода сектантством, заменяющим религию. При этом настырный матерящийся демонизм с большим перевесом побеждает святое отшельничество.

Во Владивостоке в издательстве «Рубеж» наконец-то вышла антология приморской прозы – толстенный, но стильно оформленный том. Из относительно молодых писателей представлены современники Лора Белоиван, Константин Дмитриенко, Евгений Мамонтов.

Цикл рассказов Лоры Белоиван про Южнорусское Овчарово в том же издательстве вышел отельной книгой. Это рассказы про Тавричанку, посёлок на северной оконечности Амурского залива в 45 минутах езды от Владивостока, где уже много лет проживает самобытная художница и оригинальный писатель. Она издавалась несколько раз в столице, и вот первый раз – у нас, во Владивостоке. Гоголь и Булгаков «отдыхают». После каждого абзаца требуется время, чтобы просмеяться и продолжить чтение. В огороде у неё проживают в самодельном бассейне спасённые тюлени, в аквариуме – громадный, продолжающий расти удав, в мансарде – говорящий чёрный ворон со сломанным крылом. Кот Греф, подобранный котёнком под автоматом Сбербанка, дремлет на диване, а громадный мастифф – приобретённый щенком на литературную премию «Нос», приветливо машет хвостом и норовит вас облизать, когда приходите к Лоре. Рыбы-коты лукаво смотрят на вас с холстов, а оптимистичные дед с бабкой, подсвечивая горящей свечкой с бруствера вынутого грунта, заглядывают в глубокую яму – наверное, в собственную могилу. В общем, весело и страшно одновременно.

 

2. Так и хочется процитировать «Уж не жду от жизни ничего я…», но врождённое нежелание настоящего русского сдаваться, когда поражение – очевидно, не даёт возможности опускать руки, вернее, поднять их над головой. В советское время книгоиздание, толстые журналы и литературные еженедельники были востребованы и рентабельны. Думаю, что есть возможность перейти на электронные издания и на платное (за рубль-два) «он-лайн» чтение. Продумать, как дать заработать при этом по-настоящему талантливым писателям. Особенно тем, кто способен указать на свет в конце тоннеля, издательствам и периодическим изданиям. Нужны предприниматели, думающие не только о себе, но и о писателях, менеджеры и критики, организаторы литературного процесса.

В политической жизни жду перемен. Появился симпатичный претендент на пост президента страны директор совхоза им. Ленина П.Н. Грудинин. За таким лидером хочется идти и менять жизнь шаг за шагом к лучшему. Разумеется, во внешней политике, ВПК и армии требуется преемственность.

В споре Ленина и Каутского, увы, прав оказался Каутский. В мире появился и уже несколько десятков лет существует сверх империализм международных корпораций, банков и населения золотого миллиарда. Нам туда стремиться не следует. Эта система обречена. Наш путь – социализм. Мир, труд и солидарность.

 

г. ВЛАДИВОСТОК

 


 

Протоиерей Всеволод ЧАПЛИН

 

«НЕТ» ВЕРЕ БЕЗ НАКАЗАНИЯ И АПОКАЛИПСИСА – И «ДА» НОВОЙ МУЗЫКЕ ИЗ РЕЗЕРВАЦИЙ

 

02 Chaplin1. Несколько явлений я считаю очень важными для того, чтобы в жизни нашей церкви и нашего государства состоялся поворот к настоящей, а не половинчатой правде. Через осмысленные, серьёзные действия пастырей и мирян удалось остановить проект нового Катехизиса, где почти ничего не говорилось о наказании Божьем и Апокалипсисе. Мы добились того, что статуса вероучительного документа у этого текста точно не будет. Также меня порадовал полный провал протестных акций, основанных на чуждых для нашего народа ценностях. Я считаю, нужно давать народному большинству выразить себя в гражданском действии, и тогда никакие «оранжевые революции» не состоятся. Народный протест против фильма «Матильда» показывает, что верующих и готовых граждански действовать людей у нас тысячи, если не миллионы. Но показ фильма отменить всё же не удалось, и за это наш народ будет расплачиваться.

Художественным открытием для меня стала судьба русского композитора Всеволода Задерацкого, пережившего революционный энтузиазм и последующее разочарование в идеалах революции. Задерацкий был учителем музыки у царевича Алексея, деникинским офицером, потом примкнул к советской власти, но произведения его никогда не исполнялись в советское время. Трагизм и перипитии его жизни отразились в музыке.

 

2. В новом году я надеюсь увидеть «нового» Путина, который будет способен решить старые проблемы: демографичесий спад, наглое поведение некоторых мигрантов, деятельность этнических преступных групп, несправедливость приватизации, разрыв между богатыми и бедными, начавшийся ещё в 90-х.

В области культуры я ожидаю избавления от нецензурной брани, «обнажёнки», пропаганды эгоизма и антисемейного поведения, оскорбления религиозных и патриотических символов, русофобского хохмачества, унижающего живых и усопших. Ожидаю возрождения настоящей, непопсовой культуры, прозябающей в резервациях консерваторий, институтов, эстетских сайтов и дружеских посиделок. Есть вещи, достойные широкого слушателя, но узкая «секта» избранных от культуры объявила их «неформатом». Я недавно слушал новую для себя, экспериментальную музыку, близкую скорее к либеральной части нашего общества – и не только эта музыка, а и сами либералы, по их признанию, находятся в резервации. Поэтому пусть будут услышаны все, кого сейчас не слышат, и пусть, по слову апостола Павла, выявятся искуснейшие. Всем мира, добра и Божьей помощи, но только в добрых делах.

 


 

Николай НИКИТИН

 

кандидат исторических наук,

ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН

 

 

02 Nik Nikitin1. Самой яркой приметой прошедшего года для меня стало возвращение нашей стране статуса великой державы – в связи с той миссией, которую российские ВКС выполняли в Сирии. Но преобладали всё же «тихие радости». Радовало то, что Россия не «прогнулась» под иностранными санкциями, не поступилась своим суверенитетом. Что сельское хозяйство из вечной «ахиллесовой пяты» нашей экономики начало вроде бы превращаться в её здоровую, эффективную отрасль. Что несмотря на все трудности, все чиновничьи «наезды» и препоны продолжали выходить патриотические издания, в том числе и моя любимая, «экологически чистая» газета – «Литературная Россия», которую я «открыл» для себя в конце 1980-х годов, а с 1990 года стал в ней печататься…

Научно-исследовательская работа вещь довольно трудоёмкая, и если отдаваться ей целиком (а иначе не стоит за неё и браться), то она оставляет мало времени на приобщение к другим сферам творческой деятельности человека. Но за литературным процессом я по мере возможностей стараюсь следить. Моим любимым писателем вот уже 30 лет остаётся Юрий Поляков. В минувшем году он порадовал почитателей своего таланта книгой с очень удачным названием – «По ту сторону вдохновения». Считаю её выход одним из важных событий нашей культурной жизни.

 

2. Перемен всегда ждёшь сугубо положительных. Но поскольку в последние четверть века такие ожидания у меня, как правило, не оправдывались, я теперь предпочитаю позитивных перемен не ждать, а только надеяться на них.

Мне хотелось бы надеяться, что страна наша и впредь не будет поступаться своим суверенитетом, что из Конституции РФ будут, наконец, исключены положения, этот суверенитет попирающие. Хочется верить, что в системе образования у нас произойдёт отказ от механических заимствований зарубежных образцов, а приоритетным станет обращение к проверенному жизнью отечественному опыту.

Очень надеюсь, что в борьбе с обнаглевшей преступностью наши власти, наконец-то, примут более жёсткие меры, соответствующие представлениям большинства народа о справедливом возмездии за злодеяния. Что и права русского населения на территории бывшего СССР они статут защищать более решительно и энергично.

Надеюсь, что на пути воинствующих дилетантов, грубо искажающих или тонко фальсифицирующих нашу историю, будет поставлен заслон из необходимого числа добротных научных и научно-популярных работ, выполненных добросовестными профессиональными исследователями. Что честь страны не будет для нас некоей абстракцией, которой можно и поступиться в надежде на личные успехи спортсменов на международных состязаниях.

На многое надеешься, когда приходит Новый год…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *