Сергей РЮТИН. ВОКРУГ ЯДРА

№ 2018 / 7, 23.02.2018

Сегодня вновь актуально (и модно) рассуждать о «ядерной угрозе», возможностях ограниченной ядерной войны и иных вариациях данной темы. После оголтелой «борьбы за мир», думающее человечество обращается к реализму и даже милитаризму.

Собственно, милитаризм и оставался таковым даже под маской пацифизма – и принёс в этом качестве немало бед. Так, авторами бомбардировки Югославии в 1999 году были ярые пацифисты и социалисты – такие как Йошка Фишер и Хавьер Солана, занимавшие тогда посты министра иностранных дел Германии и генсека НАТО соответственно. Милитаристы (типа Германа Кана) планировали ранее ядерные удары, но ни одной войны не развязали, наоборот, сохранили мир – настоящий, планируя исключительно в уме гипотетические сражения. Но возможна ли ядерная война – хотя бы ограниченная – в действительности? Соотносится ли политический заказ с чисто военными возможностями? Заметим, что события в Югославии марта-апреля-мая 1999 года стали некой новой точкой отсчета эскалации антиамериканизма в России. Это важно, ибо именно сейчас – в развитии пропаганды – стали возможны публичные заявления «журналиста-киселева» про «ядерную пыль». Что было немыслимо даже в 1983 году. 

Рассмотрим отражение данной темы в искусстве и культуре, а конкретно – в некоторых литературных источниках и кинематографии. Потому что именно зрители создают зрелище, а не наоборот, как полагал Эрве Базен. Часть публики, наблюдая ристалище гладиаторов стенала в духе «лишьбынебыловойны», другая часть войну приветствовала – дети всё-таки играли «в войну», но не «в мир». А глас детей – глас Божий.

Итак, наша «тема» обострялась в начале 1950-х (Корейская война), в начале 1960-х (до и сразу после «Карибского кризиса»), в 1970-е снимали фильмы в основном про постъядерный мир с экологической проблематикой («Глен и Рэнда» Джима О’Брайена, «Побег Логана», «Сойлент грин» и т. п.). Но в начале 1980-х вновь реальным стал призрак «атомной войны», нашедший выражение в сериале «Америка» и фильме Константина Лопушанского «Письма мертвого человека». 1986-й год можно считать последним «военным» в ХХ веке. С 1987-го уже подписывали договоры о разоружении, а 1990-е стали годами размышлений. И вот, наконец, вторая декада XXI века ознаменовалась возвращением темы. Запалом стала искусственная страна «КНДР» – она стала претендовать – с подачи США – на роль новой ядерной сверхдержавы. Это логично, ведь КНДР прямо копирует с одной стороны китайскую империю эпохи Тан, а с другой – «советскую сверхдержаву» брежневской эпохи. 
Некий эксперт из США Джеффри Льюис предсказал войну в Корее в 2019 году в начале текущего года. Это значит, что войны точно не будет – в «предсказанном» виде. Проверенная и уже давно устаревшая политтехнология – выявить опасности и на подходе попытаться их уничтожить. Обычно так и делают. Но в ХХ веке жил и творил автор – описавший «ядерные» мотивы чуть более чем полностью. Это – Брайан Олдисс, скончавшийся 19 августа 2017 года в Оксфорде. 

OldissЕго рассказ «Без головы» (1994 год!) начинается с упоминания бомбардировки Северной Кореи, причем осуществленной в качестве массового шоу. Конечно, в 1990-х данная тема еще не получила развития в жанре «снафф». Кстати, рассказ Олдисса как раз и высмеивает будущие шоу с самоубийствами. На самом деле реальность оказалась не особенно смешной – хорватский генерал Слободан Пральяк отравил себя в Гаагском трибунале, подвергнув таким образом последний тотальной деконструкции. Физиономии «судей» говорили сами за себя. 

«Северная Корея» присутствует у Олдисса и в его «Освобожденном Франкенштейне» (это 1973-й) – герой презентовал свои атомные часы именно этой страной. Конечно, особо следует отметить его же рассказ «Еще один ‘Малыш’ » (Another Little Boy) 1966 года. Автор предвидел развитие массового психоза – с коммерческой подложкой. Спустя 100 лет после бомбардировки Хиросимы некий совет мудрецов решает устроить юбилейную бомбардировку (знакомо, да?). Но на пути к решению возникают интриги между сотрудниками (кои важнее судеб абстрактного «человечества»). Короче, Хиросиму «юбилейно» взрывают к сотой дате. Мир восхищен, аплодирует – и требует продолжения в Нагасаки. 
Это фантастика? Нет. Жесткая политика. В «Малыше» Олдисс деконструирует термин «спираль» по отношению к оружию, возможно, это самый долгоиграющий проект его творчества. Ибо до сих пор сие сочетание используется в политической риторике. Последний по времени случай употребления термина всуе отмечен 4 февраля сего года – оратором стал министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль. По-немецки также пишется – «spirale» (звучит «шпирале»). У Олдисса «спираль» появляется как предмет медицинский. Действие рассказа перенесено в 2045 год – и это дало возможность «забыть» о военном значении слова. Исследователь из будущего находит такое определение, восстанавливая трактовки минувшего столетия: «Спираль гонки вооружений – военная доктрина ХХ века, которая предусматривала, что некоторые виды вооружений… воздействовали на противника сильнее, если использовались в качестве потенциальной угрозы, а не собственно средства ведения войны.» Фактически, британский фантаст дает самое точное определение «атомной» стратегии. Не случайно один из его героев вертит в руках ту самую – внутриматочную – спираль в руках. Спираль как таковая – крайне неудачный образ военной доктрины, как уж не верти её. По-русски звучит вообще дико. Спираль: уже рассмотрено выше. Гонка – автомобильная, спортивная. Вооружения – атомные, термоядерные, нейтронные боеголовки называются у нас «изделиями». Этот термин прочно вошел и в популярную литературу. Так что на «спирали» – в военном значении – надо ставить жирный крест. Опережающее производство изделий – так правильно. 

Реальная КНДР второго десятилетия XXI века якобы материально вооружилась ядерными боеголовками. Кто проверял? А это и неважно. Кто надоумил стать «независимыми» вдруг каталонцам? Кои и были независимы. А теперь – под вопросом их быт. Это уже, правда, проблемы Каталонии. 
Про Северную Корею написал Олдисс. Про Каталонию Джордж Оруэлл («Памяти Каталонии»). И там, и там практические наблюдения, помогающие конструировать будущее. Оруэлл предвосхитил ужасы Второй мировой войны, Олдисс предупреждал о Третьей. 
Но были же авторы реально предсказавшие то самое будущее, ибо его и моделировали на своих «дискотеках». Итак, Джон Хэккет – «Третья мировая война: август 1985 года» (1978 год). В этом произведении после обмена ядерными ударами (жертвами пали Бирмингем и Минск) Украина обретает независимость, СССР распадается, среднеазиатские республики также отделяются. Это станет реальностью в 1991 году. Но «журналисты» совдепа ярились по заказу тогда, деланно возмущаясь таким сценарием. Н.Н.Яковлев и А.Н.Яковлев писали практически одинаково. «ЦРУ против СССР» и «От Трумэна до Рейгана«. Потом А.Н. стал демократом, а Н.Н. остался «патриотом». Оба тоталитаристы. Игра такая. Киев выиграл. Он был третьим в игре. 

Произведение «Дьявольская альтернатива» (1979 год) английского мастера Фредерика Форсайта также затрагивает как украинскую тему так и попытку развязать третью мировую частью силового блока в Кремле. Попытка проваливается – Форсайт описывает внутренние политические интриги, а не состояние поля боя. Но не все так уж просто: палеократы Кремля пытаются атаковать собирательный Запад в том числе и при помощи ядерных зарядов, умеренные там же считают, что этим они нанесут вред делу «коммунизма», мобилизовав таким образом «врагов». В романе Форсайта «умеренная» партия побеждает и игра продолжается – при участии блестящего сотрудника британской спецслужбы, разумеется во все в конце посвященного — самим советским генсеком, уходящим в отставку на тот свет (ибо смертельно болен) и передающим власть своему преемнику. Таков сюжет 1979 года. Украинские повстанцы в произведении Форсайта погибают от американских снарядов у побережья Голландии. Умирая они выкликают слова гимна «Ще не вмерла Украина». Английский герой мрачно переводит команде. Он же травит ядом с пролонгированным действием двух перебежчиков из СССР. Многие сюжеты реализованы. Это уже снафф. Уже… 

Том Клэнси в технотриллере 1986 года «Красный шторм поднимается» (Red Storm Rising) моделирует третью мировую войну в Европе, до ядерных ударов там не доходит, но Политбюро рассматривает возможность тактических ядерных ударов по Германии. СССР все равно обречен из-за неэффективности управления. Военный переворот сметает верхушку КПСС. Многие критики и наблюдатели сравнивают Клэнси и Форсайта. Кто-то предпочитает Фредерика — автора бессмертного «Шакала», кто-то является фанатом Клэнси – направившего в «Долге чести» и «Слове президента» самолет на объект (задолго ДО 2001 года). В Вашингтоне сие изучили все. В официальном Вашингтоне, о чем не преминул заметить Кристофер Бакли – знатный иронист указал на предпочтения американской элиты, которая читает явно не Пруста. Очевидно, что Трамп персонаж Тома Клэнси, и весьма положительный. Его Слово. Жаль, что Клэнси скончался так безвременно рано. Ну, Трамп-президент эпитафия ему. 

Очертим границы кинематографии и телепродукции по данной теме: одна из первых «ядерных» лент – «Вторжение в США» 1952 года (пик войны в Корее), реж. Альфред Грин

3 World war
Совсем недавнее произведение – телефильм БиБиСи, вышедший в эфир 3 февраля 2016 года, «3-я мировая война – взгляд из командного пункта».
В фильмах и печатных фантазиях авторы не уклонялись от ядерного апокалипсиса, они показывали варианты – на свой риск. Насколько риски реализовались – тема для следующего материала. Заметим, что некоторые публицисты войну чуть ли не призывают – вот, например, Александр Шарковский в «Независимом военном обозрении» №47 (978) от 22 декабря 2017 года пишет: «Уходящий 2017-й год стал годом испытаний, когда мир снова оказался на грани ядерной войны.» Да неужели? Дальше можно не читать. Эти психи и провоцируют ментальную агрессию. 
Но милитаризм провалится с необходимостью. 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *