ЛУЧШИЙ АВАНТЮРНЫЙ ПИСАТЕЛЬ: АНАТОЛИЙ АЗОЛЬСКИЙ

№ 2007 / 40, 23.02.2015


Как утверждает киевский критик Инна Булкина, Азольский – «наверное, лучший русский авантюрный писатель» («Знамя», 2006, № 10).
Анатолий Алексеевич Азольский родился 27 июля 1930 года в Вязьме. Вырос в семье военнослужащего. Аттестат о среднем образовании получил в 1948 году в Москве. В 1952 году окончил высшее военно-морское училище имени М.В. Фрунзе и потом два года отслужил корабельным артиллеристом на Черноморском флоте. Уволившись в 1954 году в запас, вернулся в Москву.
Как прозаик Азольский дебютировал в 1965 году на страницах газеты «Литературная Россия». Здесь уместно будет напомнить, что ранние вещи писателя очень нравились Александру Твардовскому. Он, к примеру, хотел опубликовать в «Новом мире» его роман «Степан Сергеевич». Но против выступила цензура. В 1970 году пришедший к руководству журналом Валерий Косолапов, желая хоть как-то сохранить высокий уровень прозы и продемонстрировать преемственность, заявил, что уж он-то точно напечатает Азольского. Бывшие новомирцы очень удивились этому поступку Косолапова. Так, Владимир Лакшин 2 июня 1970 года записал в своём дневнике: «Роман Азольского цензура передала Шауро – посмотрим, что они будут делать, наткнувшись на первое серьёзное препятствие». Препятствие действительно оказалось серьёзным. Шауро немедленно устроил Косолапову выволочку, напомнив ему, что партия не для того послала его в «Новый мир», чтобы тот продолжал линию Твардовского. В итоге публикация «Степана Сергеевича» состоялась в «Новом мире» только в 1987 году.
По сути, в 1987 году произошло второе пришествие Азольского в литературу. Журнал «Знамя» тогда принял к публикации второй роман писателя – «Затяжной выстрел». Но эта вещь вызвала сильную аллергию уже у главкома ВМФ адмирала Чернавина. Адмиралы обвинили литератора в очернении флота и в искажении флотской жизни в послевоенный период. Но надо отдать должное Григорию Бакланову: он Азольского в обиду не дал.
В 1990-е годы писатель опубликовал целую серию новых романов. Но их категорически не принял петербургский критик Виктор Топоров. Как утверждал критик, «густую, вязкую реалистическую (псевдореалистическую?) манеру письма Азольский сохранил с шестидесятых годов. Но гротескно, почти пародийно преобразил её в порядке, на мой взгляд, персональной мести ненавидимой им (теперь? или всегда?) советской действительности. Уже в целом ряде произведений последних лет писатель обращается к расхожим темам и сюжетам советской литературы (а также кинематографа и телевидения), иронически снижая их и привнося в свою прозу фантасмагорическое начало». Более того, Топоров одну из книг Азольского, а именно роман «Монахи», воспринял как переделку на современный лад старого и некогда очень популярного фильма «Мёртвый сезон».
Впрочем, не все критики были столь же категоричны, как Топоров. Иначе Азольский вряд ли бы в 1997 году получил за роман «Клетка» Русского Букера. А он ведь ещё попал в список ста ведущих современных писателей, составленный апологетом постмодернизма Вячеславом Курицыным.
Обосновывая свой выбор, Курицын писал: «Лучшие тексты Азольский сочинил во второй половине девяностых – «Клетка» и «Облдрамтеатр». Это приключенческие повествования из сталинской эпохи, к которой писатель в состоянии отнестись уже не как к объекту священной критики (с этим всё давно типа ясно; хотя в действительности сильно не всем), а как к историческим обстоятельствам, порождающим уникальные характеры и присущий тип конфликтов. Да, внутренний голос подсказывает, что к лучшим неплохо бы добавить ещё повесть «Розыски абсолюта», где действие происходит чуть позже. Азольский пишет длиннющими, на много страниц, абзацами, что сначала отпугивает, но потом конкретно вставляет: они так насыщены разнообразными действиями, подробностями и желаниями, что выныриваешь из этого периода, как из хорошего трипа» (В. Курицын. Курицын – Weekly. М., 2005).
Впрочем, сегодня обыватели, выбирая книги для чтения, ориентируются не на рейтинги элитных критиков и не на тусовочные премии. Для простых работяг всё решают экранизации. Но у Азольского и с этим всё в порядке. Несколько лет назад киношники сняли сериал по его «Диверсантам».
И всё-таки я не могу избавиться от ощущения того, что Азольский своего главного слова в литературе ещё не сказал.
В. ОГРЫЗКО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *