ИЗВИЛИСТЫЙ ПУТЬ К ХРАМУ

№ 2008 / 1, 23.02.2015


В одном из недавних интервью А.Трапезников высказал такую мысль о своём творческом методе: «Форма произведения на мой взгляд должна быть лёгкой и удобоваримой, содержание – оставаться не столько даже в сознании, сколько в подсознании читателя, влиять на его образ мыслей, поступки» («ЛР», 2007, № 43). Гораздо ранее писатель, отвечая на вопрос, в чём он видит разницу между серьёзной и массовой литературой, сформулировал свою творческую задачу так: «Не изменяя лихому сюжету, поставить в книге вековые вопросы бытия, жизни и смерти, любви, патриотизма, ненависти к разрушителям Отечества, пробудить в читателе энергию воли, избавить его от отчаяния и зародить зерно надежды». «Если мои книги прочитываются «за ночь», – добавляет он, – так это и хорошо» («ЛР», 1997, № 29).
Думается, что новый роман Трапезникова «Похождения проклятых», дважды уже выходивший в этом году, отдельной книгой в издательстве «Вече» и в журнальном варианте в ноябрьском номере «Роман-газеты» под своим изначальным названием «Область таинственного», сможет заинтересовать не только любителя лёгкого познавательно-развлекательного чтива (где в большинстве случаев перед определением «познавательное» нужно ставить знак вопроса), но и истинного почитателя русской классической литературы. Данное произведение относится как раз к таким, которые можно с увлечением прочитать за два-три дня, или наоборот – с пользой для себя потратить на чтение достаточно много времени, ставя закладки и делая заметки на полях. Но, вероятнее всего, в обоих случаях произойдёт одно: многим читателям захочется вернуться к роману снова.
Роман, основное действие которого протекает «на фоне российского пейзажа в течение семи дней 200… года», обладает, на первый взгляд, всеми признаками современного увлекательного, но недолговечного в памяти читателей произведения.
Основные персонажи романа: преподаватель истории Александр Анатольевич Тризников, его бывшая студентка и невеста Маша Треплева со своим новым женихом Алексеем Даниловичем Новоторжским поначалу могут показаться этакими голливудскими героями, которым в считанные дни (часы… минуты…) нужно спасти мир от грядущего конца света. Для этого им необходимо встретить загадочную Ольгу Ухтомскую, чтобы с её помощью отыскать и обезопасить чудотворные мощи великого князя Даниила Московского (отца Александра Невского). Им противостоят могущественные соперники: местные «братки», якобы государственные спецслужбы и таинственное всемирное общество, имеющее явно масонское происхождение. От лица последнего выступает загадочный Яков и его помощники.
Возможно, что некоторые читатели, подобно автору данной статьи, поначалу примут роман «Похождение проклятых» за отечественный аналог «Кода да Винчи» Дэна Брауна, благо, что издательское название, оформление книги вместе с аннотацией во многом тому способствуют.
Но на поверку обнаруживается, что роман Трапезникова является произведением глубоким, многоплановым и самобытным, имеющим русские корни. В нём на остросовременном материале решаются такие многолетние вопросы, как особенности русского православного менталитета, истинная историческая основа русской государственности, русско-еврейские отношения, дальнейшие пути самоопределения и развития русского народа. В произведении также затрагиваются такие вечные, разрешимые лишь отчасти проблемы, как взаимоотношения между людьми, между мужчиной и женщиной в первую очередь, проблема предательства и очищения через покаяние.
Уже сама структура и сюжет романа опровергают кажущееся первоначальное мнение о его западноевропейском духе и происхождении. Эпиграфом к роману послужил отрывок из молитвы к святому князю Даниилу, образ которого зримо и незримо присутствует в произведении. За эпиграфом следует пролог, который в свою очередь является адаптированным житием этого святого. «Даниил Московский, – говорится в романе устами Алексея, – это не просто один из святых русской церкви , он – основатель крепости нашего царства, Хозяин Москвы, небесный заступник всей России , подлинный источник русской силы и духа».
В основе построения и общего духа романа «Похождения проклятых» лежат многие «высказывания святых, подвижников Православной Церкви, мнения философов, историков и даже литераторов» собранных и систематизированных в православном сборнике «Россия перед вторым пришествием», вышедшем в издательстве Свято-Троицкой Сергиевой лавры в 1993 году 100 000-м тиражом. Вслед за своими многочисленными предшественниками, авторы-составители данного сборника побуждают русского читателя взглянуть по-новому как на бесспорно важные, так и на казалось бы малозначимые события в истории своей Родины, утверждая следующее: «Можно без преувеличения сказать, что история России – это прежде всего история Святой Руси, ибо судьба нашего Отечества самым непосредственным образом всегда зависела от нравственного состояния народа». Это утверждение основано на важнейшем библейском принципе: «За преступление против Закона Божия неминуемо грядёт наказание, за покаяние и молитвы – помилование, новый расцвет».
Многие высказывания вышеупомянутых поборников Православия использованы, иногда в слегка изменённом виде, в многочисленных беседах и спорах главных героев романа. На их основе также составлены и своеобразные экскурсы в историю (богословие, философию, литературу…) под символическим названием «Сквозь время – в вечность», которыми оканчиваются большинство глав произведения. Таким образом, основное действие «Похождений…» сплетается в единое целое с развитием многовековой истории русского народа, подчёркивая этим самым неотъемлемость жизни каждого русского человека от судьбы его Родины.
Вадим Кожинов в статье «Достоевский или герои Достоевского?» на примере романа «Преступление и наказание» доказывает, что каждый основной герой писателя «каждый свой шаг меряет целым миром». «Поскольку человек , – продолжает ниже свою мысль исследователь, – чувствует свою личную ответственность перед миром и ответственность мира перед ним, человек сохраняет свои высшие возможности, свою истинную сущность, свой прекрасный облик. Если чувство единства с целым миром есть – значит, разрешение всех противоречий возможно». Трапезников, не устающий говорить о себе: «Я – писатель-традиционалист, мне близка проза Достоевского и Гоголя» («ЛР», 2007, № 43), в романе «Похождения проклятых» пытается следовать этому негласному принципу своего великого предшественника, причём в большинстве случаев весьма успешно. В третьей части первой главы устами Алексея Новоторжского говорится следующее: «Связано абсолютно всё в этом мире, человеческий волос и губительное цунами, начало и конец алфавита, день и ночь. Область Таинственного настолько глубока, что мы буквально плаваем в ней, не видя берегов. Не замечая, не желая замечать тех знаков и символов, которые нам посылает Всевышний».
Все мысли, слова и поступки ведущих персонажей романа так или иначе являют собой в целом одно – вечную битву Божественных и сатанинских сил за человеческие души. Здесь происходит, говоря словами Ю. Павлова, вечная «борьба со злом во вне и в себе, борьба с переменным успехом» («ЛР», 2006, № 28).
Тризников, как справедливо утверждает М. Бойко, – «обыкновенный, среднестатистический москвич» («ЛР», 2007, № 17), который привык смотреть на мир безучастными глазами западного человека, вернее – московского интеллигента. Во многих его размышлениях сквозит поначалу холодное предубеждение по отношению ко всем и всему. Вот, например, его «рациональные» размышления об Алексее и Маше: «Более всего он напоминал мне священника , но священник не станет связываться с такой безбашенной девушкой, как Маша . Что же это за попадья будет? Она и блины-то печь не станет…». В подобной логике обнажается явная духовная деградация эгоцентрической личности, видящей, в данном случае, основное предназначение священнослужителя не в спасении человеческих душ, а в исполнении религиозных обрядов.
А такая «европейская» логика Александра не приснилась бы в самом страшном сне и Шерлоку Холмсу: «Тушь для ресниц и губная помада говорят нам о том, что девица (Ольга Ухтомская. – В.П.) вполне могла убить свою «тётушку». Я делаю этот вывод на том основании, что наши православные девушки морду не красят!». Отсутствие веры в человека порой переходит у Александра в отрицание всего Божьего мироустройства: «Нас всех надо вывести в чистое поле, тихо расстрелять и даже не засыпать землёй – пусть поклюют вороны. Господь должен начать с нуля и создать новое человечество, уже не из глины и крысиного помёта, а, скажем, из мраморных крошек или просмолённой пеньки, а ещё лучше из осколков метеорита».
Однако духовное прозрение рано или поздно наступает даже у таких разочарованных странников, как Тризников и Яков. Но для скорейшего исцеления от этого саморазрушения героям необходимо пройти через ряд физических и духовных испытаний.
Долгие и трудные поиски в конечном итоге выводят героев романа к храму, к сотворению очистительной молитвы, после которой в скором времени разрешаются все противоречия.
Суть романа, который начинается и заканчивается молитвой к святому князю Даниилу Московскому, подытоживается словами Алексея Новоторжского: «Хотя бы одну молитву в своей жизни человек сотворить в силах, – Пусть она обкатывается в голове, как прибрежные морские камешки, очищается от лишних слов, принимает законченную форму. Пускай она пока звучит в твоём сознании, вспыхивает от сердечной искры и душевной радости. Придёт время – и ты произнесёшь её вслух. Не только для себя, для других У Гоголя была такая молитва. Наверное, и у Достоевского тоже. У каждого должна быть».Владимир ПЕДЧЕНКО
г. АРМАВИР,
Краснодарский край

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *