ТеориЯ и практика современной русской литературы

№ 2008 / 10, 23.02.2015


Мы продолжаем разговор о современной литературной критике. Есть ли она? Каковы её задачи? Какова её роль в современном литпроцессе? На страницах «Литературной России» уже выступили Алиса Ганиева, Роман Сенчин, Дарья Маркова (2007, № 48), Захар Прилепин (2007, № 48 и 2008, № 6), Наталья Рубанова и Валерия Пустовая (2007, № 49)
Мы продолжаем разговор о современной литературной критике. Есть ли она? Каковы её задачи? Какова её роль в современном литпроцессе? На страницах «Литературной России» уже выступили Алиса Ганиева, Роман Сенчин, Дарья Маркова (2007, № 48), Захар Прилепин (2007, № 48 и 2008, № 6), Наталья Рубанова и Валерия Пустовая (2007, № 49), Андрей Рудалёв и Андрей Смолин (2007, № 50 – 51), Владимир Яранцев (2008, № 1), Сергей Беляков и Валерия Олюнина (2008, № 2 – 3) Кирилл Анкудинов и Марта Антоничева (2008, № 4), Галина Акбулатова (2008, № 5), Сергей Шаргунов (2008, № 7), Сергей Чередниченко (2008, № 8).
Сегодня со своим видением состояния современной русской прозы и критики выступает писатель из Петрозаводска Дмитрий Новиков.

Включаясь в дискуссию о литературной критике, я хотел бы заранее извиниться за то, что выступление моё может показаться недостаточно научным. Разница между литературоведом и писателем состоит не в весовой категории. Продолжая спортивную терминологию – это люди из разных видов единоборств. И в то время как одни мудро и беспристрастно озирают бурный поток литературного процесса, другие барахтаются в нём, напрягая все силы и зачастую не имея возможности высунуть из него голову и хотя бы отдышаться, чтобы суметь осмотреться вокруг. Непрерывная изменчивость литературного процесса делает сложным близкое и далёкое прогнозирование, а отстранённость во времени и пространстве позволяет, возможно, взглянуть на происходящее беспристрастным взглядом учёного. С другой стороны, не стоит забывать, что мы имеем дело с русской литературой, которая, как и русская жизнь, зачастую непредсказуема, и может в бесчисленный по счёту раз удивить изучающих её каким-нибудь новым, нелогичным поворотом.
Относясь по разделению литератур, произведённому Натальей Ивановой («Вопросы литературы», 1998, март – апрель), к писателям литературы третьего типа (в этом тоже видна бодрящая ирония критика – третий тип похож на третий сорт), я гляжу на авторов так называемой промежуточной литературы без всякой предвзятости. Но и без особого почтения, разве что возрастного. Действительно, тиражи, количество продаж очень важный фактор. Возможно, в современных условиях России даже главный. Но имеет ли это прямое отношение к литературе, к качеству её? И основная ли задача писателя угадать лакуну, пустое место в быстроменяющихся запросах читающей публики? Или что-то есть и более важное в литературе, какая-то сверхзадача, кроме той, как можно наиболее разнообразно развлечь читателей. Не будем забывать исторические примеры – во времена Чехова существовал такой писатель Боборыкин. Тиражами и популярностью он значительно превосходил классика. Но где теперь Чехов и где Боборыкин. А Иван Алексеевич Бунин, тиражи даже поздних книг которого составляли порой смешные 300 экземпляров. Но спустя многие годы мы помним, любим и по-прежнему плачем над произведениями человека, довольно нетиражного при жизни.
Мне кажется, что в данном вопросе по-прежнему актуальна фраза, сказанная когда-то Пушкиным – «не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать». В случае со многими современными авторами заповедь, на мой взгляд, нарушена. Специальная сделанность, направленность на развлечение читателя – будь это мистическое и ничего не дающее в результате запараллеливание миров или изящно выписанная, полностью головная игра с детективными ходами, приносят свои дивиденды. Мне кажется, что тут прослеживается талантливая коммерческая жилка. Если сравнить литературу, например, с медициной. Повод для этого есть. Обе они напрямую имеют дело с вопросами жизни и смерти, любви и болезненной ненависти, бессмысленной радости и безудержной страсти. Недаром многие русские писатели были связаны с медициной – достаточно назвать имена Чехова, Булгакова, Вересаева, Василия Аксёнова. Так вот, продолжая размышлять об их социальной роли и позиции. Роль – огромна. Позиция – не секрет, что есть настоящие, хорошие врачи, которые лечат и спасают. И есть медицинский бизнес, который порой использует болезни и слабости людей для извлечения наибольшей прибыли. Кого выбрать, если заболел. Лично я пойду к талантливому доктору, хотя у другого всё может быть гораздо ярче, заманчивей и гораздо больше обещаний.
Опять же оговорюсь – возможно, всё это даже хорошо в условиях новых товарно-денежных отношений. Но часто ловлю себя на мысли – почему мне не хочется читать Акунина; Пелевина же и Мураками хватило по одному роману, чтобы теперь равнодушно проходить мимо их книг. Василий Розанов ещё в начале XX века говорил, что «художественная литература читается не для информации. Она читается не для развлечения. Она читается для потрясения». Никакого потрясения от названных выше авторов я не испытываю. Скорее, лёгкое недоумение.
Тут появляется извечный русский вопрос – что же делать? Когда не хочется читать шитую белыми нитками развлекательную литературу (мне кажется, что уже достаточно много людей устали от неё), а другой – с искренними чувствами, с подлинными страстями, с выстраданными мыслями, с дрожанием авторской души, которая передаётся читателю – взять негде. И вот тут появляется выход. Как пошутил недавно один мой друг-писатель: «Выход, похожий на вход».
В России вот уже седьмой год подряд проходит Форум молодых писателей. Проводит его Фонд социально-экономических и культурных инициатив Сергея Филатова. Охват форума широк – около ста пятидесяти молодых писателей из всех регионов России и ближнего зарубежья приглашают в подмосковный пансионат Липки, где они проводят неделю в общении с редакторами толстых литературных журналов, издательств, журналистами, политиками, да в конце концов друг с другом. По результатам форума открываются новые имена, появляется значительное количество публикаций. Резонанс форума большой – недаром кто-то из критиков окрестил его уже «липками (молодыми деревцами) русской литературы». Я сам шесть лет принимал в нём участие, последние три года – как ассистент мастеров по семинару журнала «Новый мир».
Главное достижение форума, по-моему, что он сумел вовремя заметить самопроизвольно возникшее, очень мощное течение в современной русской литературе. Критики сразу же окрестили его «новым реализмом». Оно пришло в ответ на тупиковую ситуацию постмодернизма, на смену ему или в помощь – я не знаю. Факт остаётся фактом – в русскую литературу уверенно вошло поколение людей, которым по-видимому надоела мутность и недосказанность произведений их предшественников, зачастую прячущая за собой бессилие. Им, знающим не понаслышке запах пороха последних войн, испытавшим горечь распада большой страны, вынесшим на своих плечах тяготы перехода от нездоровой социальной системы неизвестно к какой, есть что и как сказать. Не сомневаюсь, что они с удовольствием и радостью воспользуются методами и приёмами, разработанными их предшественниками, – литературный процесс подразумевает преемственность. Но вдохновение по-прежнему не должно продаваться, и мне кажется – в этом их отличие от артистов промежуточного жанра.
Чтобы не впадать в голословный пафос, я просто сейчас перечислю имена, которые оказались в первых рядах нового течения.
1. Денис Гуцко – роман «Без пути-следа». Книга об исходе русских людей из Грузии после распада Советского Союза. Лауреат Русского Букера 2005 г.
2. Захар Прилепин – роман «Патологии», один из мощнейших романов о чеченской войне. «Санькя» – неоднозначный роман о неутихающем чувстве русской революционности. Лауреат премии Льва Толстого 2007 г.
3. Роман Сенчин – роман «Нубук». Казалось бы, бытовой реализм. Но за простой оболочкой – сложная драма «маленького человека».
4. Илья Кочергин – книга «Помощник китайца», пронзительное жизнеописание молодого человека во время перестройки, незатихающий конфликт между большим городом и дикой природой. Лауреат премии «Нового мира» за лучший дебют 2005 г.
5. Ирина Мамаева – книга «Земля Гай», где с неподдельной искренностью описана судьба жителей заброшенного северного лесного посёлка. Лауреат премии «Эврика» 2006 г.
6. Герман Садулаев – «Я – чеченец» – книга о межнациональных отношениях, описывающая их с другой стороны конфликта, автор по национальности – чеченец.
7. Ну и наконец скромный автор этого выступления – книга «Вожделение». Лауреат Пушкинской премии 2007 г.
Следует учесть, что всё это лишь вершина айсберга.
Ну и напоследок я хотел бы сказать, что если быть окончательно честными перед собой, то все мы, писатели, читатели, критики, литературоведы, просто ждём появления настоящего, мощного, жизненного произведения, которое в очередной раз скажет о том, что всё-таки человек не совсем одинок в этом мире. Автор его сразу встанет в ряд с такими именами, как Достоевский, Толстой, Маркес, Кэндзабуро Оэ. И никто не будет спорить, к какому течению он принадлежит – всё и так будет ясно.
Способны ли создать такое произведение русские постмодернисты – боюсь, что не хватит сил.
Способны ли это сделать авторы промежуточной литературы – боюсь, что уже не хватит души.
Способны ли будут на это «новые реалисты». Мне кажется – шанс у них есть.

Дмитрий НОВИКОВ
г. ПЕТРОЗАВОДСК

Дмитрий НОВИКОВ родился в 1966 году. Автор книг «Танго Карельского перешейка», «Муха в янтаре», «Вожделение». Живёт в Петрозаводске.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *