После отмены всех запретов

№ 2009 / 47, 23.02.2015

Ли­те­ра­ту­ра каж­дой эпо­хи име­ет свою спе­ци­фи­ку, и каж­дое по­ко­ле­ние пи­са­те­лей име­ет своё осо­бен­ное ли­цо, сфор­ми­ро­ван­ное его вре­ме­нем. Пост­со­вет­ская ка­бар­дин­ская ли­те­ра­ту­ра, ос­но­ван­ная на но­вой кон­цеп­ции ми­ра






Светлана АЛХАСОВА, доктор филологических наук
Светлана АЛХАСОВА,
доктор филологических наук

Литература каждой эпохи имеет свою специфику, и каждое поколение писателей имеет своё особенное лицо, сформированное его временем. Постсоветская кабардинская литература, основанная на новой концепции мира и человека, раздвинула горизонты художественного освоения современной действительности. После 1991 года, когда распалась старая общественно-политическая система, имевшая строго очерченную идеологию, её место заняли рыночные отношения. Это привело к духовному и культурному кризису.


Да, рухнула Берлинская стена, и сразу рухнула стена между кабардинскими писателями, живущими на исторической родине и писателями черкесской диаспоры, живущими за рубежом: в арабских странах, Турции, Израиле, Европе, США и многих других странах. Мир стал более открытым, литература адыгского зарубежья стала ближе и доступней, и в кабардинскую литературу влилась свежая струя этой литературы. Органично влились в современную кабардинскую литературу писатели черкесского зарубежья М.Кандур, К.Мамдух и А.Калмык.


Однако произошло это не вдруг и не сразу. Это длительный процесс, который идёт и по настоящее время. Как известно, в советский период литература была прочно встроена в государственную систему, большинство авторов выполняли госзаказы под жёсткой цензурой государства. Многие писатели становились народными и получали государственные премии, выполняя именно такой госзаказ. Работы талантливых писателей не всегда отмечались государством, порой были забыты. Но случались и положительные явления, когда государство оказывало ощутимую материальную поддержку многим авторам. Так, именно благодаря материальной поддержке государства известному кабардинскому прозаику Ахмедхану Налоеву удалось поехать на деньги Литфонда в г. Владивосток и собрать материалы для нового романа «Всадники рассвета», который на заре горбачёвской перестройки вызвал небывалый успех. С наступлением перемен свобода вскружила голову многим. Это привело к тому, что в 1990 году единая писательская организация Кабардино-Балкарии разделилась по национальному признаку на кабардинскую, балкарскую и русскую. Однако, испытав на практике всю нелепость такой ситуации, в 1998 году писатели вновь объединились в один Союз, состоящий из трёх отделений.


Сейчас у нас появилось новое поколение писателей, в чём-то превосходящее предшествующие поколения. Сегодня приоритет авторов отдаётся эпическим вещам: если до 1954 года в кабардинской литературе известно было только два романа: «Камбот и Ляца» А.Шогенцукова и «Горцы» А.Шортанова, то теперь мы имеем целую романную библиотеку. Прослеживаются и другие тенденции. К примеру, до 60-х годов прошлого столетия в кабардинской литературе носителей кабардинского языка было значительно больше, но уровень произведений художественной словесности был в целом невысок. Сегодня наблюдается другой процесс, когда носителей литературного языка стало меньше, но мастерство самой литературы значительно возросло. Появились такие молодые авторы, художественное мышление которых, рождённое болезненным процессом переходного периода и связанное прежде всего с осознанием и решением противоречий времени, может позволить кабардинской литературе в недалёком будущем войти в культурный контекст современной западной (которая сегодня по уровню значительно выше российской) и мировой литературы. Подтверждение тому – две трилогии Мухадина Кандура «Кавказ» и «Черкесы», романы «Всемирный потоп» и «Ночь Кадара» Мухамеда Емкужева, роман «Абраг» Джамбулата Кошубаева, повесть Заура Канукова «Затерявшиеся в городе», поэмы Любы Балаговой «Сатинай» и «Царская любовь», стихи Руслана Ацканова, Музы Тлостановой и Петра Хатуева.


В романе «Балканская история» Кандура описываются события, имевшие место в прошлом в одном из европейских регионов, на Балканах (в бывшей Югославии, где после Кавказской войны 1864 года образовалось два черкесских поселения), в русле новейшей истории. Семена ненависти и расизма, глубоко посаженные в те времена, дали пышные всходы сейчас, по прошествии долгого столетия. Книга вышла в 1996 году. Понятно, почему автор пишет: «Сегодня каждый должен задаться вопросом: неужели история повторяется? Неужели Балканы втягивают мир в новый военный катаклизм?» К сожалению, такого рода военные очаги вспыхивают сегодня то там, то здесь, в других странах и на других континентах, в том числе и на территории Северного Кавказа, и вопрос писателя Кандура не теряет своей актуальности – она, напротив, возрастает. Роман воспроизводит тот исторический план, на фоне которого разворачиваются определённые события, случившиеся ещё в ХIХ веке, и, по крайней мере, представляет собой небольшую главу «чёрной летописи», обойдённой вниманием мировых хроник.


В основу романа Емкужева «Всемирный потоп» положена библейская история. Автор напоминает о далёких временах человечества, когда Всевышний дал спастись на ковчеге только Ною вместе с его родными и близкими, из чего люди урок так и не извлекли, и предостерегает одновременно, что судный день может наступить так же внезапно, как и Всемирный потоп. Мысль не новая, об этом предупреждал ещё Христос. Однако роман обрамлён в национальную форму, он пропитан национальным колоритом, особенностями быта, установок – это история черкесского народа от Ноя и до сегодняшних дней. За внешней простотой романа – глубокое философское и художественное осмысление истории, разных этапов зрелости человечества, которые так и не привели к общению с богом. Вот почему река снова поднимается на уровень выше, и снова повторяется потоп. И снова – новое начало, возможность выбрать другие ценности жизни, исправить старые ошибки, сделать правильный выбор, найти и следовать истинным ценностям. Однако люди по-прежнему ищут утешения в праздности, сплетнях, скандалах и других неблаговидных делах, вплоть до осквернения древних курганов, праха захороненных в них. Ещё одна возможность исправить ошибки так и не была использована людьми, – предостерегает автор.


Художественную основу романа «Абраг» Дж. Кошубаева составил нартский эпос адыгов. Эпические герои, пропущенные сквозь призму современности, предстают в неожиданном ракурсе. А в философско-лирической повести «Был счастья день» автор обращается к коренным вопросам человеческого бытия.


Каков же вывод? Сегодня в кабардинской литературе наметились две тенденции. Первая – появилась возможность обращаться к некогда запретным темам, например, к теме махаджирства, Кавказской войны, депортации и репрессий. Вторая тенденция связана с необходимостью осмыслить всё, что происходит сейчас в нашей жизни, и найти адекватную форму его образного отражения. Вторая тенденция в большей степени присуща поэзии. Ведь именно в ней доминирует форма протеста против, например, глобализации, которая отрицательно может сказаться на культуре малых народов, в конечном итоге может обернуться потерей этнического лица и бездуховностью.


В качестве примера приведу два сборника стихов лирического поэта Руслана Ацканова: «Отдушина» (2003) и «Новая книга лирики» (2007).


Высвобождение из-под диктата советской идеологии сыграло свою положительную роль и в другом. Идеологическая пустота стала постепенно заполняться не только новыми произведениями и новыми именами авторов, но и новыми жанрами. Впервые в кабардинской литературе появились стихи, написанные в форме рубаи. Известный кабардинский поэт Хасан Тхазеплов (псевдоним Хасани) написал 745 рубаи в книге «Зёрна для сада», унаследовав традиции великих восточных поэтов Авиценны, Низами, Рудаки, Саади, Амира Хусрава, Хафиза Ширазия, Алишера Навои и, главным образом, Омара Хайяма. Кабардинскому поэту удалось, быть может, нарушить великую истину, заключённую в изречении Гераклита Эфесского: «Дважды в одну реку не войдёшь. Всё течёт, всё изменяется». Войдя в реку Истории, реку незабвенного Омара Хайяма, кабардинский автор всё же не нарушил глубокую мудрость древнего грека: в его четверостишиях – поиск собственных путей в поэзии рубаи, свой собственный взгляд на поступки людей, явления и события в современной ему действительности, свои тонкие, порой очень глубокие наблюдения, философские выводы. Несомненно, на поэзию Хасани наложили свой отпечаток этнонациональная специфика, эпоха, очень далёкая от эпохи О.Хайяма, геополитическая культура адыгов. Но так же, как и его великий предшественник, Хасани не приемлет пороков общества, ханжества, злословия, лжи, жестокости, жадности, меркантильности и т.д. «Зёрна для сада» – это и возрождение рубаи, и рождение нового жанра одновременно, на новом витке истории литературы.


Говоря о современной литературе, я особо хочу подчеркнуть, что сегодня в нашей республике как никогда интенсивно развивается русский язык. И это хорошо. Но тут возникли две проблемы.


Первая. К какой литературе причислять русскоязычные произведения национальных авторов: к кабардинской или русской? Сегодня немало авторов, пишущих только на родном языке, а квалифицированные переводчики отсутствуют – те, кто бы владел в совершенстве обоими языками. Существует другая категория авторов – слабо владеющих родным языком (как ни парадоксально, их большинство) или не владеющих им совсем. Существует и третья категория авторов, работающих одновременно на двух языках или пишущих на родном языке и на русском и успешно переводящих свои тексты на другой язык, то есть занимающихся самопереводом.


Второй вопрос. В каждом регионе России, в том числе и у нас в Кабардино-Балкарии, русский язык по-своему преломляется, видоизменяется под воздействием определённой среды. И тогда возникает региональный русский язык – назовём его так условно. Оправданы ли в таком случае самопереводы на русский язык национальных авторов? Однако наука пока молчит.


Ещё одно наблюдение. Мы все сейчас столкнулись с новым движением – глобализмом. В начале мы глобализацию воспринимали как объединение всех сфер художественной культуры народов при сохранении их самобытности. Но в реальности глобализация привела к ещё большему обострению социального неравенства: с одной стороны – крайней бедности большинства, с другой – стремительно растущему богатству меньшинства.


Сегодня молодые авторы кабардинской литературы пытаются решать глобальную дилемму: остаться верным в ускоренно глобализирующемся мире национальным литературно-художественным корням в их лучших народных традициях или, перечеркнув всё прошлое – многовековую историю, культуру, традиции – броситься в чужие леденящие волны глобализации. Возможно, появятся такие талантливые современные писатели, которые достигнут разумного равновесия. Но где эти писатели? Ау?

Светлана АЛХАСОВА,
доктор филологических наук,
г. НАЛЬЧИК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *