Романтический сюр Станислава Плутенко

№ 2009 / 49, 23.02.2015

Иногда я мысленно возвращаюсь к творчеству Станислава Плутенко, и на душе тепло – оттого, что такой художник есть на свете. В его творчестве сочетаются прекрасная школа

Иногда я мысленно возвращаюсь к творчеству Станислава Плутенко, и на душе тепло – оттого, что такой художник есть на свете. В его творчестве сочетаются прекрасная школа, не кричащая, но очень ясно очерченная индивидуальность, ирония, серьёзность и романтизм.


Мой вкус разделяют многочисленные поклонники творчества Станислава по всему миру – большая часть работ мастера находится в галереях и частных коллекциях Великобритании, Германии, Канады, Монако, США, Финляндии, Франции, Швейцарии, Швеции и др.


А впервые о Плутенко я услышала от Александра Новикова, художника издательства «ЭКСМО» – дизайнерская работа по оформлению журналов, книг, СD тоже не чужда Станиславу Владимировичу. Но всё-таки главное – это живопись. Мои любимые работы у Плутенко – «В огонь», диптих «Парящие», «Купальщицы. Замбези», «Паровозный тупик», «Остров «Москва», «Втайне примеряя украшения» и многие другие… Я попросила Станислава Плутенко ответить на несколько вопросов.






– Начнём с простого и, может быть, самого сложного: как и когда вы поняли, что будете художником? Вы ни на кого не похожи – это было сознательной целью вашего творческого пути или эти качества раскрылись «сами собой», в процессе работы?


– Всё, наверное, идёт с детства… Когда, зайдя в Третьяковскую галерею, я буквально остолбенел от работ Репина, Серова и особенно от Верещагина (его картина «Апофеоз войны» произвела на меня неизгладимое впечатление) и услышал горькое восклицание моего отца: «Да-а-а-а, умели же писать парни!» Я понял, что, видимо, СЕЙЧАС «они» не умеют уже. Позже я понял слова отца…


В 70-е единственным официальным стилем в живописи в СССР был соц-арт, и он «доживал» последние денёчки. Есть, на мой взгляд, совершенно гениальные примеры жанрового соцреализма – Дейнека, Коржев, Герасимов! Но то, что появилось после – это нечто серое и абсолютно безликое. Альтернативой этому были лишь небольшие группы художников, объединившихся в Профсоюз на Малой Грузинской и устроившие настоящий андеграунд в лице авангардной, сюрреалистической, гиперреалистической живописи. Продвинутый по тем меркам народ, часами стоявший в очереди, окунался в нечто невообразимое и непохожее ни на что. Причём всё это было под музыкальное сопровождение электронного, психоделического релакса. Для меня, студента восьмидесятых, это был настоящий праздник открытий – Провоторов, Шаров, Худяков… Как марсиане просто.


Потом я увидел каталог Ричарда Эстеса, американского художника, работающего в стиле гиперреализма. Это было последней каплей, перевернувшей моё сознание. Я стал изучать новую технику в живописи, материалы, инструменты.


– Вопрос несколько всеобъемлющий, но всё-таки: как и на что живут современные художники? Мне кажется, что вы очень независимы в своём творчестве. Это как-то связано с вашим материальным положением?


– Первое, что нужно художнику, – мастерство; второе – быть автономным, т.е. независимым от всего, что мешает творчеству. Нужно постараться обрести независимость, в том числе и материальную, чтобы не зависеть от многих коллег: искусствоведов, галеристов и т.д. Мне кажется, что я всё это имею благодаря тому, что живу своей живописью. Это оценено, поэтому свободных работ практически нет. Персональные выставки – это целая проблема, т.к. трудно собрать необходимое количество картин для них. Сейчас есть отличная альтернатива выставок и галерей – Интернет! Мои заказчики просто видят новые работы на моём сайте, и после опубликования работа очень быстро продаётся. Это и есть независимость. Интернет также открывает новые горизонты и помогает получить известность за рубежом. Меня очень радуют блоггеры, обсуждающие мои работы в Иране, Пакистане, Саудовской Аравии.


– Расскажите, почему в ваших работах такое большое место занимает тема Востока? Как часто вы там бываете?


– Действительно, обсуждая моё творчество, многие относят меня к художникам-ориенталистам. Мне очень нравится эта тема. Особенно приятно, что многие из моих покупателей – жители Ближнего Востока. Представьте себе обратное, что русский человек заказывает, например, у художника из Ирана пейзаж с русскими берёзками! Нонсенс, но приятно, что признают те, кто требователен к своей культуре. По поводу Востока… Однажды зимой в старом Стамбуле я набрёл на одну улочку и вдруг – настоящее дежавю! Запах, расположение домов, свет, настроение – всё знакомo, как будто я здесь уже был, а возможно, жил когда-то. Это чувство дало мне толчок к теме в живописи.


– Мне кажется, что вы весьма требовательны к себе в выборе темы и натуры. Откуда такая взыскательность? Вы – волевой человек?


– Вообще, у меня есть несколько тем (не путать со стилем): Восток, этника; город, урбанизм; романтический сюр; гротеск. Иногда всё это перемиксовано.


– Как вы оцениваете состояние дел в нашем русском живописном цехе по сравнению с другими континентами (раз уж вы там бываете)?






Каирский вокзал
Каирский вокзал

– Отвечая на вопрос – как я рассматриваю современную российскую живопись по сравнению с зарубежной, – сложно ответить однозначно… За рубежом работает много наших художников, которые либо уехали когда-то учиться и остались, либо приглашены работать по контракту. Имена многих из них российскому обывателю незнакомы, но, поверьте, на Западе они заслуженно сыскали свой арт-авторитет и у публики, и у критиков. Много очень хороших художников сейчас в Лондоне, Париже и новой Мекке искусства – Берлине. Да-да, Берлин – новая столица современного искусства, как бы это ни казалось странно. Сейчас целые коммуны современных живописцев, концептуалистов и постмодернистов оккупируют немецкую столицу, и новый взрыв направлений, я думаю, произойдёт именно там. После падения Берлинской стены туда хлынули художники, в первую очередь, за духом свободы и дешёвыми метрами студий. Выставляться в Берлине сейчас так же почётно, как в Лондоне, Нью-Йорке и Токио.


Ещё мощное течение идёт из Китая. Там за последние годы появились талантливые мастера, обобщившие школу китайского соцреализма и западные школы. Качество работ бесподобно! С такими темпами и трудолюбием китайцев конкуренция нашим «снобам» в области искусства явная! То количество работ, которое нахлынет на Европу и Америку, как говорят эксперты, составит серьёзную конкуренцию, в том числе и ценовую, остальным художникам и даст толчок нового качественного уровня. Ждём.


Да, ещё есть очень талантливые художники из Латинской Америки. Мексика, Бразилия, Перу… Надо видеть эту яркость красок и экспрессивность кисти! Мировые галереи с удовольствием берут эти работы на свои показы.


– Наконец, хотелось бы узнать, если это возможно, что-то из вашей личной биографии. Есть ли у вас семья и какое место она занимает в вашем творчестве? Верите ли вы во вдохновение? Много ли значит любовь в вашей жизни?


– Тема любви – это очень личное, и я не буду особенно откровенничать. Хотя некоторые работы сами за себя говорят и выражают мой внутренний мир. Например, «Увидеть ночь», «Баланс», «Кораблик по имени Ты» и т.д. Вообще, обычно модели для моих картин – близкие мне люди. А моя главная модель, а также Муза, вдохновение и любовь вот уже семь лет одна и та же!

Вопросы задавала Оксана КОРЧИНА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *