Не надо чеченскую войну путать с гражданской

№ 2009 / 52, 23.02.2015

Ког­да я чи­тал в со­ро­ко­вом но­ме­ре «ЛР» ди­а­лог двух мо­ло­дых пи­са­те­лей – Алек­сан­д­ра Ка­ра­сё­ва и Иго­ря Фро­ло­ва об ав­тор­ст­ве «Ти­хо­го До­на», зна­е­те, что ме­ня за­це­пи­ло, по­ми­мо об­ще­го не­вер­но­го по­сы­ла? За­чем Ка­ра­сёв не к ме­с­ту вспом­нил свою вой­ну в Чеч­не.

Когда я читал в сороковом номере «ЛР» диалог двух молодых писателей – Александра Карасёва и Игоря Фролова об авторстве «Тихого Дона», знаете, что меня зацепило, помимо общего неверного посыла? Зачем Карасёв не к месту вспомнил свою войну в Чечне. Она ведь своим методом ведения совсем не была похожа на ту братоубийственную бойню, которую показали в «Тихом Доне». Махать шашкой и стрелять из калаша или из системы «Град» совсем разные вещи и, наверное, лихой казак, гарцующий на коне, никак не сопоставим с тем, кто зачищал горные селения от бандитов.


Ещё при жизни Шолохова раздавались обвинения в его адрес, будто он украл роман. Несколько таких лживых выпадов привели писателя к инсульту. Хотя в то время в печати об этом не писалось. Но когда я в 1970-е годы жил в Новочеркасске и посещал при городской газете «Знамя коммуны» литобъединение, у нас такие слухи вовсю ходили. Кроме того, говорили, что Шолохов мечтает дописать трилогию «Они сражались за Родину». Но, как стало позже известно, от трилогии осталось только несколько глав романа, остальной же текст автор сжёг. А по какой причине – не всем известно. Говорили, якобы Шолохов не так изобразил репрессии, что не понравилось то ли Брежневу, то ли Суслову. Кстати, сам Михаил Александрович не раз говорил о другом, что «Поднятая целина» по художественной и жизненной правде уступает «Тихому Дону», что такой книги от него больше ждать нечего. И возможно, поэтому он уничтожил трилогию, которая была не сопоставима даже с «Поднятой целиной». И эти же его слова недруги использовали против него под тем аргументом, дескать, как можно ждать от Шолохова сильной книги, если эпопею он украл?!


Удивляет, что разоблачители авторства «Тихого Дона» не очень обращают внимание на сборники «Донских рассказов», «Лазоревой степи» и другие произведения Шолохова, стилистика и язык которых сопоставимы со стилистикой романа. В них чувствуется шолоховская органика, если хотите, его голос, и Крюковым там даже не пахнет. Вот хотя бы рассказ «Продкомиссар»: «…Позади погоня лавой рассыпалась. Ночь на западе, за краем земли, сутуло сгорбатилась. Верстах в трёх от станицы в балке, в лохматом сугробе, Бодягин заприметил человека. Подскакал, крикнул хрипло:


– Какого чёрта сидишь тут?


Мальчонка малюсенький, синим воском налитый, качнулся. Бодягин плетью взмахнул, лошадь замордовалась, танцуя подошла вплотную». И в рассказе «Жеребёнок» та же интонация: «…В темноватой тишине конюшни хрустит зерно, в дверную щель точит золотую россыпь солнечный кривой луч. Свет падает на левую щёку Трофима, складки вокруг рта темнеют изогнутыми бороздами. Жеребёнок на тонких пушистых ножках стоит, как игрушечный деревянный конёк…»


Шолохов начал писать рассказы в 18-летнем возрасте. Самый первый из донской жизни увидел свет в декабре 1924 года в газете «Молодой ленинец», и там же была напечатана повесть «Путь-дороженька». Сочинял молодой писатель рассказы и в период сбора материала к будущей эпопее в 1926 году, и в момент написания первых двух книг оклеветанного романа, что он был вынужден предоставить рукописи комиссии по плагиату. Хотя первоначально он назывался, как пишет в большой энциклопедии «Кирилла и Мефодия» С.И. Кормилов, даже не «Донщина», а «Тихий Дон». Но и это «чёрные исследователи» хотят изъять из биографии писателя. Написав шесть печатных листов, в 1925 году Шолохов оставляет работу над романом и принимается собирать материал по станицам и хуторам, так как для углубления первоначального замысла необходимо было обратиться к революции 1905 года. Шолохову, интересовавшемуся историей литературы, была известна история написания Толстым «Войны и мира». Первоначально, как известно, тот собирался написать роман «Декабристы», но в процессе работы ему пришлось обратиться к началу XIX века, когда русская армия в союзе с Австрией и Пруссией вела войну с Наполеоном. Но вернёмся к Шолохову…


Когда Карасёв и Фролов с подачи упомянутых в их диалоге «копателей» говорят о разных стилях «Тихого Дона», это не тот аргумент, который утверждает, что роман принадлежит какому-то неизвестному автору, который, судя по тону диалога апологетов, почти известен. Нужно дорисовать один штрих, и портрет будет готов. А его, между прочим, и не может быть, кроме самого Шолохова. Если продолжить сличение стилей рассказов и романов писателя, то надо учитывать, что, создав две книги рассказов, Шолохов, разумеется, не имел опыта написания большого романа. Поэтому стилевая манера по мере работы могла меняться, а с годами его перо только крепло.


Шолохов обращался не только к мемуарам белых генералов, он изучал документы в государственных архивах Ростова и Москвы. Никто не докажет, использовал ли писатель в творчестве дословно мемуары или эти самые полевые сумки, о которых он якобы упоминал, и находил ли он их вообще? Думается, Шолохов говорил о них лишь в образном выражении. В его романе, конечно, приводится не так уж много документов. Записную книжку, которую нашел Григорий Мелехов в кармане убитого казака, вряд ли можно считать той самой уликой, которую теребит Карасёв. Казалось бы, действительно, зачем Шолохову понадобился приём подачи дневника студента Тимофея, так как он и впрямь не вписывается в основной текст романа. Тем не менее о дальнейшей жизни Лизы Моховой читатель и узнаёт из дневника её любовника. Не знаю, что там накопали исследователи записной книжки, но Шолохов, живя в Москве, был знаком со студентами, их увлечениями, интересами. На этот счёт можно и выдумать того, чего не было, а было всё намного проще, сам Шолохов вполне мог бы написать за того бывшего студента-казака дневник. И недаром автор дневника упоминает «Войну и мир», ведь Шолохов именно в московский период читал Толстого, и когда созревал будущий замысел «Тихого Дона». Так что «мысль народная», которая интересовала Толстого, не могла не задевать воображение молодого Шолохова.

Владимир ВЛАДЫКИН,
г. БРЯНСК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *