Взыскующий сострадания

№ 2010 / 1, 23.02.2015

Повесть Егора Молданова «Трудный возраст» стала одним из главных событий прошедшего года. О ней уже немало сказано критиками и читателями, в том числе и на страницах нашей газеты.






Светлана КРАСОВСКАЯ
Светлана КРАСОВСКАЯ

Повесть Егора Молданова «Трудный возраст» стала одним из главных событий прошедшего года. О ней уже немало сказано критиками и читателями, в том числе и на страницах нашей газеты. Но как всякое настоящее произведение литературы, «Трудный возраст» порождает разные мнения, для каждого открывается по-новому.


Сегодня свои мысли о повести Егора Молданова высказывают профессор из Благовещенска Светлана Красовская и писатель Роман Сенчин.



Трудно писать об авторах и книгах, никому не известных, но ещё труднее говорить о том, кто уже получил литературное признание, кто официально объявлен победителем. Трудно быть свободным. Но попробую…


У каждого времени, как у каждого человека, наверное, есть своя ахиллесова пята, попадание в которую вызывает боль и, одновременно, сопротивление. Тот, кто решается бить в болевую точку, несомненно, не может иначе. Он делает это с мужеством отчаявшегося, у которого нет пути к отступлению.


Ахиллесова пята нашего сегодня – редукция человечности, атрофия способности к состраданию. Это-то и попадает под прицел молодого автора Егора Молданова в его первой повести «Трудный возраст», победившей в номинации «Мужество в литературе» независимой литературной премии «Дебют-2008» и вошедшей в лонг-лист национальной премии «Большая книга-2009».


Егору Молданову всего 22 года. Он наш земляк – жил в одном из бамовских посёлков Тындинского района. После смерти родителей Егор около двух лет провёл в интернате. Но впечатлений, полученных в это недолгое время, хватило на целую книгу. Не знаю, насколько она автобиографична (критики не устают оговариваться, что это не автобиография, не исповедь автора), но то, что описанные в ней реалии детдомовской жизни автору хорошо знакомы, не вызывает сомнения, как и то, что за главным героем – «трудным» подростком Женей Тихомировым – Аристархом Сафроновым стоит сам автор. Повествование от первого лица усиливает это впечатление.


«Трудный возраст» – повесть об ответственности родителей за детей, о человеческой жестокости и жалости, настоящей дружбе и предательстве, о чести и достоинстве. В основе её сюжет, свойственный роману воспитания. Это рассказ о становлении личности.






Егор МОЛДАНОВ
Егор МОЛДАНОВ

Произведение просто и незамысловато и в плане композиции, и системы персонажей, и художественных средств. Читателю не надо ломать голову над хитросплетениями сюжета, загадками характеров, их оценками – обо всём позаботился сам автор, раскрасив свой мир в чёрно-белый цвет, раздав своим героям звучные имена-«погоняла» (Сильвер, Комар, Щука, Пенелопа, Большой Лёлик, Кузнечик и т.д.). Перед читателем-зрителем кадр за кадром разворачивается драматическая история жизни главного героя – история борьбы за право быть собой, за свободу.


Женя (так зовут героя вначале) воспитывается в благополучной интеллигентной семье, его родители – приличные люди – так кажется окружающим, но не самому Жене. Взрослея, он замечает, что отец слаб и не может противостоять матери, жестокосердной, грубой женщине с задатками самодура. Постепенно уютный дом превращается для тринадцатилетнего подростка в клетку, а жизнь в нём – в комфортное заключение. Забегая вперёд, скажу, что внутренний мир повести организуется замкнутым пространством. Сюжет развивается как цепь переходов героя из одного замкнутого пространства в другое. Сначала – это дом-клетка и школа-Пентагон, затем детский дом, прозванный за форму здания Клюшкой, потом Бастилия – колония общего режима для несовершеннолетних, с которой и начинается повествование. Именно здесь герой решает написать историю своих злоключений.


Очень рано Женя понял, что с рождения не свободен: «меня заставляли быть не таким, какой я есть на самом деле». С момента, когда он узнаёт главную семейную тайну, тщательно скрываемую от него, о том, что усыновлён, начинается его освобождение – так, во всяком случае, видится герою. Конфликт между ним и родителями растёт, всё меньше шансов остаётся для взаимопонимания и примирения. Когда же он достигает критической точки, его, якобы из педагогических соображений, выгоняют из дому.


Женя исчезает, вместо него появляется Аристарх (именно такое имя было дано ему при рождении). Смена имени, безусловно, знак. Знак перехода в иное качество, начало самоидентификации и начало нового жизненного этапа. Увы, для тринадцатилетнего подростка это было концом детства. Уйдя из дома, он испытывает все ужасы, которые может испытать бездомный, брошенный ребёнок.


Страшно представить, что ещё могло произойти с героем, не случись в его жизни настоящей дружбы. В минуту отчаяния, когда он был на волосок от самоубийства, его спас одноклассник – Валерка по кличке Комар, которого все в классе считали «невырезанным аппендицитом». Оказалось, что у подростков за плечами одинаковая драма сиротства, бездомности и насилия. Дружба стала спасением для обоих, и они мгновенно это осознали и оценили: «Это была внезапная, безоглядная дружба, в которую, кроме нас, никто не верил. В ней искали грязные подтексты, да и мы сами порой не верили, как между нами может разгореться то светлое чувство мальчишеской дружбы, согревшее наши замороженные сердца. Жизненные обстоятельства столкнули нас лбами и высекли искру взаимопонимания, и мы потянулись друг к дружке, как слепые котята, понимая, что только вместе сможем противостоять тому большому миру, в котором вынуждены были жить. До Комара я думал, что можно прожить без дружбы, после него я понял: дружба – это прекрасно, настолько прекрасно, что всё остальное не имеет значения».





Так герои разделили страдание друг друга и начали поход из клетки эгоизма, из замкнутого круга собственной обиды в широкое поле сострадания ближнему, которое и есть пространство внутренней свободы. Но свобода никогда и никому не даётся легко и дёшево, за неё приходится платить. Женя-Аристарх неожиданно для себя превращается из благополучного, тихого мальчика-отличника в школьную «притчу во языцех». Это вызывает у него недоумение, и друг объясняет: «Теперь ты перестал быть тем Тихим, к которому они привыкли: забитым, молчаливым, ни во что не вмешивающимся. Нас в Пентагоне учат трём вещам: молчать, стучать и не иметь своего мнения. Ты не стучишь, ты перестал молчать, стал подавать свой голос – кому это понравится?»


Воспроизводя неприглядную модель отношений между учителями и учениками, учеников между собой, Молданов выходит к художественному обобщению: семья, школа таковы, каково общество. Несвобода – его закон. Поэтому любое проявление свободы, инаковости воспринимается как нечто априори враждебное, как посягательство на безопасность. Выжить в мире стандартов, сохранив личное достоинство и честь, оказывается нелегко. Жизнь подбрасывает героям новые испытания – они попадают в детский дом – Клюшку.


Во второй части книги автор подробно, в деталях, жёстко и откровенно описывает быт и порядки детского дома. За конкретикой прочитываются характерные черты этой очень непростой и неоднозначной реалии нашей жизни. События, описанные в повести, происходят в начале 90-х годов прошлого века. Так случилось, что мне в это же время выпало учить русскому языку и литературе ребятишек (пятиклашек) – воспитанников одного из детских домов. Случалось и проводить с ними беседы, захаживать к ним «домой», встречаться с воспитателями. Никогда не забуду этих детей – они называли свой дом «замком», люто ненавидели его порядки и страстно хотели вырваться оттуда, ведь среди них были лишь единицы настоящих сирот, все остальные содержались там при живых родителях. У каждого была своя драма. Без прикрас описанная в повести жестокая детдомовская дедовщина заставила и меня вспомнить ряд грустных эпизодов. Вспомнить не без чувства вины, потому что понимаю, что мы, взрослые, спасаясь от мук сострадания, порой бывали слепы и глухи.


Конечно, книгу, взывающую к твоей совести, читать нелегко, но и не читать не получается – она затягивает динамичным сюжетом, остротой конфликтных ситуаций, напряжённым действием, привлекательностью характеров главных героев, сопереживанием им. Комар и Сильвер (такое прозвище получил Женя-Аристарх) противостоят устоявшемуся в Клюшке «командорству» – подчинению слабых сильным. У такого противостояния не может быть счастливого исхода. Зло в виде «командора» Щуки наказано, справедливость восторжествовала, возможно, и жизнь в Клюшке пойдёт по-другому, но какой ценой…


Апокалипсический финал повести – безусловно, сильное место. Это и кульминация, и развязка повести. И получился он выпуклым, сжатым, предельно искренним, а потому потрясающим читателя. Большая победа автора (думаю, это самое точное слово) – нравственный переворот, произошедший в душе главного героя в самый острый, трагический момент его жизни. Ему удалось превозмочь в себе ненависть. Ему удалось простить. И это настоящее освобождение и от «командорства», и от Клюшки, и от страха. Это такая чаянная им, но в то же время неожиданная, пришедшая не оттуда и не тогда свобода.


Повесть, очевидно, задумана автором таким образом, что читатель в начале встречает героя, уже прошедшего сквозь испытания, а рассказ о них даётся в ретроспективе – герой, как и сам автор, пишет о них книгу. Начало и конец, таким образом, композиционно должны сомкнуться друг с другом. Точкой смычки является человек. Но есть на первых страницах повести (да и не только на первых) что-то такое, что мешает это почувствовать как правду. «Моё погоняло Сильвер», – представляет себя читателям герой. Может ли так говорить переродившийся герой (именно таким мы видим его в конце повести)? Весь строй его речи выдаёт в нём «старого», обиженного на всех – на родителей, других взрослых, на судьбу вообще – Женю Тихомирова. Проблема «точки зрения» для автора, очевидно, относится пока к числу трудноразрешимых. Над этим, видимо, придётся ещё поработать. Отсюда некоторые стилистические огрехи и порой излишняя категоричность оценок, прямолинейность выводов, гневный, взыскующий тон повествования, не всегда, но в основном чёрно-белое изображение событий и персонажей. Всё это вступает в противоречие с точным, психологически достоверным, а потому правдивым, потрясающим читателя финалом, где торжествует пафос не суда и взыскания, но любви и сострадания всех ко всем.


Так или иначе, но книга и её автор достигают своей цели. О том, насколько точно попадание, будет судить читатель. Я же напоследок хочу рассказать историю, предшествовавшую написанию этой рецензии. Книжку я прочла ещё весной и тут же решила написать о ней. Но жизнь со своими каждодневными неотложными делами завертела, и мысль о рецензии была задвинута на дальнюю верхнюю полку. Когда откладывать было уже некуда, я бросилась опять в библиотеку за книжкой – вспомнить детали. Но там меня ждал неприятный сюрприз – на время ремонта книгу спрятали в одну из многочисленных коробок, и найти её сейчас было невозможно. Моё огорчение и желание непременно написать о книжке тронуло работников библиотеки. Оказалось, что одна из них, прочитав «Трудный возраст», была настолько потрясена, что, выделив из своего бюджета деньги, отксерокопировала книгу для своей младшей сестры и отвезла в Свободный. Услышав о моей проблеме, она тут же связалась с родными, и на следующий день копия книги была у меня. И столько в этой короткой житейской ситуации было сочувствия, живого отклика, деятельной заботы, так это всё «зарифмовалось» с повестью, что невольно подумалось – книга дошла, попала в цель, и «зона человеческой мерзлоты» не вечна. Вечны только любовь и сострадание…



Светлана КРАСОВСКАЯ,


г. БЛАГОВЕЩЕНСК



Автор – профессор кафедры литературы Благовещенского ГПУ



Обсуждение повести Егора Молданова «Трудный возраст» мы приберегали к первому номеру газеты в 2010 году. Обсуждение вышло, но Егор его не прочтёт – молодого талантливого писателя не стало 25 декабря…


За те несколько месяцев, что Егор был нашим автором, на страницах «Литературной России» состоялось больше двадцати его публикаций. Статьи, рецензии, рассказ, заметки, интервью с писателями, критиками, учёными. И везде присутствовало редкое сочетание отличного владения словом, ума и юношеской энергии. Нельзя было догадаться, что автор, двадцатидвухлетний парень, каждую минуту борется со страшной, съедающей его болезнью.


Литературная судьба Егора Молданова оказалась чудовищно короткой, но, к счастью, яркой.


О нём узнали в конце 2008 года, когда повесть «Трудный возраст» была отмечена премией «Дебют» и попала в список претендентов на «Большую книгу». Вскоре вышло отдельное издание «Трудного возраста», затем появились публикации в журналах «Урал», «Дети Ра», в газетах Дальнего Востока, Москвы… Егор ощутил отклик на своё главное произведение не только критиков и собратьев по перу, но и простых читателей. А это, пожалуй, для писателя самое важное.


В архиве Егора остались неопубликованная повесть, рассказы, стихи. Их ещё предстоит прочесть.


И это значит, что Егор Молданов остаётся с нами, среди нас.



Редакция «ЛР»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *