Жизнь после смерти

№ 2010 / 45, 23.02.2015

В особняке купца Носова состоялся просмотр фильма Алексея Федорченко «Овсянки». Событие это знаменательно тем, что в этот день премьера фильма состоялась в России и во Франции

Фильму «Овсянки» Тарантино 15 минут аплодировал стоя



В особняке купца Носова состоялся просмотр фильма Алексея Федорченко «Овсянки». Событие это знаменательно тем, что в этот день премьера фильма состоялась в России и во Франции, и только в особняк купца Носова, на встречу с финно-угорской аудиторией приехали кинорежиссёр Алексей Федорченко и автор сценария, казанский писатель Денис Осокин. Этому фильму 15 минут стоя аплодировал Квентин Тарантино. Фильм завоевал в Венеции приз кинокритиков мира, приз экуменический и приз оператору Михаилу Кричману.







Эндрю МЕРЯНЬ
Эндрю МЕРЯНЬ

Сразу скажу, ни один из создателей фильма не принадлежит к народности меря. Денис Осокин, автор романа «Овсянки», лежащего в основе фильма, говорит, что изначально «Овсянки» задумывались как книга о похоронах жены, а тема меря появилась не сразу. Он не старался в точности соблюсти и культурологическую сторону вопроса, точность передачи обрядов. Он хотел, во-первых, показать отношения между людьми, между мужчиной и женщиной, и, во-вторых, рассказать об исчезновении целых народов. «Этот фильм весь построен на энергиях. В нём очень много метафор, и его не стоит воспринимать слишком буквально», – объяснил сценарист. «Овсянки» – любимая книга автора, выстраданная им, пропущенная сквозь личное отношение к героям.


Д.Осокин: Трагическая ситуация, изображённая в книге, высветлила самые важные, заветные энергии. И меря выступают большой метафорой самого заветного, самого важного для каждого из нас. Я во всех своих обозримых поколениях русский. Именно поэтому я обратился к проблеме ассимиляции. Мы ассимилируем другие народы…


Алексей Федорченко, по сути, открыл для финно-угорского кино международную страницу. При этом фильм получил приз католической церкви и гран-при арабского фестиваля кино за воспевание любви. По словам Федорченко, это тем более необычно, что в нём есть «нетрадиционные даже для европейского кино сцены».


На этих сценах стоит остановиться детальнее. Поскольку имеется в виду то, что главная героиня появляется на экране обнажённой в роли усопшей, или веретенницы, как говорят меря. Зритель видит несколько полноватое тело молодой женщины, которое, согласно древнему погребальному обряду меря, обмывают и украшают цветными нитями. Тут же нам рассказывают историю о том, что такими нитями обычно убирают невесту, вплетая их в женские волосы, и показывают, как подруги невесты привязывают к волосам на её интимном месте цветные нити. Затем следует пояснение, что жених в первую брачную ночь расплетает эти нити и утром привязывает их к ветвям ольхи. Обряд красивый и необычный, и вид обнажённого тела не смущает зрителя, поскольку речь идёт о народной традиции. Тонкая грань между порнографией и искусством сохранена авторами фильма «Овсянки», что очень редко, к сожалению, удаётся авторам современного российского кино.






Лидеры ФУ,орг. и кинодеятели
Лидеры ФУ,орг. и кинодеятели

Чем ещё примечателен этот фильм, так это насыщенностью, теснотой кадра, искренностью интонаций. Зритель находится на пересечении сюжетных линий, в гуще событий. И даже трудно сказать, кто является главным героем – рассказывающий нам свою историю Аист Всеволодович, директор, у которого умерла молодая жена Танюша, или редкие, практически исчезнувшие птицы овсянки, которых Аист только что приобрёл на птичьем рынке… Ни у кого из героев фильма нет потомства. Аист вообще неженат. Погребальный обряд – это, по сути, всё, что осталось от самобытности меря. Аист вспоминает, что и его чудаковатый отец, который писал никому не нужные, смешные стихи, тоже не был большим знатоком мерянского фольклора. Он мечтал утонуть, потому что это у меря считалось самой достойной смертью, обещающей соединение с близкими и родственниками, а значит, бессмертие. Однако сами они никогда не топились, считали это слишком низким поступком. И когда находят утопленников, их отдают реке: кого выбрала река, тех ей же и возвращают. Тема воды, утопления звучит в фильме несколько раз, даже с некоторой настойчивостью: после сожжения тела усопшей и развеивания её праха над водой герои никак не могут вернуться домой, в полузаброшенный посёлок Нею, их тянет к месту захоронения Танюши; отец Аиста отдал реке самое дорогое, что у него было – печатную машинку.


Овсянки, которых Аист взял с собой в эту необычную поездку, весело прыгают в клетке, сопровождая героев. И только в какое-то мгновение они притихли, затаились, и герои, решив, что эти умные птицы умеют исполнять желания, загадали себе бессмертие…


Вдруг начинаешь понимать, что смысл бессмертия – в оставленной на земле памяти о себе. Иносказательно авторы фильма дают нам понять, что директор обрёл своё бессмертие в соединении с прахом жены, а Аист – в том, что отстучал эту историю на вновь обретённой печатной машинке отца. И помогла героям стать бессмертными любовь. Та безграничная любовь, которая соединяет судьбы людей и целого народа, которая теплится в народных обрядах и традициях и не угасает после смерти, потому что в волнах великих финно-угорских рек смерти нет: вода дарует жизнь, и в ней же эта жизнь продолжается после смерти.

Ирина ЛОГВИНОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *