Тень средневековья

№ 2011 / 31, 23.02.2015

Я не ви­жу опас­но­с­ти в бап­ти­с­тах, са­мо­заб­вен­но рас­пе­ва­ю­щих «Ал­ли­луйя!» под эле­к­т­ро­ор­ган и бас-ги­та­ру в сво­их церк­вуш­ках. Ес­ли они и про­чие сви­де­те­ли ие­го­вы не под­со­вы­ва­ют мне на ули­це мра­ко­бес­ные кни­жон­ки

Я не вижу опасности в баптистах, самозабвенно распевающих «Аллилуйя!» под электроорган и бас-гитару в своих церквушках. Если они и прочие свидетели иеговы не подсовывают мне на улице мракобесные книжонки, то не вызывают даже излишнего раздражения. А если нескольким десяткам имбецилов захочется провести акт самосожжения на каком-нибудь отдалённом ранчо в американской пустыне во имя очередного благообразного мессии, завёрнутого в белые хламиды, то это их личное дело.


Меня совершенно не пугают дремучие староверы, живущие в недоступных местах, вроде тайги или горных боливийских джунглей. Они спокойно ходят в льняных рубищах или звериных шкурах и пользуются палкой-копалкой для выращивания пшена и гречихи, поскольку считают электричество изобретением дьявола. Им нет дела до остального мира, ибо конец света, по их представлениям, наступит с минуты на минуту, а они являются реликтовыми праведниками, которых господь спасёт в последний момент, ибо более всего нуждается именно в их высокоинтеллектуальном обществе.


Нынешний католицизм вообще стал абсолютно безвреден и в чём-то даже прогрессивен. Конечно, с этим утверждением вряд ли согласится пара сотен мужчин, которыми в детстве попользовались весёлые падре и кюре, но многие высокие чины в Риме уже соглашаются с тем, что это нехорошо, и с навязчивой привычкой насиловать мальчиков надо бы завязывать.


Не удивлюсь, если ватиканские учёные в скором времени займутся контактами с внеземными цивилизациями и покаются перед прахом Джордано Бруно. А предыдущего Папу из Польши я причислил к святым ещё при жизни, особенно после того, как его регулярно вытаскивали из больничной палаты, чтобы он говорил нечто доброе и успокаивающее на латыни перед страждущими на площади около собора святого Петра. Когда вам за восемьдесят и Альцгеймер переходит в последнюю стадию, а вас сажают на самолёт, летящий в другое полушарие и катают по всей Бразилии на «Папа-мобиле» – это, знаете ли, заслуживает уважения. При этом вы должны приветливо улыбаться и махать всем рукой. Здоровый молодой человек не продержится и часа. И даже не потому, что это ему быстро наскучит и он уйдёт поглощать попкорн под трёхмерное кино.





Но когда я вижу в новостях беснующуюся толпу смуглокожих бородатых людей, сжигающих датские флаги и выкрикивающих «Аллах акбар», подначиваемых безумными воплями с близлежащего минарета, – я чувствую явную угрозу. Себе, моим близким, британским детям, лишённым рождественской ёлки, индейцам Амазонии и бушменам Калахари, которые по большому счёту вообще ни при чём, потому как живут в параллельной Вселенной.


В современном мире православие кажется таким же нежелательным анахронизмом, как и ислам. Однако если в просвещённой части Европы какой-нибудь священник заикнётся о том, что неплохо бы возобновить крестовые походы и покарать сарацин с помощью атомной бомбы, на него накинут смирительную рубашку и вылечат электрошоком и самыми гуманными транквилизаторами.



А призывы к джихаду в любой мусульманской стране до сих пор воспринимаются как должное, и миллионы фанатиков готовы хоть сейчас сесть на арабских жеребцов, обвязавшись тротилом и пулемётными лентами, чтобы нести слово пророка неверным. Вот и вся принципиальная разница. Самая молодая монотеистическая религия находится на той же стадии развития, что и христианство несколько сотен лет назад.



Мы в Европе тоже любили сжигать философов на площадях при большом скоплении народа и делать ставки, выплывут ли со дна реки женщины, обвинённые в колдовстве и совокуплениях с сатаной, но в итоге каким-то образом перестали получать от этого удовольствие. Не пора ли признать все подобные обычаи пережитками тёмного средневековья и запретить их законодательно. Ведь если вы выступите в СМИ по поводу курбан-байрама и назовёте скотобойню на улицах российских городов нелепой дикостью, на вас будут показывать пальцем и назовут нетолерантным расистом. И даже самые высоколобые интеллектуалы прикроются обтекаемыми формулировками, что они, мол, не против обычаев, а возражают лишь против забоя скота перед школами и детскими садами, ибо это зрелище могут увидеть неподготовленные к пониманию истинной толерантности и политкорректности дети. А вот ежели найти специально огороженное пространство, да ещё и соблюдать внутри него санитарно-гигиенические нормы – то добро пожаловать!


Но я хочу заявить прямо, что у нас в Европе не должно быть в принципе ни специально огороженных мест, ни подобных обычаев. При этом я не против строительства мечетей, храмов и пагод. Чем больше их будет возведено, тем привлекательней станет архитектурный пейзаж в городах, застраиваемых унылыми и однообразными прямоугольниками. Только использовать эти здания следует в качестве музеев и концертных залов, где люди свободно передвигаются или сидят в удобных креслах, созерцая и внимая Прекрасному, а не простаивают на коленях перед закопчёнными иконостасами или ползают по полу пять раз на дню вместо осмысленного соприкосновения с сокровищами человеческого разума. Безусловно, гораздо легче управлять безвольным стадом жертв навязанных догм, чем воспитывать и взращивать людей свободной воли, верящих в окончательную победу Разума над хаосом небытия.


И статью конституции о свободе вероисповедания отменять ни в коем случае не стоит. Просто надо официально признать любителей свежей баранины теми, кого они режут по своим праздникам. Но власть в России не в состоянии этого сделать, поскольку сама вынуждена часами стоять со свечкой в руке пару ночей в году, ибо кто-то внушил ей, что она живёт в истово верующей православной стране эпохи Ивана Грозного, и человек, придерживающийся атеистических взглядов, никогда не выиграет выборы. Хотя, скорее всего, её верховные представители всерьёз считают себя помазанниками божьими и полноправными хозяевами земли русской, поэтому на пасху и рождество старательно изображают из себя смиренных монархов в прямом эфире перед объективами телекамер.


Не вызывает сомнений, что именно в эти часы общения с высшими силами на них нисходят озарения, одно за другим. Отстояв положенное время в храме Христа Спасителя, они садятся в бронированные «мерседесы», включают мигалку и мчатся в Кремль – соответствовать чаяньям народа и решать назревшие проблемы. Например – проблемы Северного Кавказа, которые разрешаются очень просто: во главе республики ставится полуграмотный горец с золотым пистолетом, автопарком «бентли» и табуном арабских скакунов. Все эти игрушки дозволяется иметь вполне легально и демонстрировать на всю страну, лишь бы остальные ребятишки из той песочницы не засылали в Москву посылки с гексогеном и черноокими шахидками, у которых мужья и браться погибли в результате контртеррористической операции, а взрывали друг друга на месте. Иногда можно выдавать ему почётные степени доктора журналистики, чтобы потешить самолюбие этого тщеславного увальня. Я бы с удовольствием почитал его статьи, в переводе. Пусть лучше считает себя доктором, чем вождём первобытного клана.


А ещё наши власти, видимо, боятся отменить это мультикультурное безобразие из страха, что немногочисленные российские мегаполисы потонут в бытовых отходах, потому что завезённые из Центральной Азии мусорщики забастуют или вовсе уедут к своим тучным стадам и аулам с тысячами минаретов. На самом деле, ничего страшного не произойдёт, потому что большинство из них вряд ли внятно и подробно объяснит вам, зачем резать баранов и по какому чудесному поводу. С другой стороны, многие чернорабочие из бывших советских республик – вполне образованные и совсем нерелигиозные люди, так как учились при советской власти, которой всё-таки удавалось поднимать уровень самосознания масс от феодального мышления чуть ли не до футуристических вершин русского космизма.



И этим бывшим инженерам и врачам с высшим образованием, вынужденным подметать московские дворы и вкалывать в две смены без выходных на стройках, чтобы прокормить оставшуюся на родине семью, плевать, построят ли в нашей столице ещё одну мечеть или нет. Главное для них, чтобы на столе у детей было достаточно риса и лепёшек, а верховный хан правил как можно дольше, ибо каждая смена властителей заканчивается кровавой бойней на улицах.



А если что, среднеазиатских мигрантов всегда есть кем заменить. В конце концов, в развивающихся странах полно крепких мужчин, которым хочется бесплатно пожить в Европе. Ради этого они даже готовы пособирать мусор до обеда и ютиться в собачьей конуре вместе с сотней родственников.


Правда, существует опасность, что в наших широтах вдруг окажутся мигранты из Папуа – Новой Гвинеи. Если они не околеют после первого же снегопада, то могут потребовать для себя раз в году запекать в яме с пальмовыми листьями белых миссионеров и обязательно – из Западной Европы, сославшись на тот факт, что это их давний обычай, и они имеют право соблюдать традиции и быть верными своим культурным особенностям. И ведь наши лицемерно-толерантные власти не в силах будут им отказать.



Но разумнее всего было бы дать всем приехавшим к нам людям передовое и всестороннее образование, наряду со всем автохтонным населением. Наверняка кто-нибудь из них придумал бы чудо робототехники, которое эффективно убирало бы бытовые отходы вместо целого десятка скучающих молодых парней с мётлами, и те могли бы заниматься вещами, более достойными и возвышенными для звания полноценного человеческого существа.



Получив глубокое представление о мироустройстве, которое даёт фундаментальная наука (а не религия), любой человек вправе затем верить хоть в путутули или олимпийских богов и ходить с друзьями по воскресеньям на капища, где девушки в странных одеяниях прыгают через костёр под пастушеские свирели. Это неплохое времяпровождение, но лично я бы при встрече назвал такого человека полным кретином. Почему бы тогда не отразить в конституции, что если ты живешь в XXI веке и облачаешь свою жену в паранджу или нервно хватаешься за АК-47 при виде карикатуры на Мохаммеда – то ты клинический идиот.


Не знаю, возможно, у этих суровых бородатых парней и впрямь возникают некоторые проблемы с чувством юмора из-за тяжёлых условий обитания в жарком аридном климате, и обманчивым ощущениям лёгкости и радости бытия взяться особо неоткуда. Им бы отнюдь не помешало провести в Хартуме или Эр-Рияде какое-нибудь непринуждённое мероприятие, наподобие карнавала в Рио. Хотя кто знает, что произойдёт с погонщиками верблюдов и толкователями корана от публичного созерцания большого количества полуобнажённых женских тел, танцующих в ритме самбы. Впрочем, в Паттайе они не рвут на себе бороды и не сыплют проклятиями по поводу цитадели разврата. Однако своих жён и сестёр, оставшихся дома, предпочитают запихивать в мешки с прорезями для глаз и держать под замком в чулане. Конечно, моему примитивному мужскому самолюбию тоже бы польстило, что для своей женщины я – царь и бог, а она – лишь покорная наложница, омывающая мне ноги перед обязательным исполнением танца живота. Но, тем не менее, мне хотелось бы думать, что она исполняет это по свободной воле, а не под страхом быть побитой плетьми и камнями на глазах у строгих старейшин.


В общем, из всех так называемых мировых религий следует оставить только буддизм; да и то потому, что это исключительно философская концепция, атеистическая и антропоцентрическая по своей сути. Кто-нибудь слышал, что бы буддисты кого-то завоевали? Или устроили авиашоу, как 11 сентября? Наоборот, тибетских лам постоянно притесняют конфуцианцы; а с тех пор, как монголы достигли просветления, они перестали скакать на лошадях через всю Евразию, сжигая города и круша всё по дороге аж до Моравии, и превратились в славных добрых малых, занимающихся экстенсивным коневодством в пустыне Гоби.


***


Страшно представить, что произойдёт с европейской идентичностью лет через двадцать, когда вырастут потомки мигрантов, которых окажется в пять раз больше местного населения. Если бы я хотел восточного колорита, то полетел бы в Дамаск или Стамбул. Но я приезжаю наслаждаться чистым европейским классицизмом, готикой, барокко и модерном, а вижу какую-то магрибскую медину. Моему пищеводу нужны настоящие шницели по-венски, а мне подсовывают пиццы-кебабы. И я желаю сидеть по вечерам в аутентичных пивных, где не курят кальяны, а пышногрудые белокурые фрау приносят пиво в литровых кружках.


Я ничего не имею против межрасовых браков, усыновлённых негритят и девушек с эпикантусом, учащихся в венской консерватории. Но будет весьма обидно, если всему тому, что я люблю, придёт полный кебаб.

Станислав ИВАНОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *