Потухшая звезда или чёрная дыра?

№ 2012 / 1, 23.02.2015

Не скрою, с не­ко­то­рым ин­те­ре­сом взял­ся про­сма­т­ри­вать ин­тер­вью Алек­сан­д­ра Жу­ти­ко­ва с Ми­ха­и­лом Пе­т­ро­вым «Свет по­тух­шей звез­ды» в «Ли­те­ра­тур­ной Рос­сии» (№ 52 от 23.12.2011 г.) под слег­ка пе­ре­ли­цо­ван­ным за­го­лов­ком ро­ма­на А.Ча­ков­ско­го.

Не скрою, с некоторым интересом взялся просматривать интервью Александра Жутикова с Михаилом Петровым «Свет потухшей звезды» в «Литературной России» (№ 52 от 23.12.2011 г.) под слегка перелицованным заголовком романа А.Чаковского. Но едва проклюнувшийся интерес тут же пропал, ибо этот «плач Ярославны» (в смысле «нытьё Григорьича») по поводу канувшего в Лету журнала «Русская провинция» в последние десять лет время от времени натужно вымучивается на страницах того или иного издания. И нытьё сие уже порядком поднадоело, ибо ничего нового М.Петров не сказал, однако ещё раз продемонстрировал своё умение лакировать действительность путём искажения или замалчивания (а часто соединением того и другого) очевидных фактов, о коих мы и хотели бы поведать читателям «ЛР».





В бытность свою главным редактором журнала «Русская провинция», одним из учредителей которого вплоть до его закрытия являлась администрация Тверской области, М.Петров всячески поддерживал в местной печати тогдашнего губернатора В.Платова, к которому, как он теперь хвастается, «в 90-е…. легко входил». Так, в беседе с Валерием Кирилловым «Бремя выбора 3», опубликованной в газете «Тверская жизнь» 6 декабря 2000 г., Петров вещал:


«– Ты знаешь, а меня радует, что «Тверская жизнь» наконец-то приобрела статус государственного учреждения, что коллектив редакции и областная администрация стали наконец-то государственниками-заединщиками. Разве не благое дело помочь администрации разобраться, почему детские пособия не доходят до нуждающихся детей и обременённых матерей, найти вместе с администрацией способы остановить варварский, во многом криминальный вывоз леса из Тверской области… Разве не почётно стать проводниками новых подходов администрации в восстановлении сельского хозяйства и промышленности, если таковые родятся? <…> Так что вхождением «Тверской жизни» в статус государственной газеты можно только гордиться» (здесь и далее везде выделено мною. – А.Б.).


Кроме того, М.Петров несколько раз публиковал выступления В.Платова в «Русской провинции» и сам положительно высказывался о губернаторе Тверской области на её страницах. В частности, в статье «Наш первый юбилей» («Русская провинция». – 1996. – № 4) он писал:


«Мы обратились за помощью к Тверской администрации. Вскоре дирекция государственной региональной программы социального и культурного развития Тверской области выделила редакции 20 миллионов рублей под публикации материалов, отражающих концепцию региональной программы, затем хорошо помогла администрация В.И. Платова».


И кто, кроме Петрова, мог, когда было выгодно, верноподданнически предоставлять страницы «Русской провинции» тому же Платову для умильных, выжимающих патриотическую влагу из глаз, размышлений о «спасении и сохранении» провинциальной культуры («Русская провинция». – 1997. – № 4)? И затем в № 3 за 1999 г. опубликовать его августейшее губернаторское приветствие, приуроченное к 200-летию со дня рождения А.С. Пушкина.


Трогательное единение писателя и власти!..


Не знаю, как для кого, но для М.Петрова нравственные принципы – вещь относительная, умело приспособляемая к конъюнктуре текущего момента. Ну, кто, кроме этого редактора-«патриота», мог после привлечения бывшего губернатора Тверской области В.Платова к уголовной ответственности и осуждения на 5 лет лишения свободы столь же пафосно распространять в печати совершенно противоположное тому, что ещё недавно превозносилось им до небес? Например, в своей статье «Для чиво казе баян?» (так в оригинале; газета «Отражение». – 2004. – № 1. – Март) М.Петров утверждал:


– «…Далеко не рядовой российский гражданин сегодня связывает Тверскую землю не с Венециановым и Богдановым-Бельским, не с Бакуниным и Клычковым, не с патриархом Иовом и Тихоном, как того нам бы хотелось, а с книгами о губернаторе Платове и его финансовыми аферами, с его неудачниками-заместителями, регулярно попадавшими за решётку, с предпринимателями Волчковым и Ожигановым, у которых Платов хотел перехватить полмиллиарда рублей для поправки областного бюджета, а культуру нашего края – с политическими байками Караулова и книгой Руслана Дзкуя, с блатными песнями любимого губернатором Михаила Круга»;


– «А знают читатели Платовские газетёнки, которые уже стали делиться как ленточные глисты, «Тверскую жизнь», лживые исповеди которого она печатала из номера в номер, Гулаева, который пришёл в редакцию отмываться после отсидки, Котляра, Тягунова, Пищулину»;


– «И первой «краеведческой» книгой, изданной Платовым, стала, конечно, книга о губернаторах, которая заканчивалась, конечно же, портретом нового губернатора».


Но кто в Твери читал эту самодельную, наспех сварганенную лично Петровым газетёнку? Ему пошире трибуну подавай, на всю страну глаголать чтобы! И подали: в статье «Странные видения» (газета «Российский писатель». – 2004. – Сентябрь. – № 16) Петров негодовал:


«Городом с областной судьбой называли при Ельцине С.-Петербург. Наш областной город впору назвать городом с районной судьбой. Особенно после того, как губернатором в нём поработал районный руководитель Платов. Все слышали, наверное, о нём, о четырёх посаженных и нескольких выпущенных его заместителях, о полумиллиардном займе, который отдали частным предпринимателям Волчкову и Ожогину (так в оригинале; в газетке «Отражение» было Ожиганову. – А.Б.). За время своего правления Платов, правда, прибавил в весе, окончил университет, а многие его заместители стали кандидатами и даже докторами наук. <…> А вот разумной политики, разумной концепции в области культуры и образования не было (а как же опубликованные в «Русской провинции» в 1997 г. программные тезисы В.Платова «Спасти и сохранить»? – А.Б.).


Но ведь находятся средства, чтобы издать в Твери большого демократа-экономиста С.Шаталина, а у администрации – книгу, и не одну, о первом всенародно избранном губернаторе Владимире Платове, чьё правление в Тверской области принесло лишь разочарование, нищету, безверие и ложь, ложь, ложь из всех газетных пор».


Итак, после того, как В.Платов лишился власти, М.Петров стал высказывать резко отрицательные утверждения и о бывшем губернаторе лично, и по поводу одних и тех же связанных с ним событий и фактов – о газете «Тверская жизнь», о работе областной администрации, о её политике в области культуры… Может, и сменивший Платова губернатор Д.Зеленин был прав в том, что, узрев такое хамелеонство, отказывал М.Петрову в личной аудиенции?


На мой взгляд, на посту редактора «Русской провинции» М.Петров больше занимался не организацией литературного процесса, а прожектёрством и плетением интриг. Так, 28 марта 1998 г. в областной газете «Тверская жизнь» он объявил о рождении общественного совета по литературной критике при редакции «Русской провинции». Правда, дальше пустых слов и благих порывов дело не продвинулось, да и в самом журнале полноценного литературно-критического отдела тоже и не сложилось, хотя все предпосылки были налицо. Да и что же это за журнал, если в нём не было, как выразился сам М.Петров, «ни отдела поэзии, ни отдела прозы, ни отдела очерка, ни отдела краеведения, ни отдела провинциальной живописи». А был ли журнал, может, и журнала-то как такового не было, а существовало лишь эклектическое подобие его? К тому же отслеживать текущий литературный процесс весьма нелегко, когда волюнтарист-редактор бросает в мусорную корзину статью о талантливых поэтах Василии и Михаиле Рысенковых (Торжок) только потому, что их книга «Запоздалые молитвы» вышла в лично неугодном ему Тверском областном книжно-журнальном издательстве. Или отправляет туда же рецензию на книги торопецкого краеведа Юрия Попова, поскольку её автор вдруг впал в немилость редактора. Вправду сказано: хочешь погубить журнал, публикуй то, что тебе нравится.


Вторая причина краха «Русской провинции» – избранная её редактором концепция. Во многих номерах журнала уменьшался удельный вес публикаций тверских авторов, а приоритет отдавался представителям других, иногда очень удалённых от Верхневолжья регионов. Выпуск в Твери общероссийского журнала себя не оправдал: вникать в усреднённые рукоделия самодеятельных поэтов и прозаиков из Читы, Калуги, Краснодара, Нижнего Новгорода, читать слабую публицистику из Рыбинска, знакомиться с историями омских и вологодских семей, саратовских деревень читателю тверскому, увы, было просто неинтересно. А четвёртый номер «Русской провинции» за 1999 год и вовсе был целиком отдан смоленской литературе. Общероссийская планка журнала поддерживается не хаотичной географией регионов, представленных на его страницах, а проблемной актуальностью и значимостью публикаций, глубиной осмысления действительности в статьях местных авторов, открытием самобытных талантов тверской литературы. Материалы такого рода в «Русской провинции» появлялись, но только изредка, бессистемно, и нужной погоды они не делали…


В организаторском «опыте» М.Петрова присутствует не только его некомпетентность в качестве редактора «Русской провинции», но и двуличие в отношениях с Тверской писательской организацией. В начале 1990-х годов он переехал из Твери в Великий Новгород, где и основал этот самый журнал. Однако в интервью «ЛР» М.Петров умолчал о причинах своего последующего возвращения из Новгорода в Тверь. И вот почему.


«Однако, – писал в своей статье «Посеяли ветер» поэт Александр Гевелинг (в то время – член бюро Тверской писательской организации. – А.Б.), – вскоре М.Петров сумел перессориться и с новгородцами, и с псковичами до такой степени, что те и другие отказали журналу в учредительстве. И тогда редактор рванулся в Тверь: братцы, выручайте!


Братцы выручили, стали учредителями журнала. Евгений Борисов (в то время – ответственный секретарь Тверской писательской организации. – А.Б.) попросил помощи у администрации. Там пошли навстречу и выделили писательской организации из небогатого областного бюджета 30 миллионов рублей, а через некоторое время ещё 40 миллионов специально для поддержки «Русской провинции». Денежки Михаил Григорьевич благосклонно принял, но Борисова даже не ввёл в состав редколлегии, хотя это было одним из условий учредительства» («Тверская жизнь». – 1998. – 11 апреля).


Солидный человек, вроде бы известный писатель, а относится к данному слову как профурсетка… В результате 21 апреля, т.е. через полторы недели, в той же газете появилось открытое письмо «Почему мы отказываемся от сотрудничества», подписанное Е.Борисовым и А.Гевелингом и обращённое к собранию учредителей журнала «Русская провинция» (копии были отправлены в администрации Тверской, Новгородской и Псковской областей, а также в Секретариат правления Союза писателей России). В нём, в частности, говорилось:


«В последнее время в Тверской писательской организации благодаря целенаправленным усилиям редактора журнала «Русская провинция» М.Г. Петрова создалась нездоровая, нервозная обстановка. Формальный повод, подтолкнувший редактора уважаемого журнала к активным действиям, – финансовые затруднения, которые испытывает сегодня журнал. Повод, согласитесь, достаточно серьёзный, чтобы так же серьёзно взяться за решение этой проблемы, скажем, с помощью учредителей журнала, в числе которых до сего дня значилась и Тверская писательская организация.


К сожалению, этот способ не входил ни в расчёты, ни в планы редактора журнала. Он предпочёл идти к цели своим путём. <…>


Почувствовав самоценность своего журнала, на которую, кстати сказать, никто не посягал, М.Петров не только пренебрёг условиями, устно оговорёнными с ним его учредителями, но очень скоро усмотрел в руководителе писательской организации и в созданном по его инициативе областном книжно-журнальном издательстве своего конкурента или соперника, мешающего осуществлению его собственных коммерческих и творческих планов. С этой поры наше учредительство в журнале стало носить чисто формальный характер».


В итоге Тверская писательская организация вышла из состава учредителей «Русской провинции», и журнал, ведомый двуликим Петровым, пустился в свободное плавание по волнам творческой «независимости» и литературной «оппозиционности», пока, содержательно деградируя от номера к номеру, с каждым месяцем теряя читателей и подписчиков, не потерпел запланированное крушение. Фальшиво мерцающая звезда превратилась в чёрную дыру…

Александр БОЙНИКОВ,
кандидат филологических наук,
доцент Тверского государственного университета,
член Союза писателей России,
г. ТВЕРЬ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *