Киноиндустриальные войны

№ 2012 / 11, 23.02.2015

В XX ве­ке (ве­ке двух ми­ро­вых войн) воз­ник­ло по­ня­тие ин­ду­с­т­ри­аль­ной вой­ны, ког­да ог­ра­ни­чен­ная вой­на пе­ре­хо­дит в то­таль­ную, со­зда­вая под се­бя це­лую ин­ду­с­т­рию.

В XX веке (веке двух мировых войн) возникло понятие индустриальной войны, когда ограниченная война переходит в тотальную, создавая под себя целую индустрию. Для второй половины XX – начала XXI века особую актуальность приобрело понятие информационных войн, кое-кто даже считает, что Третья мировая именно такой (информационный) характер и будет иметь. Последние же события (новости) наводят на мысль о своего рода киноиндустриальной войне, которая сочетает в себе экономическую составляющую (собственно индустрию кинопроизводства, требующую серьёзной материальной базы) и информационную (вооружённую и одновременно завуалированную художественными средствами). Под последними новостями я разумею, в частности, недавний фактически запрет, наложенный на показ отечественного фильма «Август. Восьмого» в Украине, а ещё ранее в Молдавии и Азербайджане (не говоря уже о Грузии), хотя и сам факт возникновения этого фильма также относится к киноиндустриальной (информационной и, как видим, юридической и экономической) войне. Такие войны, очевидно, давно и постоянно ведёт мощнейшая из подобных индустрий – Голливуд. Самые примитивные примеры – все эти супергерои Сильвестра Сталлоне (Рэмбо, Рокки), Чака Норриса (Брэддок), А.Шварценеггера, частенько по сценарию противостоявшие русским (советским) злодеям. (Последние два киноактёра, олицетворяющие образ американского героя-одиночки, между прочим, неспроста поддержали на выборах в США 2008 года потомственного морского пехотинца Джона Маккейна, последователя «бушевской» политики.)






Возвращаясь к «Августу. Восьмого», надо заметить, что это уже третий художественный фильм на до сих пор ещё острую тему грузино-осетинского (а, по сути, российско-грузинского) военного конфликта, произошедшего в августе 2008 года в Южной Осетии. Предыдущие два – «Олимпус инферно» (тоже российский фильм; вышел уже спустя полгода после описываемых событий) и «5 дней в августе» (американо-грузинский фильм, представляющий взгляд на события уже грузинской стороны) – вполне можно рассматривать как соответственно атакующую и контратакующую военные операции российской и грузинской (при поддержке США) киноиндустрий. Кстати, «5 дней в августе» (уж не знаю, по какой причине) в свою очередь в России официально не выходил и в прокате не был. Немаловажно и то, что фильм «Август. Восьмого» был признан в России социально значимым проектом и в этом качестве получил финансирование через Фонд поддержки кино, то есть это именно государственная медийная акция, а не частная. Достаточно хорошо известно и про поддержку прогрузинского кинопродукта «5 дней в августе» (вариант названия «Пять дней войны») руководством (включая, естественно, президента Саакашвили, которого в этом фильме сыграл голливудский актёр Энди Гарсиа) и бизнес-элитой Грузии.


Стоит ли удивляться, что в Украине, с сочувствием отнёсшейся к грузинам (есть сведения даже об участии на стороне Грузии украинских наёмников) в августовском конфликте 2008 года, запретили к показу российский фильм на эту тему.


По данным СМИ, опубликованным 11 марта, Министерство культуры Украины приняло решение отозвать прокатную лицензию (точнее – рассмотреть вопрос об её отзыве) на фильм «Август. Восьмого» после обращения представителей грузинской диаспоры и националистической организации «Свобода», которые утверждали, что картина стремится «обелить российский империализм» и «разжигает ненависть к грузинскому народу».


Вот как отреагировал на это режиссёр фильма Джаник Файзиев: «Я, конечно, очень огорчён, потому что думал, что времена «Пастернака не читал, но осуждаю» уже давно прошли. Люди, которые говорят об антигрузинских настроениях в этой картине, просто либо не видели фильма, либо нашли повод поговорить на эту тему. Потому что фильм сделан как художественное произведение, причём художественное произведение, рассказывающее о том, что война является стихийным бедствием для любого человека, независимо от его веры, национальности, пола и чего бы то ни было ещё».


Действительно, самолично посмотревшие фильм «Август. Восьмого» едва ли найдут в нём разжигание межэтнической розни, ненависти к грузинскому народу. Это, конечно, полная чушь. В фильме показано противостояние человеческого мужества и смекалки военной машине без какого-либо явного акцента на её грузинском происхождении. Более того, единственный показанный крупным планом грузин (которому зритель может заглянуть в глаза; остальные либо мелькают, либо, чаще всего, обезличены масками), проявляет себя как раз очень человечно – несмотря на рекомендации сослуживца, он не убивает героиню и даже, рискуя собственной жизнью, помогает ей бежать.


Другое дело, что, когда Файзиев говорит о чисто художественных задачах кинокартины, он тоже несколько лукавит. Зачем тогда нужно было так настойчиво вставлять в фильм многочисленные политические фрагменты о совещании президента Российской Федерации, которого сыграл актёр Владимир Вдовиченков, со своей администрацией по поводу дальнейших действий. Стремление представить в выгодном свете и даже несколько героизировать персонажа, прототипом которого был Дмитрий Медведев, всё-таки вполне очевидно. Отрицать этот «военный» довесок, который, как некие информационные снаряды, на всякий случай содержит в себе рассматриваемый фильм, нет смысла. Так характерен, например, эпизод с грузинским танком, стреляющим в упор в сдающегося миротворца (бывшего мужа главной героини и отца её ребёнка, которого сыграл Егор Бероев). Однако надо признать, что это именно довесок, и согласиться с режиссёром в том, что общее зрительское впечатление от «Августа. Восьмого» определяется вовсе не им. Поэтому справедливо будет чуть подробнее рассказать о человековедческих, нравственно-художественных составляющих картины.


По сюжету молодая женщина Ксения (Светлана Иванова, прославившаяся в «Доме солнца»), стараясь устроить свою личную жизнь (встречается с молодым служителем банка), отправляет своего ребёнка (Артёма) к отцу (бывшему мужу) в Южную Осетию. Однако, узнав, что там начинаются боевые действия, едет выручать сына.


Основной мотив, идея фильма заключается именно в связи между матерью и сыном. Она проявляется помимо линии Ксения–Артём в том, как главный мужской герой фильма (собственно, именно герой по сути) – командир разведроты российских войск Лёха (Максим Матвеев) перезванивается с пожилой матерью, заботясь о её здоровье, успокаивая её, что с ним всё хорошо и спокойно, а попутно решая сложнейшие и опаснейшие боевые задачи, спасая людей, совершает настоящий подвиг (в том числе помогает Ксении). В какой-то момент Ксения говорит Лёхе, что его мать счастлива, потому что ей «есть, кем гордиться». В свою очередь десантник-разведчик в конце фильма говорит пацану (Артёму), что тот может гордиться своей матерью, которая, пройдя огонь и воду, преодолев все страхи и трудности, спасла его. Именно это чувство материнской и сыновней любви, стремление быть достойным сыном своей матери и хорошей матерью своему сыну – этот принцип благородства и положен в основу фильма. Он подчёркнут эпизодом с собакой, защищающей лаем своих новорождённых щенят среди военной вакханалии, но всё-таки пропускающей Ксению, спешащую к Артёму. И, конечно, посвящение уже перед самыми заключительными титрами: «Моей матери, которая воспитала меня».


Ещё один важный, сквозной мотив – уже упомянутое противостояние человека, человечности и военной машины. По сюжету маленький сын Ксении увлекается роботами-трансформерами, повсюду фантазируя их (что весьма эффектно показано в кадре при помощи дорогой компьютерной графики), и реагирует только на те просьбы и разговоры, которые произносятся как бы от лица его любимого воображаемого друга-робота. Ксения использует такую хитрость (говорит с ним от лица робота), спасая его. Но в конечном итоге, когда они, уже спасённые, лежат в больнице, Артём просит её: «Мама, не надо больше про роботов! Расскажи о папе…». В этом ощутим и живой антимашинный, и явно антивоенный посыл.


Что касается разжигания розни, как я уже упоминал, в фильме нет ни одного дурного образа грузина. В основном вся военная грузинская машина показана обезличенно. Надо заметить, что в прогрузинском кино «Пять дней войны» жестокие образы русских врагов как раз есть. Вообще, «Август. Восьмого» гораздо чище и целомудренней своего грузино-американского киносоперника (который в некоторых странах был отнесён к категории нецензурных). В аннотации даже сказано, что его можно смотреть детям с 12-ти лет. Там почти нет грубых разговоров и кровавые сцены показаны очень деликатно. Лично мне это по душе. Я вслед за Львом Толстым придерживаюсь мнения, что произведения для детей должны быть такими же, как и для взрослых, только ещё лучше. А следовательно, лучшие фильмы для взрослых – это фильмы, полезные и приемлемые для детей. Таков, кстати, ещё один недавний реалистический военный фильм (удивительно – от режиссёра-титана Стивена Спилберга!) «Боевой конь», где рассказана история дружбы молодого парня с чудо-умным конём, которая проходит сквозь Первую мировую войну со всеми её жестокостями. Жаль, об этом замечательном фильме не так много пишут, как хотелось бы. Там не так много спецэффектов и трюков, никакой фантастики, зато много благородного, эпически-лирического. И главное – этот фильм о понимании между людьми, о преодолении эгоизма, способности проявить сочувствие. В этом фильме обе воюющие стороны – англичане и немцы (а кроме того, мирные итальянцы) – показаны изнутри и показаны способными понимать друг друга (особенно ярко это проявилось в общем для тех и других сочувствии и жалости к прекрасному коню, попавшему в ловушку). Это фильм о войне, где нет кинематографической войны в её геополитических и экономических аспектах.


К сказанному можно добавить кое-какой вывод. Я отнюдь не против гражданственности в искусстве вообще и в кинематографе в частности, но, кажется, надёжнее всего для искусства, если война ведётся прежде всего не за какие-то интересы, а, как давно замечено проницательными и благородными людьми, за души и сердца человеческие. Ну, и в какой-то мере за интеллект.

Евгений БОГАЧКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *