Наш ответ «Сумеркам»

№ 2012 / 17, 23.02.2015

Юлия Басова – писатель, колумнист, светская персона. Автор нашумевшей книжной серии «Ясные». Первый роман серии – «Ясные. Миссия – любовь» – стал бестселлером, тираж раскупили за две недели.

Юлия Басова – писатель, колумнист, светская персона. Автор нашумевшей книжной серии «Ясные». Первый роман серии – «Ясные. Миссия – любовь» – стал бестселлером, тираж раскупили за две недели. На днях в продажу поступила вторая часть серии «Ясные. Ловушки памяти». На пресс-завтраке Юлия рассказала журналистам о своей новой книге и о своей жизни.







Юлия БАСОВА
Юлия БАСОВА

– Самое интересное, что первую книгу этой серии «Ясные. Миссия любовь» я писала для целевой аудитории – девочек 15–18 лет. Я специально разбивала сложные замороченные предложения на простые, чтобы эти юные несчастные нимфы не сдохли от моих словообразований. И что я узнаю после того, как книга поступает в продажу? Моя целевая аудитория – это мужчины, которые читают и не находят никаких противоречий в сюжете и деталях. Мужчинам понравилось, мужчины были довольны, мужчины ждут продолжения. И мне это очень приятно. А женщины всегда тянутся за мужчинами, они читают то, что интересно их мужчинам, чтобы лучше понять их внутренний мир. И это умные женщины.


– То есть вторую книгу вы уже писали, ориентируясь на мужчин?


– Вторую книгу я писала, ориентируясь на то, что меня читают умные, любящие хороший язык люди. Мне было не важно, насколько текст будет сложен и заморочен, я не боялась относительно слов и метафор, меня не пугала излишняя сложность. Я себя отпустила во второй книге, поэтому она у меня ассоциируется со свободой.


– Значит, Юлия Басова – это не автор женских романов, а автор мужских романов?


– Юлия Басова пишет то, что она хочет писать. На данный момент ей интересен такой жанр, как мистическая мелодрама. И если бы мне было не тесно в рамках простого жанра мелодрамы, я бы писала в этом жанре, потому что меня интересуют чувства между полами, меня интересует любовь. Меня не интересуют тайны Мадридского двора, меня интересует то, что творится в моей голове. Сам по себе жанр мелодрамы очень тесный. Там достаточно всё однообразно, нет чуда. А в мистической мелодраме возможно всё – появляются реинкарнированные души, например, и я их интегрирую в современность. Нет границ. Если мне будет интересно описывать что-то более реалистичное, то я сразу перейду к этому. Нет такого, что Юлия Басова – автор в каком-то одном жанре.


– Расскажите о себе – где учились, чем занимались?


– Я заканчивала Московский педагогический институт в 2001 году, мне сейчас 32 года, закончила, как и все, в 21 год. Учителем я проработала только на практике два года. Мне понравилось, детишки меня любили, особенно одиннадцатиклассники, особенно мужская половина. Я могла бы работать в школе, мне это нравится. Но очень молоденькой я вышла замуж, работать мне не нужно было, и я делала то, что мне было интересно – а интересно мне было в какой-то момент заниматься строительством, потом – музыкой, которую, кстати, вы можете слышать на моём сайте и которая станет саундтреком к моему фильму, который когда-нибудь снимут по моим книгам. Я очень хотела поступить именно в этот, лужковский вуз, потому что тогда там давали очень хорошее образование и, что немаловажно – очень хорошую стипендию. Мне деньги нужны были. Я работала с 15 лет, и я считала каждую копейку. Я работала тренером по аэробике в «Олимпийском».


– А кто-то уже работает над этим фильмом?


– Пока что никто. Но я очень надеюсь, что снимут. Всё не так быстро, но я просто уверена, что такой фильм снимут.


– Кто такая героиня вашей книги Мила Богданова?


– Мила Богданова носит фамилию моей бабушки, которую ей дали в детдоме. Случилась мистическая история. Когда я давала имя своей героине, я решила, что она будет Богданова, и только потом, когда бабушка прочитала, и сказала, что я молодец, что дала героине её фамилию. А я понятия не имела, какая у бабушки была фамилия до замужества! Если бы она мне не сказала тогда, то и не узнала бы. Что касается имени главной героини – когда я пела, у меня был псевдоним Милена, мне нравится очень созвучие. Плюс мне нравится Мила Йовович. Так и получилась Мила Богданова.


Представим себе, один человек встречает другого и что-то чувствует, какое-то притяжение, хотя и внешне – не идеал, и нет в нём ничего, и ощущение такое, что ты его знал раньше. Смотришь на него и думаешь: «А у меня с ним, кажется, даже секс был», и представляешь, как он там, извините за подробности, устроен. Я к чему это всё говорю – мне кажется, что существуют параллельные миры, прошлые жизни. Откуда берётся дежавю? Никто не может ответить. Это как смерть – никто знает, что там. Все ясновидящие, которые рассказывают нам что-то на эту тему – они бессильны что-то объяснить. Есть вещи, которые человеку знать не дано. Но если мне это знать не дано, это не значит, что я не могу об этом намекнуть, потому что со мной это бывает, я это чувствую. Это нельзя не описать, потому что я испытываю такие эмоции, которые я должна выразить. И если Бог наградил меня талантом писать, то я должна это обязательно выразить, иначе я просто преступление совершаю. Потому что, возможно, мне дано что-то большее, чтобы люди другие почувствовали, узнали, что они не одиноки.


– Как вы считаете, почему сейчас так популярен жанр мистической мелодрамы – и на экране, и в литературе? Читателям и зрителям также становится тесно в рамках реальности?


– Я бы не сказала, что этот жанр так популярен, тем более у нас, в России. За границей – может быть, да. Но в России, мне кажется, его игнорируют. На премии литературные обычно выдвигают реалистов, я себя чувствую полным аутсайдером.


– Но у нас, как известно, премии – отдельно, читатели – отдельно.


– А читатели тоже читают то, что больше распиарено и разрекламировано. Издательства же тоже чаще считают, что они лучше продвинут скучного престарелого дядьку, который премиальный суперкрутой чувак, который пишет то, что вообще никому не интересно, чем они продвинут мистическую мелодраму. У меня свой взгляд. Мистическую мелодраму я считаю чем-то изысканным, не для всех. По крайней мере, у нас в стране. Вот когда я перееду жить в Голливуд, вы мне зададите этот вопрос, и я отвечу: о да, я на волне, меня напечатали уже двести миллионов раз, ребята, я сегодня иду купаться в бассейн, наполненный баблом. Я очень надеюсь, что люди, наконец, научатся мечтать, научатся видеть очевидные вещи, которые они не могут себе объяснить, и всё-таки начнут читать этот жанр, потому что он даёт возможность не просто уйти, а убежать от реальности, уйти от желания создавать вокруг себя заскорузлый мирок и в нём вариться. Если мы начнём мечтать, мы начнём работать головой, а если мы начнём работать головой, то эта страна превратится в цветущий оазис. Представьте – такая огромная территория – и сплошные пальмы!


– А вы сами что читаете?


– Я люблю классику, мне нравятся французы: я обожаю Бальзака, Мопассана, Андре Моруа – французы всё-таки классно описывают любовь. Я люблю любовь – само слово, занятие, чувства. Например, шпионский роман Акунина, хотя там тоже есть любовь, но очень много о политике, об интригах, меня не заставишь читать. Я ознакомлюсь с кино, но книгу читать не буду. Мне интересны чувства – что там случалось в «Превратностях любви» у Моруа, почему Одилия покончила с собой – мне это гораздо интереснее, чем тайны каких-нибудь заговоров. Из российских авторов мне очень нравятся женщины – Толстая, Петрушевская, Улицкая, Токарева, Трауб – очень много именно женщин, это наша гордость. Из мужчин-писателей очень люблю Полякова, это моя любовь ещё с подросткового возраста – его «Небо падших» – абсолютный шедевр, хотя это чисто описание 90-х. Но я выросла в это время, это была моя юность, там, конечно, пошлятина описывается – первые секретарши, первые бабки, братки, малиновые пиджаки, но это моя юность, из песни слов не выкинешь. Мистика мне тоже нравится, я люблю фантастов. Например, у Герберта Уэллса есть такой небольшой рассказ «Дверь в стене» – это квинтэссенция того, что я обожаю в литературе: это настолько изящно, изысканно и правдиво, несмотря на то, что это фантастика, что у меня просто нет слов.


– Когда случился ваш первый литературный опыт?


– Когда я училась в институте. Мне кажется, учиться на филфаке, изучать все шедевры мировой литературы и не пробовать писать самому – это какая-то тупость. Я не писала дневников, но писала рассказы. Но мне казалось, что это какой-то бред, что это никого не заинтересует. Сейчас я знаю, что если я что-то говорю или пишу, люди начинают прислушиваться, я это чувствую. А всё, что я писала тогда, я складывала в коробку, и она до сих пор у меня есть. И когда её нашёл мой будущий муж, он сразу начал копаться в этих бумажках, читать, у него глаза загорелись, и в них я прочитала: «На этой женщине я женюсь». Он читал и читал, доставал какие-то стихи, прозу.


– Он тоже имел отношение к творчеству?


– Абсолютно нет. И я думаю, именно поэтому он в меня и влюбился. На меня всегда западают очень нетворческие мужчины. Так что опыт литературный был у меня всегда, когда ты читаешь гениальных писателей, ты не можешь не попробовать повторить! Но полноценный роман я написала только в 31 год. Почему так поздно? Потому что я – абсолютный живчик, мне нравится прыгать, бегать, скакать, куда-то нестись, что-то делать, а тут нужно сесть, закрыть дверь, всех периодически посылать на фиг, не отвечать на звонки – и каждый день с 8 утра до 12 ночи без перерыва на обед три месяца, если роман надо написать. Это быстро – если идёт каждый день. Раньше я бы не смогла, я бы просто не усидела. Какие-то рассказы настрочить – это один разговор, а если речь идёт о большом романе, с которым можно идти в издательство – то это совершенно другое дело. Кстати, блата никакого не было. Я реально села, придумала тему, написала, а потом уже стала думать, а что бы с ним сделать. Говорят, что в любое издательство можно прийти с баблом, и тебя напечатают. Я даже не представляю, что так можно! Может, так и делают, но я отправляла рукопись на общих условиях. Я просто написала хорошую книгу.

Записала Любовь ГОРДЕЕВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *