Заучив наизусть имена героев

№ 2013 / 28, 23.02.2015

«Нижние Котлы» – восьмая книга Сергея Арутюнова, и уже в самом названии стихотворного сборника слышится протест и призыв, создаётся впечатление, что эмоциональное закипание, исходящее от названия книги

«Нижние Котлы» – восьмая книга Сергея Арутюнова, и уже в самом названии стихотворного сборника слышится протест и призыв, создаётся впечатление, что эмоциональное закипание, исходящее от названия книги, свидетельствует о назревшем перевороте в умах и сердцах людей. Не случайно автором выбрано название, требующее решительных действий – тех, что уходят корнями в эпоху «Бунташного века», когда у деревни Нижние Котлы потерпела поражение повстанческая армия боевого княжеского холопа, возглавлявшего ранее бунт пленных казаков на турецких галерах, Ивана Болотникова. Дух восстания слышен в самой пластике арутюновского слога:

Гордился бы и Атилла

Потомством таким здоровым:

На хор меня мать водила

По русским стальным сугробам.

Где бледен, как аскарида,

На хрустких взойдя расчётах,

Дымился неиспаримо

Пустырь посреди хрущовок.

– и т.п.

Так кто же он, требующий бунта против засилья в современной русской литературе чуждого образа мышления? Кто – бунтующий сам против существующих удельных властителей литературных княжеств? Своему движению Арутюнов давно придал организационную стихотворную крепость, которая определила исход затянувшегося, как и крестьянская война Болотникова, бунта.

Так кто он? Откуда родом?

Из утерянной и неведомой, но такой желанной, могучей страны. Это ведь именно её храбрейшие сыновья покорили Византию, уничтожили Хазарский каганат, топили тевтонцев, резали ляхов, изгнали Наполеона, рубили османов, пленили Шамиля, брали Шипку, обороняли Сталинград и освобождали Будапешт, полегли в Кандагаре и Ачхой-Мартане.

В чужие окопы валясь, как снопы,

Мечтой о себе не болели,

С Изборска и Кеми, Уфы, Костромы

Сгребали поленья.

На улочки Вены сморкнув по сопле,

Небрежно носили медали,

На чёрные пальцы в кровавой золе

Портянки мотали.

Для тех, кому всё ещё непонятно, какая страна имеется в виду, процитируем Арутюнова ещё раз:

Чтоб рожали нас

для местечковых боен,

А не в струги,

взбегающие на стрежень,

Чтоб не вился,

пламенем покороблен,

Алый флаг наш,

проклятый и воскресший.

В своём стихотворном порыве Арутюнов, подобно Болотникову, готов биться до предательского пленения и ослепляющих пыток, но не сдаваться. Он не просто хранит память о великой державе, его память – это острие ножа, разящего продажную свору тщедушных осквернителей завоеваний предков. Его память – это ответ тем ослеплённым жаждой быстрых прибылей «смотрителям за литературой», которые считают, что святая блокада Ленинграда была ошибкой, тем, кто опровергает подвиг панфиловцев, тем, кто порочит имена Шолохова и Бек, Кострова и Распутина, тем, кто, проживая в христианской России, разоряет умы и сердца многострадального православного народа.

Святитель Тихон Задонский завещал нам: «И тако, как от единого заражённого человека многие люди телом заражаются и погибают: тако от единого клеветника, начальника клеветы, многие христианские души заражаются и погибают».

Забудь, как их участь жестока, подла,

Пленяясь ужасной картиной:

Межрёберной давке, где бдят купола

И Сталина профиль грудинный.

Самобытный язык Арутюнова богат, он удивляет, его можно принимать или отвергать, но он существует, и этот факт невозможно оспаривать. Именно из своеобразного авторского языка и рождается стиль. Своими неустанными опытами Арутюнов, кажется, опровергает высказывание одного из «духовных вождей» сегодняшнего языкового и нравственного обнищания русской поэзии Михаила Айзенберга: «Поэт вообще склонен считать себя скорее инструментом языка, чем демиургом, но в наших условиях такое самоощущение особенно обострилось. Автор стал относиться к себе как к датчику показаний. И каких показаний!»

Но мы говорим о книге стихов «Нижние Котлы» Арутюнова, а не о датчиках с безнадёжно испорченными показателями. Восьмая книга? У кого-то это вызовет радость и уважение, а у кого-то недоумение или сарказм в связи с подобной интенсивностью поэтического процесса. Но писатель Юрий Кувалдин, например, свидетельствует: «Искусство требует каждодневной работы в течение всей жизни, безоглядного служения, и тогда когда тебя печатают, и тогда, когда тебя не печатают. Каждый день!»

Существует ещё одна особенность движения Арутюнова к читателю, и при её характеристике не лишним будет употребить церковное выражение «бдение» – тем более, что сам автор книги стихов «Нижние Котлы» использует глагол «бдят» в отношении набатных колоколов, зовущих Отечество к особой зоркости – пониманию не только своей сути, но и своих недремлющих недругов.

Именно литературное, политическое, общественное и изыскательское бдение присуще Арутюнову, и тут сама жизнь словно вводит его в авангард бытия. Это житейское бдение обогащает и автора, и сопутствующего ему читателя, и как в этой связи не вспомнить Гёте: «Любой талант должен питаться знаниями и только знания дают возможность художнику применить свои силы».

Александр ОРЛОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *